Валерий Гуминский – Вольное братство (страница 9)

Душитель удивленно рыкнул:

— Ты что задумал, ублюдок?

Молчу. Игра здесь без правил, как мне сказал Эскобето. Душитель снова пластает воздух саблей, словно топором рубит. Но меня уже не поймать. Перекат, еще удар под колено, вскакиваю за спиной этой жуткой горы и бью кортиком в левую почку. Вот сволочь верткая! Успел обернуться и отбить удар. Ладно, еще раз попробую, только с другого бока.

Да что же я туплю-то? Уже давно заметил, как Душитель слишком рьяно размахивает левой рукой, когда наносит удары саблей. Нужно лишь оказаться в нужном месте. Сначала у меня была цель сблизиться с пиратом и завершить чертов танец. Что-то я стал уставать. Рубаха моего противника так и вовсе была мокрой. Если не завалю его в ближайшее время — парень освоится с моей манерой боя и дожмет-таки.

Провожу наглую атаку на мелькающие клинки, поворачиваю тушу пирата против солнца, и в этот момент перекидываю кортик в левую руку, а правой вынимаю нож. Клинок хороший, сбалансированный. Сам подбирал и «обкатывал», так сказать. Второй нож, который я забрал у телохранителя, пусть остается на поясе. Не рискнул им пользоваться. Душитель, наверное, удивился, когда увидел мои манипуляции, но не догадался, что я хочу сделать.

А я с силой метнул нож под левый локоть, когда он непростительно высоко приподнялся, открывая бок. Не знаю, какой там у него урон произошел, но эта скотина даже не пошатнулась. И лишь по исказившемуся от боли лицу было понятно, что Душитель сейчас потянется к рукояти ножа, чтобы выдернуть его. Так и есть.

И в этот момент я сближаюсь с ним и всаживаю кортик в толстый бок. Проворачиваю, выдергиваю, увертываюсь от агонизирующего удара саблей и останавливаюсь, чтобы перевести дух. Душитель заревел как свинья на бойне, упал на колени, упираясь ладонями в песок.

Я смахнул с лица крупные капли пота. Жарко что-то, несмотря на свежий осенний воздух.

Зрители бесновались. Кто-то орал, что я поступил нечестно, что так дерутся только ублюдки в кабаках Сиверии и Дарсии. Другие справедливо возражали, что на арене нет правил, как убивать друг друга. Так что лучше крикунам заткнуть свою поганую пасть, пока до них не добрались порядочные граждане острова.

Локус кивнул наблюдателям, что моя победа принимается. Я понял, насколько устал. Это самый тяжелый бой. Слишком затянут. Даже на «Летяге», когда мы брали контрабандистов, быстро справился с таким же крупным противником. Прежде чем выйти из загона, кинул взгляд в сторону Тиры. Девушка уже не болтала, а с интересом смотрела на арену. Слюнька стоял на ногах и махал мне руками, подпрыгивая на месте от возбуждения. Впрочем, от дурака чего еще ожидать?

Как там Душитель, кстати? Не помер? С такой жировой прокладкой вместо бронежилета трудно умереть. Ага, утащили еще живого. Безразлично отворачиваюсь, принимая поздравления Корявого и Копыта.

В четвертом поединке победила Мурена. Длинноногая девица с непривлекательным лицом и узкими скулами, но с хорошо сложенной фигурой и высокой грудью, отчаянно выпиравшей из-под кожаной куртки, сравнительно легко справилась со своей задачей. Копыто был прав, сказав, что девка с гнильцой. Она не собиралась долго возиться с противником на арене. Проведя три молниеносных атаки, девушка серьезно ранила Криворотого. Пока тот приходил в себя, она прямым ударом абордажной сабли в грудь повергла пирата наземь. И это была первая смерть в сегодняшних поединках. Китолов мог только скорбеть о своих бойцах. Не его день.

Мурена, видимо, осознавала, что своими действиями вызывает отторжение даже у таких прожженных циников и ублюдков, как флибустьеры, и действовала жестоко вопреки всему, а я не заметил на ее лице никаких эмоций. Бездушная машина-убийца. Хотя… Кто знает, какова она на самом деле. Может, приписывают грехи, которых она не совершала.

Локус объявил перерыв. Ко мне подскочил Корявый с большой флягой, наполненной водой, и сказал, что Эскобето приказал никуда не уходить и быть рядом с ним, если что понадобится.

— А ты молодец, все-таки справился, — чуть задыхаясь от бега, произнес Корявый. — Самого неудобного убрал с дороги. Дальше будет полегче, вот увидишь.

— Спасибо, утешил, — я прополоскал сухое горло, потом сделал несколько глотков. Попросил полить мне на руки, чтобы смыть пот с лица. — Остались очень хорошие бойцы. Но я бы присмотрел за Муреной. Девка отлично работает на дистанции, меняет атаку на ходу.

Корявый почему-то уважительно посмотрел на меня.

— Ты хорошо разбираешься в этом деле? — кивнул он в сторону арены. — Или дурака все время валяешь?

— Да были у меня учителя, — неохотно ответил я. — На пальцах объясняли, что и как.

— Тогда понятно, почему Барадур проиграл, — задумался пират. — А ножом ты здорово приколол эту свинью! Я бы ни за что не стал кидать! Оружие лучше из рук не выпускать!

Между тем Локус вновь вышел к столу и бросил в кубок оставшиеся четыре бумажки с нашими именами. Почему-то я был уверен, что Мурена достанется не мне. Хитрая рожа старика прямо говорила об этом. Нет здесь честного жребия. Сильных бойцов сведут в финале, и то, что ими будут Паук и Бык, не вызывало у пиратской верхушки никакого сомнения. Лихой Плясун потерял своего бойца только по той причине, что недооценил «темную лошадку» Ригольди Эскобето. Теперь сидит и дуется на все пиратское общество.

Мне достался Паук. Мало того, мы образовали первую пару. Солнышко уже на середину неба выкатилось, стало жарковато. Зрителей прибавилось. Подтянулись отоспавшиеся после ночной попойки пираты, в заливе от шлюпок и лодок не протолкнуться. Со стороны берега истошно вопили, чтобы их пропустили к площадке посмотреть на «приличную драку». Я скинул с себя изрядно пропотевшую после первого боя рубаху и кафтан, активно помахал руками, чтобы не получить закисление мышц и разогнать кровь. Локус зычно прокричал, чтобы мы с Пауком выходили в круг.

Парнишка, с которым мне предстояло драться, насмешливо оценил мою готовность, и с какой-то долей позерства тоже сбросил с себя верхнюю одежду. Обнаженные по пояс, мы встали друг против друга. Я одобрительно кивнул Пауку. Противник попался действительно умелый, цепкий и юркий. С таким телом, где не было ни грамма лишнего веса, с подвижными кистями рук он был очень опасен. Удивительно, что Паук без раздумий вытащил нож, пока я только прорабатывал варианты, с чем мне выходить против соперника. Хочешь на ножах? Будь по-твоему.

Мы сошлись и стали кружить по центру, выставив клинки вперед, но никто из нас не торопился первым начать атаку. Редкие взмахи руками не должны были обмануть никого. Так, пристрелка. Ножи то и дело рассекали воздух в опасной близости от тел, но я и Паук умудрялись оставаться невредимыми. Наконец, парень пошел в атаку, делая широкие махи рукой. Раз-два, крест-накрест. Потом быстрый переброс ножа в другую руку и обратным движением распарывает лезвием воздух. Хорошо начал! Я даже не понял, когда Паук успел задеть мое плечо. Вид легкой царапины только подогрел толпу. Паук улыбнулся. Милый такой мальчик, уверенный в своей силе. Грация кошки, свирепость льва! Ладно, а так? Я решил использовать разностороннюю стойку, чтобы скрыть, с какой стороны буду наносить удар. Паук слегка озадачился. Конечно, его не учили ножевому бою штурмовиков, вобравшему в себя все лучшие методики, как удачнее завалить противника. И продолжал кружиться вокруг меня, теперь уже сам отбиваясь от моих косых и прямых ударов. Ножи порхали в воздухе, изредка сталкиваясь друг с другом. Паук был еще жив, потому что я сам этого хотел.

Пару раз паренек открывал корпус, не успевая за моими движениями, и начал нервничать. И впервые за время боя стал отступать, тщательно выверяя свои шаги, чтобы не запнуться. Делаю горизонтальную «восьмерку» и тут же перехожу на дальнюю дистанцию, так как руки у Паука весьма длинные, и стараюсь быстрыми выпадами сбить атакующий пыл противника. Тоже «перекрещиваю» Паука, делая разрез на правой стороне груди. Один-один. Нет, этот парень мне нравится! Или у него был талантливый учитель, или в его теле тоже какой-нибудь несчастный вояка из будущего? Хорошая техника, надо признать!

Затягивать бой я не собирался. Ловлю Паука на простом приеме. Словно невзначай открываю шею с левой стороны и провоцирую парня на единственно правильное движение в этой ситуации. Паук тут же оценил перспективу, перекинул нож в другую руку и решил бить сверху, совершенно не оценив мою позицию. Сверкнуло лезвие на солнце, зеваки дружно ахнули. Ну, да. С их стороны все уже было понятно. Я — труп. Такие страшные удары ни за что не остановить, и после них не выжить.

Моя левая рука летит вперед и жестко фиксирует кисть Паука. Нож завис в нескольких сантиметрах от моего плеча. Чувствую напряжение противника, его желание продавить блок и дотянуться до шеи. Угу, извини. Лезвие моего оружия уже летело в подбородок Паука. Парень понял, что только вторая рука может спасти его жизнь, даже ценой потери нескольких пальцев, и выдвинул ее навстречу смертельному удару. Я сразу изменил направление и секущим ударом сверху вниз располосовал грудь, вторым движением вгоняя лезвие под ребра. Делаю прокрут, и отталкиваю от себя обмякшее тело Паука. Глаза у паренька заволокло пленкой. Но я знал, что он выживет. Рана тяжелая, но не смертельная. Маги вылечат. А так — продолжить бой не сможет.