Валерий Гуминский – Вик Разрушитель 2 (страница 22)
— Привет от Тучковой, — фыркнула Света и протянула мне свой дорожный баул, не в пример больше моего. — Держи. Даже не догадался у леди вещи взять, кавалер.
— Надо идти, Светлана Ивановна, — охраннику надоело смотреть на сцену, в которой подростки неумело играли взаимоотношения взрослых. — У меня приказ…
Я закинул вторую сумку на свободное плечо и поплелся следом за врединой Светкой и охранником, проклиная все: и жару, и Старейшину, давшего приказ возвращаться в самый разгар лета, и даже Мамоновых, бросивших меня на произвол судьбы. И чтобы окончательно не впасть в меланхолию, стал продумывать, как вытерпеть допрос старших Булгаковых.
Ничего я им не скажу. В голову мою они не влезут, а иными методами получить очень важную информацию меня не разговорить. Разве только пытками, на дыбе, например. Но не совсем же они звери?
Во вместительном «Ратиборе», внедорожнике из службы охраны Булгаковых, работал кондиционер, усиленно охлаждая салон. Я закинул сумки в багажное отделение и пристроился на заднем сиденье, где уже сидела Света.
— Ох, как же хорошо! — с облегчением выдохнула она, помахивая ладонями в лицо. — Еще немного — и растаяла бы! Дверь закрывай, скорее!
Я покосился на нее и ничего не сказал. Водитель дождался, когда сопровождающий нас охранник сядет в машину, и с места рванул по дороге, как будто нас кто-то преследовал.
— Чего молчишь, надулся как индюк? — Света толкнула меня локтем в бок. — Как приехали в Москву — больше трех слов от тебя не услышала.
— Не преувеличивай, — буркнул я. — Просто от шока отходил. Тебе бы такое приключение.
— Расскажешь, когда отойдешь? — девчонка оживилась и повернулась ко мне, упорно борясь с непослушными прядями волос. — Пожалуйста! Ты не представляешь, как мы все переживала, а я сильнее всех!
— Спасибо, оценил, — я состроил вежливую улыбку и заметил, как навострили уши мужики. — Но я дал слово дворянина, что буду молчать.
— Бука. Делай потом добро людям…
— Зачем вы вообще к Куракину заявились? — прервал я соседку. Интересно же, какой мотив толкнул девчонок заявиться к княжичу и обвинить его в серьезном, вообще-то, преступлении. Алексей давно уже не мальчик, мог оскорбиться. А если у него с головой непорядок, то вообще от такого держаться подальше надо. — Вы всерьез думали, что он меня убил, а тело спрятал?
— Пф! Ничего мы не думали! Скажешь тоже. Куракин, конечно, еще тот придурок… Мы просто хотели спровоцировать его. Он бы заволновался, задергался и навел бы на след. Тучкова порассказала про его художества…
Светка вовремя прикусила язык, осознав, с кем едет в машине. Заодно и меня предупредила, прижав палец к губам. Ха, как будто я слепой и не вижу, как охранники усиленно уши греют! Оставшуюся дорогу мы молчали, каждый занятый своими мыслями. Мои были похожи на тяжелые жернова, сталкивающиеся между собой и перетирающие все, что попадало между камнями с шершавой поверхностью. Черт возьми, да каждая встреча со Старейшиной приводила меня в трепет. От деда Семена можно ожидать любой пакости.
Наконец-то мы дома. Как удивительно, что я уже воспринимаю имение Булгаковых своим домом. Сравнивая жизнь в приюте и у опекунов, глупо хотеть возвращаться туда, где провел не самые легкие времена. Но меня глодала обида на княгиню Аксинью, признавшуюся, что она моя мать. Я поверил ее словам, и от этого становилось еще горше. Почему Аксинья Федоровна поступила таким образом? Как щенка в корзинке подбросила к порогу чужого дома, а теперь хочет исправить свои ошибки банковским счетом. А нужен ли он мне без родительского дома?
Нас встречала Людмила Ефимовна. Светка выскочила из машины и бросилась к матери, обхватила ее за талию, прижалась, и что-то горячо успевала рассказывать. Я вытащил наши сумки и побрел к крыльцу. Я же не из благородных. Мне помогать не надо. Даже охранники, прячущиеся от солнца в тени беседки, не дернулись. Лениво переговариваются между собой. Ага, наверное, они вместе с Главой приехали. Вон и машины стоят поодаль. Старейшина, вон, вообще один передвигается, никого не боится.
— А где мелкие занозы? — услышал я вопрос Светы.
— Ромка с Леной уехали в Дубки, — ответила Людмила Ефимовна, улыбаясь и поглаживая по волосам дочь. — Гимназия организовала летний лагерь для младших классов. Теперь их до августа не увидишь. Ой, Вик, я тебя не узнала!
Женщина шутливо прикрыла рот ладонью и рассмеялась. Потом раскинула руки, и я, неожиданно для себя, разжал пальцы. Сумки шлепнулись на дорожку. Шагнув вперед, попадаю в крепкие объятия.
— Здрасьте, тетя Люда, — буркнул я, ощутив, как у меня защипало в глазах.
— Нет, серьезно! Как ты изменился! — жена Ивана Олеговича отстранила меня и пристально разглядела. — Вытянулся, подзагорел, мышцы, вон, под футболкой играют!
Надо посмотреться в зеркало. Что во мне такого необычного увидели?
— Я так волновалась, когда узнала про тебя, — потрепав меня по голове, вздохнула Людмила Ефимовна. — Какое счастье, что все закончилось хорошо! Ну, ладно… Иди. У нас гости: сам Старейшина и Олег Семенович.
Она понизила голос до шепота:
— С тобой пообщаться хотят. Как узнали, что вы уже в Москве, сразу сюда примчались. Замучилась чаем поить…
Людмила Ефимовна, шутила, конечно. Она женщина гостеприимная, и даже жуткий Старейшина не остановит ее желаний вкусно накормить каждого, кто заглянет в дом.
Светка уже ускакала в дом, взвалив на меня обязанности носильщика. Когда я зашел в дом, она вовсю обнималась со старшими родственниками. Поздоровавшись с улыбающимися горничными, я свалил сумки прямо в прихожей и с любопытством посмотрел на себя в ростовое зеркало. Не знаю, что во мне нового увидели. Вытянувшийся подросток с похудевшим лицом, не более. Да, мышцы и бицепсы стали рельефнее, куда лучше, чем у многих пацанов моего возраста. А все благодаря Сидору, нагружавшего меня разнообразными упражнениями на силу и ловкость.
— Чего ты там себя в зеркало разглядываешь? — раздался рык Старейшины из гостиной. — Девка что ли? Или «хотенчики» выискиваешь? Так успокою — пока рановато.
Я покраснел и мысленно обругал вредного и глазастого деда. Что он за человек? Неужели для него лишний раз больно уколоть — смысл жизни, которой осталось-то лет на пять?
— Здравствуйте, — я вошел в гостиную и сделал легкий поклон. — Как поживаете, Семен Игоревич, Олег Семенович? Как ваше здоровье? Не скучали?
Понесло меня по кочкам, как бы не влетело от изумленного Старейшины.
Глава рода гулко расхохотался, сидя на диване; рядом с ним, прижавшись к боку деда, сидела Света и делала страшные глаза, чтобы я прекратил паясничать.
— Тебя Куракин, часом, по голове не бил? — старик тоже сидел, только поодаль, в широком кресле возле журнального столика, на котором стоял заварной чайник с яркими розами на боку и стаканы в серебряных подстаканниках. Рядышком розетки с сушками и конфетами. Выглядел он молодцевато, в наглаженных брюках и в бежевой рубашке. На пальце массивный перстень с родовым гербом. Я заметил, что Старейшина вообще не носит колец, а вот этот перстень неизменно с ним.
— Лицо — тоже часть головы, — я заложил руки за спину, не зная, что делать. — Так что немного досталось.
— И то вижу, — добродушно откликнулся Старейшина. — Дерзости премного стало. Откуда ты ее берешь, паршивец?
А ведь он упивается беседой со мной! Вот насколько заскучал старик в своей берлоге! Даже любимые правнуки не могут развеять его меланхолию! А увидит меня — и расцветает!
— Бездонный колодец не вычерпать до дна, — философски ответил я строками из книги про какого-то восточного мудреца. Читал ее в приютской библиотеке.
— Да ты садись, — добродушно показал пальцем на свободное кресло Олег Семенович, невольно улыбнувшись. — Расскажи нам о своих приключениях. Хотим тебя послушать. Кстати, дочка, сходи в гараж…
— Зачем? — удивилась Света и нахмурилась. — Некого из слуг послать?
Глава рода и Старейшина посмотрели друг на друга, ухмыльнулись одновременно. Олег Семенович засунул руку в карман брюк и медленно вытащил оттуда овальный брелок вишневого цвета с витиеватой надписью «Венера», на котором болтался блестящий ключик.
От вопля Светланы у меня заложило в ушах. Девчонка вскочила, прижав сжатые в кулачки руки ко рту. Потом дрожащим голосом спросила:
— Это мне?
— Конечно, — улыбнулся дед. — Я обещал тебе машину на шестнадцать лет? Вот, получай подарок от меня и Старейшины.
— Но…, - Света недоуменно переводила взгляд с одного родственника на другого. — Мне же всего… И не день рождения!
— Считай, мы решили ускорить этот процесс. Ну, что ты стоишь, ресницами хлопаешь? Беги уже!
Свету дважды упрашивать не надо. Она сорвалась с места, только пятки засверкали. Старшие сдержанно рассмеялись и поглядели на меня. Смех мгновенно прекратился, а в глазах Главы зажглись опасные огоньки.
— Она хоть водить умеет? — потрясенно спросил я. Ничего себе подарочек в четырнадцать лет!
— Не переживай за нее, — сказал Олег Семенович. — Где надо — присмотрят, где надо — придержат. Булгаковы с пеленок машину водят. А ты, милый, рассказывай по порядку, что там у тебя с Куракиным вышло. Что за конфликт? Сам понимаешь, просто так мы не можем выдвигать обвинения. Если будет основание — прижмем хвост излишне борзому Алешке, а через него — и папаше. Но больше всего нам интересно, куда это ты пропал на целую седмицу.