Валерий Гуров – Малолетка 2. Не продавайся (страница 20)

— Потом расскажу.

Шмель сел криво, сразу завалился назад плечом в спинку дивана и тяжело выдохнул сквозь зубы. Лицо у него было такое же серое, но на щеках уже проступал румянец, что говорило о том, что дела шли на поправку.

— Ты чё, меня фотографировать собрался? — процедил Шмель.

— Да.

— Ты чё творишь…

Он попытался рыпнуться, но я удержал его за плечо, и Шмель скривился.

— Доверься, я знаю, что делаю, — сухо сказал я.

Шмель тяжело выдохнул, сказать ничего не сказал. Уложить его следовало так, чтобы видно было: ему хреново, но он ещё в теме. Потому я несколько раз отходил от дивана и оценивал ракурс.

— Валер, он тебе не фотомодель, — шепнула Аня.

— Так и снимаем не на память, — ответил я.

Я подошёл к Шмелю, взял его за подбородок и повернул лицо чуть вбок, чтобы свет лёг как надо. Он сразу дёрнулся.

— Ты охренел? — снова зашипел он.

— Сиди ровно.

— Я тебе сейчас…

— Потом, — отрезал я. — Ну или сам шевели башкой.

Он посмотрел на меня так, будто уже решил, что будет меня решать первым, когда встанет на ноги. Вот этот взгляд мне и нужен был.

— Доверься, — напомнил я.

— Ладно уже… делай аккуратно.

Я показал, что можно снимать, и Аня щёлкнула. Полароид выплюнул карточку.

Картинка медленно полезла наружу, белая, пустая, и мы все уставились на неё. Шмель уже снова начал сползать, тяжело дыша, и Шкет придержал его за плечо, помогая.

На карточке начали проступать тени. Сначала лоб, потом скула. Фотография проявлялась — на снимке Шмель выглядел ровно так, как требовалось: битый, но не добитый.

Шкет вытянул шею.

— Во… — выдохнул он. — Вот это уже да.

Я взял карточку у Ани и ещё раз посмотрел сам.

— Пойдёт, — сказал я.

Шмель скривил губы.

— Рад, что угодил.

Он зло усмехнулся и прикрыл глаза. Я убрал снимок, стараясь не заляпать. Когда предварительная подготовка была закончена, пора было собирать пацанов в штабе.

Аня уже было собралась уходить, но у двери обернулась.

— Валер, ты, между прочим, Зине обещал порядок в сарае навести, — сказала она. — Она теперь каждый день спрашивает.

— Наведём, — пообещал я.

Она посмотрела на меня, но ничего больше не сказала и ушла, всё ещё перепуганная. А Шкет побежал собирать Игоря, Рашпиля, Копыто и Очкарика. Почти побежал.

Я поймал пацана за плечо, пока он не юркнул в коридор.

— Погоди. Ещё Клёпу позови. Ну или Кирилла, если Клёпа где-то жмётся.

Шкет быстро кивнул, но тут же замялся:

— А если Зина увидит и спросит, куда наш проверяющий делся?

Я усмехнулся.

— Скажешь, его срочно в ЖЭУ вызвали. Сказал, потом придёт.

Шкет расплылся в улыбке. Формулировка ему понравилась.

— Хорошо, так и передам, — сказал он и исчез за дверью.

Клёпа явился первым, словно всё это время крутился неподалёку и только ждал, когда его наконец позовут. Вошёл боком, настороженно, привычно шаря глазами по комнате.

— Валер… я по тому, что ночью было, подумал… ну, в общем, забираю свои слова обратно, — он заговорил первым.

— Достойно, — ответил я и не стал тянуть. — Хочешь повыше полетать?

Клёпа недоверчиво сощурился.

— Да, а чё надо?

Я показал взглядом на завал вокруг: тряпьё, коробки, старый хлам, пустые банки, всё то, что давно превратило помещение в помесь склада и помойки.

— Организуй пацанов. Здесь всё надо убрать за пару дней.

Клёпа перевёл взгляд с меня на угол. Видно было, что ищет, где подвох, зачем это ему и нельзя ли как-нибудь слиться.

— Я скажу, что ты послал, — осторожно начал он.

— Нет, — отрезал я. — Сам.

Он нахмурился.

— А если не пойдут? Ну ты ж понимаешь, одно дело под тебя идти, а другое дело… — он вздохнул. — Под меня.

— Значит, не умеешь собрать людей, — я развёл руками. — Заодно и проверим твои организаторские способности.

Было видно — его зацепило. Вряд ли он вдруг воспылал любовью к уборке, но тут речь шла о месте повыше и о праве чем-то командовать. Для таких, как Клёпа, это всегда работало лучше всего.

Клёпа почесал щёку, ещё секунду подумал и наконец кивнул:

— Ладно… попробую.

— Пробовать не надо, Клеп, надо делать.

— Сделаю.

Мгновение — и Клёпа растворился в проходе, будто его и не было.

Через десять минут пацаны подошли. Игорь встал у стены, скрестив руки на груди. Копыто сел на перевёрнутый ящик. Рашпиль держался ближе к выходу, будто по старой привычке всё ещё оставлял себе полшага до отступления. Очкарик сел на табурет, а Шкет встал у окна, чтобы пасти подход.

Я дождался, пока все усядутся и перестанут переглядываться, потом опёрся ладонью о край стола.

— Собрал я вас не просто так, — начал я. — Будем обсуждать будущую встречу с Саматом. И те инструменты, при помощи которых эта встреча пройдёт плодотворно.

Я обвёл их взглядом.

— Готовы вникать?

— Да, — первым коротко ответил Игорь.