Валерий Гуров – Малолетка 2. Не продавайся (страница 52)

Она посмотрела на меня огромными глазами и быстро кивнула. Играть ей ничего не приходилось — Зине было по-настоящему страшно.

Сказано — сделано.

Браток, хоть и лежал в багажнике, прекрасно слышал то, что происходило снаружи. Я отсчитал положенные секунды, а потом схватил Зину за запястье.

— А ну на выход, шмара!

— Господи… — заверещала она. — Господи, что это… я знать этого урода не знаю…

— Веди её к нам в тачку, — бросил я.

А сам жестом показал, чтобы Зина сваливала отсюда и побыстрее. Заведующая всё поняла и побежала внутрь детдома. Урод в багажнике тоже всё понял, вряд ли у него хватило бы мозгов сейчас понять, что это не постанова. Браток оказался трусливым, и это только играло мне на руку.

Для него картина сейчас должна была выглядеть просто: приехал за деньгами, взял тётку, а тут на него налетели какие-то посторонние и всё перевернули. Пусть так и остаётся у него в голове.

— Всё, поехали, Сивый, — сказал я.

Я сел в машину и занял место водителя. Игорь, прежде чем сесть на пассажирское сиденье, отстегнул цепь, исправно сработавшую.

Следующее, что должно было сложиться в голове у братка, — то, что мы уезжаем подальше от детдома. В его башке не должна была выстроиться хоть какая-то причинно-следственная связь с этим местом. Поэтому самым правильным сейчас было немного поморочить ему голову.

Как только Игорь сел в машину и захлопнул дверцу, я сразу тронулся, уезжая от ворот детдома. Естественно, что на самом деле я никуда не собирался уезжать, но сделать круг по дворам рядом с детдомом — это было обязательно. Пусть браток думает, что мы уехали далеко.

Игорь сосредоточенно молчал. Ну не привык он болтать, пока дело ещё не сделано. Вот и правильно. А я, проехавшись по окрестным дворам, медленно развернул автомобиль и поехал обратно к детдому.

Кстати, тачка у братка была действительно что надо — ауди-бочка. Конечно, в 93-м году Audi ещё не так ценилась, как мерс или БМВ, но аппарат был просто пушка.

Поездка прошла без сюрпризов, мы не натолкнулись на ментов и вернулись к воротам детдома минут через двадцать. Я заехал внутрь и подъехал прямиком к нашему штабу.

Там заглушил мотор и сразу вышел первым. Возле двери темнели силуэты моих пацанов, с любопытством наблюдавших за тем, как реализуется мой план без сучка и задоринки. Игорь вышел из машины, открыл багажник, где ни живой ни мёртвый лежал браток.

Он уже не сопротивлялся, как в первые секунды у машины. Дёргался, конечно, только всё это было вслепую и потому впустую. Мешок сидел на его голове плотно, забирая обзор.

— Куда вы меня… — начал он и тут же запнулся, когда Игорь толкнул его в спину.

— Ногами шевели, — буркнул он.

Мы завели его внутрь быстро. Воздух в сарае был прелым и душным, сколько ни проветривай. Браток почувствовал, что его заводят в помещение, и весь подобрался.

Я указал на табурет у стола.

— Сюда его.

Игорь развернул братка, подвёл к табурету и усадил его. Мешок я снимать не спешил. Пусть сперва посидит в этой темноте и попробует сам себе объяснить, что происходит. Это полезно. Фантазия в такие моменты становится богатая.

Шмель в углу хрипло усмехнулся.

— Прям деловой вечер намечается.

Ему эта история уже нравилась по-своему. Нитку мы взяли правильную, и он это чуял не хуже меня.

Браток сидел, прерывисто дышал в мешок, а потом снова попытался заговорить.

— Эй! — рявкнул он. — Вы кто такие вообще? Я, если чё, блатной!

Ответа не последовало. Браток повторил уже злее:

— Совсем охренели? Вы хоть понимаете, кого тронули? Да я таких людей знаю, что потом… да я вас сейчас… да у меня коны…

Игорь чуть наклонился к нему и положил ладонь братку на плечо. Даже не сжал сильно, просто дал почувствовать вес.

— Заткнись на хрен!

Браток осёкся на середине фразы.

Я жестом показал Игорю, чтобы он уходил и мы в сарае остались с Шмелем вдвоём. Игорь тотчас растворился в проходе. А я взялся за край мешка и сдёрнул его одним движением. Браток жадно втянул воздух, дёрнул головой, часто заморгал и сразу начал собирать глазами картину. Не успел. То есть успел, конечно, но не так, как ему хотелось. Первое, что он увидел, был чужой сарай, чужие лица и жёлтая лампа под жестяным колпаком.

Он уставился сперва на меня, потом на Шмеля. Искал знакомую рожу. Не нашёл.

— Вы кто такие вообще? — повторил он уже громче и увереннее, потому что глаза у него снова заработали. — Совсем охренели? Я ж говорю — я блатной!

Он не столько пугал, сколько восстанавливал себе почву под ногами. Наверное, ждал, что мы при этих словах начнём суетиться… не начали, и я видел, как это бесит братка.

От автора:

По воле катаклизма наш современник оказался в теле молодого выпускника Первого Павловского военного училища. Как выживет он в мире, который для него чужой? Поплывёт ли по течению или воспользуется шансом — построить свою жизнь заново…

Глава 20

— Ошиблись вы, пацаны. Очень сильно ошиблись. Я вас сейчас по косточкам разберу. Вас тут потом в землю закатают. Вы даже не представляете, куда влезли! — продолжал браток.

Я всё так же молчал. Просто торопиться тут было вредно. Пусть сам услышит, как он звучит в этом сарае.

Он это и услышал. Я слышал, как в его голосе появилась раздражённая неуверенность. Никто и близко не вёлся на его угрозы.

— Чё, язык проглотили? — бросил он. — Или смелости только в мешок заворачивать хватает?

Шмель всё-таки не выдержал.

— Разговорчивый, а? Может, ему в ногу шмальнуть разок?

Браток метнулся глазами в его сторону.

— Слышь, ты чё, отморозок?

— Ага, — Шмель даже отрицать не стал. — Что-то вроде того, а ты сомневаешься?

Я наконец оттолкнулся от стола и шагнул на полшага ближе. Браток заткнулся, угрозы на него действовали куда лучше, чем на нас. Это я ещё у машины понял.

— Выдохнул? — спросил я спокойно.

Он уставился на меня.

— Ты кто такой?

— Неважно, — сказал я. — Ты базар свой гнилой закончил? Или ещё какое-то фуфло будешь затирать про блатного? А то мне западло с тобой в таком ключе разговаривать.

Я заметил, как у Шмеля после моих слов глаза на лоб полезли. Явно не ожидал, что я могу вот так говорить.

— Слышь, с хрена ли западло? — окрысился браток.

— Да просто я твою масть под сомнение ставлю, — ответил я. — Мне вон баба, которая была с тобой, говорит, что она в детдоме нянечка или кто там, это так?

— Так… — нехотя ответил браток.

Его лицо мигом стало настороженнее, видимо, сразу понял, о чём пойдёт дальнейший разговор.

— Не западло тебе у детей бабки-то отбирать, у сирот? — спросил я.

— Её муж мне бабки должен…

— А вместо мужа ты решил у сирот забрать? — перебил я.

— Да ты не так понял…

— Я всё понял, как есть. Поэтому рот закрой, даже если ты кого из крутых знаешь, за такую тему никто не впряжётся.

Браток хотел ответить, я видел это по тому, как он уже набрал воздух. Только возразить по существу ему было нечего. Всё-таки он прекрасно понимал, что я ему только что доступно объяснил.