Валерий Гуминский – Вольное братство (страница 11)

Врет, не жаловался я на слабости. Сама все выдумала.

— У тебя есть лекарь, — проворчала старуха. — Я-то чем могу быть полезна? Здесь может быть обычное сотрясение. Легко вправить.

— Ты умеешь убирать боль, я знаю. Посмотри, чем можно помочь? Если не удастся — пусть не жалуется. В конце концов я сделала все, что смогла, — Тира отошла в сторону и прислонилась к стене, сложив руки на груди. — Разве тебе трудно ладонями поводить над макушкой?

— Не трудно. Просто я не понимаю твоей причины помочь этому человеку, — старуха показала пальцем на чурбак. — Вытащи эту колоду на свет и садись лицом к двери. И чем же он привлек тебя, госпожа? Не помню, чтобы ты так рьяно хлопотала за чужих людей, кроме Слюньки.

Я навострил уши. Очень уж меня заинтересовал этот тип.

— Так Слюнька меня и одолел сегодня с просьбами помочь ему, — кивнула Тира в мою сторону. — А еще он пострадал в моем доме. Это недопустимо. Не хочу быть должной.

Неожиданно девушка оторвалась от стены, и вместо того, чтобы уйти, пересела на место старухи, изящно закинув ногу на ногу. Я только покосился на нее. Совсем интересно, при чем здесь слюнявый дурачок?

— Представляешь, какой-то ублюдок пытался убить гостя Плясуна. Найду гада — кишки выпущу, — добавила она.

Пока я тащил чурбак к указанному месту, раздумывал о роли Слюньки в жизни загадочной фаворитки Лихого Плясуна. Но пока не мог найти ответов, так как не хватало информации. Оставалось бездумно смотреть на улицу и ждать помощи от Аглы. Из сарая хорошо просматривался угол блокгауза и развалившиеся на земле пираты. Они что-то горячо обсуждали, даже руками махали, кидая взгляды на жилище странной старухи. Речь явно шла обо мне, неведомым образом завладевшем внимание любовницы их капитана. Я не хотел называть Тиру так, зная историю ее появления на острове. Фрайман Плясун сейчас на дерьмо исходит. Я выбил его человека из турнира, да еще его воспитанница (да, пусть лучше так) ко мне проявляет знаки внимания. Ему все равно доложат, с кем Тира сегодня так любезничает.

Холодные сухие ладони обхватили мою голову и стали вертеть ее из стороны в сторону. Особое внимание Агла уделила месту, по которому пришелся удар неизвестным предметом. Я-то подозреваю, что меня шарахнули дубинкой или увесистой колотушкой.

— Какие боли? — строго спросила знахарка, или кто там она была по штату форта, если проживала здесь.

— Частые пульсирующие, словно изнутри когтями рвут, — честно признался я, и тут же обругал себя последними словами. Я же сермяжный солдат! Какие «пульсирующие»? Диагност хренов! Вон, и Тира с холодным любопытством на меня взглянула.

— Ишь ты, умник каков, — хмыкнула старуха, сделав какие-то свои выводы, и ее руки застыли в том месте, где мэтр-лекарь наложил швы. — Ну, что сказать… Хорошо зашили, не нужно ничего исправлять. Сотрясение мозга есть, но большого смещения не наблюдаю. Попробую снять причину боли.

Я еще толком не успел подумать, каким образом она собирается меня долечивать, как ощутил, что кожу головы в месте удара стягивает холодом. Заморозку применяет, что ли? Холод не распространился на весь череп, а вот внутри происходили какие-то процессы. Все нервные окончания, ведущие к ране, как будто отключили. Если сейчас знахарка начнет долбить в этом месте дыру — ничего не почувствую. Даже не по себе стало. Настоящая местная анестезия. Неужели старая рабыня (а по ее положению видно, что она вряд ли достигла иного социального статуса) — чародейка, маг?

— Надеюсь, я сделала все, чтобы боли не возвращались, — довольным голосом произнесла Агла, снимая руки с головы. — Болевой очаг купировала, опухоль и внутреннее кровоизлияние убрала. В следующий раз не подставляйся под удар, малыш. Повезло, что у напавшего были проблемы с руками.

Забавно, второй раз слышу, что неведомый злодей так опростоволосился.

— Из задницы растут? — решил пошутить я.

— Болван! — осадила меня старуха. — Пьяным был или очень слабым на руку.

Или специально так ударили, чтобы не до смерти. А все как один стали талдычить, какой же косорукий грабитель оказался!

— Пьян? — я призадумался. А не Шур ли меня или Габри подкараулили? Это как нужно было бежать, чтобы опередить меня возле форта? Или от трактира есть еще какая-то тропка? Надо бы потом проверить. Зарою козлов!

— И такое может быть, — не стала отрицать Агла. — Здесь все поголовно пьют.

— Вы маг-лекарь, мэм?

— Мэм? Что за странное обращение к обыкновенной служанке? — раздался голос Тиры, нетерпеливо ерзавшей на месте.

— Всего лишь уважительное обращение к женщине старшего возраста, — пояснил я. — Так говорят в наших краях.

— И где такое место? — Тира была любопытна.

— Далеко на востоке Сиверии, на границе с Халь-Фаюмом.

— Не знаю, не была, — разочарованно ответила девушка и встала на ноги. — Ладно. Теперь твоя рана не вызывает опасения, и я тоже довольна. Можешь сегодня отдыхать. Завтра тебе понадобятся силы в поединке с Быком. Я ведь на тебя поставила…

Я изумился.

— Почему ты так уверена в моей победе?

— Не уверена, — поправила меня Тира. — Я вообще не думала, что ты пройдешь дальше второго боя. Но Слюнька сказал, чтобы я рискнула.

Здесь меня совсем прибило. Да кто он такой, чтобы идиота слушалась умная (несомненно!) девушка?!

— Слюнька? Да он же… не в себе!

— Дурачок, хотел сказать? — Тира зло ощерилась. — Свои мысли держи при себе, парень. На Слюньку иногда находит откровение, а в таких случаях он не ошибается.

Тира шагнула за порог, но я успел сказать ей в спину:

— Завтра я буду драться с Муреной.

Тира фыркнула от смеха, но больше ничего не сказала, покинув нас.

— Спасибо, Агла, — поблагодарил я старуху. — Так вы маг?

— А кто же еще? — проворчала женщина. — Маг пятой ступени, лекарь по образованию, имею диплом Марсийского университета по дисциплине «прикладная магия».

— Ого, солидное достижение! — я испытал к этой женщине невольное уважение, и прекрасно понимал, какой жизненный крах она испытала, оказавшись в пиратском плену. — Так вы уроженка Сиверии?

— Ну, а кто же еще? — повторила Агла, кивая головой, когда я затащил чурбак обратно и помог дойти старухе до лежака. — Если бы не понесла меня нелегкая на Пакчет ради полевых испытаний в боевых условиях — то давно уже правнуков нянчила в своем поместье.

— Значит…, - меня прошиб пот.

— Что я прекрасно знаю, как зовут женщин преклонного возраста на границе с Халь-Фаюмом, — улыбнулась Агла.

— Черт возьми, — пробормотал я.

— Не беспокойся, малыш. Агла умеет держать язык за зубами. Ты ведь чужак. Я чувствую в тебе две сущности, пытающихся стать единым целым. Не могу только объяснить, что это значит…

— И не надо, уважаемая! Поверьте мне! — заторопился я. — Оставим все между нами! Как давно вы здесь?

— Сорок лет, — старуха вздохнула и снова положила руки на колени, застыв в такой позе. — Кстати, ты для пирата слишком любопытен. Непрост ты, малыш?

— Есть маленько, — признался я. — Только в волчьей стае волком нельзя притворяться. Им надо стать.

— Да все понимаю.

— А так я — пушистый и добрый, — добавил я зачем-то и улыбнулся. — Может, я помогу вам убежать?

— А смысл? — пожала плечами Агла. — Для всех родных я давно мертва. Не будь глупцом, не тяни за собой старую развалину. Да и не бегут отсюда. Привыкают.

— Ну, кому как, — пожал я плечами. — Все ведь зависит от степени желания.

— Только не соверши ошибку, малыш, — старуха прикрыла глаза, словно устала и решила остаться одна, выпроводив поскорее назойливого собеседника.

— Вас не обижают?

Она засмеялась, сморщившись, как печеное яблоко.

— Нет, я здесь в почете. Лихой Плясун держит при себе Джокки, чтобы тот подавал ему микстуры от запора и простуды. А в сложных случаях зовет меня. А все потому, что мэтр — обычный эскулап, он не владеет магией. Однако рану зашил хорошо. Так и скажи, что Агла его похвалила. Увидишь, как Джокки будет рад услышать это. Вот Тира — та меня понимает и защищает. Кому ты должен помочь — так только ей. Девочка слишком много натерпелась в жизни. Как еще не очерствела сердцем….

Я поблагодарил старуху и поспешил выйти из сарая. Что-то расхотелось расспрашивать ее. Очень напрягли слова Аглы о моей двойственности. Видимо, есть у колдунов способности, неподвластные рациональному объяснению. Ну, кроме магии, имеется в виду. Сенсорика, ментализм. Ладно, надеюсь, что служанка будет молчать. А Тире надой помочь вернуться домой, к своим родным. Сколько лет она торчит на этом острове? Шесть? Восемь? Конечно, это не сорок лет — огромная пропасть между прошлой и настоящей жизнью. Хотя у меня сложилось мнение, что девушка довольна своим положением, будучи под защитой Плясуна.

После небольшого лечения я вдруг почувствовал легкую слабость в теле и зверский голод. С самого утра ничего не ел, готовясь к поединкам. Подошел к телохранителям Тиры, кивнувшим мне доброжелательно, и спросил, будут ли сегодня кормить героя кровавой битвы. Пираты загоготали, а один из них кивнул в сторону блокгауза:

— Тира сказала, что скоро приготовят обед, всех позовут. Тебе особый паек.

Остальные снова расхохотались, а я пристально посмотрел на Копыто. Он побледнел, и даже сглотнул слюну. Понимаю парня. Придется им дегустировать пищу вперед меня. И ведь сделают это! Насколько же ужасен Эскобето, что его приказы исполняются без личного присутствия?