Валерий Гуминский – Вик Разрушитель 11 (страница 8)

— Только вот пугать не надо, князь, — Карп искривил губы в улыбке. — Мы тоже не лыком шиты, нас на рогатину не насадишь.

— Давай так, Федулов, — откинулся на спинку стула Антон и покрутил шеей, словно разминая мышцы. — Я прощу ваше безрассудство и не буду предъявлять претензию. Но ты мне назовёшь имя заказчика.

Карп погрузился в молчаливое раздумье, что подтверждало версию Витьки. Заказ был. Даже интересно стало, кто захотел шапку из меха белой росомахи сшить. На шубу-то не хватит.

— Впрочем, можешь упорствовать. У нас гостит Мать-Орлица, — умело поддавил Антон. — Хочешь, позовём её сюда? Она проведёт обряд, сами всё выложите.

— Не о княжне ли из борогонского Рода речь идёт? — удивился Карп.

— О ней самой, — подтвердил я. — Поверьте, Карп Титыч, у неё хватит сил распознать ложь. И этого будет достаточно, чтобы выбрать для вас наказание.

— Я не нарушал законов, — Федулов яростно сжал бороду.

— Врёшь, Титыч, — Антону, кажется, надоело выжимать из задержанного желание идти на сотрудничество. — Ты нарушил закон на землях князя Мамонова. Стрелял кто-то из вас по его сыновьям? Стрелял. Это покушение на убийство высокородного аристо. Значит, будете сидеть до приезда Георгия Яковлевича, пока он сам не определит степень наказания.

— Это был китаец, — вдруг сказал Карп, поникнув головой. — Я обычно ближе к лету езжу в Жиганск, чтобы сбыть добытое. Там обосновалась китайская компания по скупке меха. Берут всё, что ни предложишь: соболя, куницу, лису, волка, рысь, даже зайцем не брезгуют. Мягкая рухлядь очень ценится узкоглазыми. Но жмоты такие, что хочется удавить подлецов. Правда, я за несколько лет сотрудничества с ними репутацию поднял, попробуй меня теперь надурить… В общем, и этим летом поехал вместе с Кузьмой — старшим сыном. Неплохую денежку поднял. Грех жаловаться.

— Ближе к делу давай, — Антон пристукнул ладонью по столу.

— Пошёл я обмывать это дело в местный трактир. Кузьма в гостинице остался, за денежкой присматривал. Это у нас уже обкатанная схема. За водочкой-то можно и профукать всё. А так я спокоен. Взял с собой немного, чтобы на бутылку и закусь хватило. Ну и на случай, если компания какая наметится. Сижу, попиваю, закусываю. И вдруг ко мне подсаживается старина Тао. Он как раз учётчиком в китайской закупочной артели работает. Выпил со мной пару рюмок, не стал желтолицый кобениться. Ну и завёл разговор издалека. Интересовался моей профессией, как я зверя добываю. А потом хитренько так спросил, смогу ли я достать шкуру белой росомахи. Думаете, мне неизвестно, как якуты поклоняются такому зверю? Ха! Конечно, знал! Когда Тао прошептал сумму, которую готов заплатить за шкуру, я даже не сомневался. Ударили по рукам. Заказ должен быть у него этим летом. Выпытал я у Тао, зачем ему столь редкий зверь. Оказывается, какой-то очень высокопоставленный мандарин захотел именно белую росомаху. То ли для какого-то магического ритуала, то ли чучело набить. Я особо не вникал в этот бред.

— Как-то неразумно соглашаться на такой заказ, — хмыкнул Витька. — А если бы не нашёл эту росомаху?

— Я знал, что она уже несколько лет в наших лесах обитает, — пожал плечами Карп. — С оленеводами общаюсь, с охотниками… Видели они белую росомаху, даже в лесу дары оставляли, чтобы та полакомилась. Ну я и решил её добыть. Свои охотничьи секреты, сколь долго выслеживал, тоже поведать?

Федулов зыркнул на нас, ожидая, какое решение мы сейчас примем.

— Когда в Жиганске появилась китайская артель? — неожиданно спросил Баюн.

Карп задрал голову и внимательно поглядел на вмешавшегося в разговор охранника. И в глазах охотника промелькнуло что-то похожее на опасение, но ответил он с готовностью:

— Пять лет точно. Я до этого шкурки сдавал в Якутске. А когда желтолицые открыли артель в Жиганске, стал туда наведываться. Всё ближе, да и по деньгам нисколько не хуже.

— Ладно, отведи его обратно, — приказал Антон бойцу, который так и стоял в проёме двери. — На этом всё.

Некоторое время мы молча обдумывали слова Карпа, пока Витька настойчиво не спросил старшего брата:

— Какие мысли, Антоха? Никакого секрета, оказывается, нет.

— Отпустить хочешь? — покосился на него Антон и встал, с лязгом отодвигая стул от стола. — Мне как-то плевать на редкую зверюшку, но Федуловы стреляли не только в неё, но и по вам, братцы. Такое нельзя с рук спускать. Сегодня один решил испробовать, какова она — кровушка аристократа. Завтра другой начнёт палить, пусть даже зная, что ничего страшного с княжеской семьёй не произойдёт. «Магия же! Она защитит!» Нельзя такое спускать, даже если бы каждый из вас владел абсолютной защитой!

— Антон Георгиевич прав, — поддержал его Баюн. — Наказание должно быть. Предлагаю всё же дождаться Главу вместе с цесаревичем. Пусть они вынесут своё суждение.

— Остальных разве не будем допрашивать? — поинтересовался я. — Например, того же Кузьму, который с отцом ездил в Жиганск.

— Он будет ту же песню петь, что и батька, — уверенно ответил Витька. — Слышал же, что Карп сказал? Сына оставил в гостинице, сам пошёл на встречу.

Я не стал ничего говорить. Хозяин здесь отец, пусть сам думает, как поступать.

— Почему вас заинтересовала китайская артель, господин личник? — Антон тем временем прохаживался по столовой, заложив руки за спину. Ни дать ни взять — полководец перед битвой.

— Есть одна думка, Антон Георгиевич, — Баюн переглянулся с Куаном, который едва заметно кивнул, как бы одобряя желание личника поделиться своими соображениями. — Мне кажется подозрительным, что китайцы перенесли пункт приёма из Якутска в Жиганск. А это не меньше шестисот километров к северу.

— Вы уже изучили карту местности? — улыбнулся Антон.

— А я первым делом изучаю карту, когда приезжаю в незнакомое место, — не стал отрицать Баюн. — Работа такая, требует развития кругозора.

— В этом я не вижу никакой проблемы, — пожал плечами брат. — Не все охотники могут попасть в Якутск в нужное время. Артели всегда старались охватить как можно больше территорий для скупки товара. Поэтому головная контора находится в большом городе, но старается открывать филиалы в отдалённых местах. Жиганск — посёлок совсем не маленький, там проживает не меньше четырёх тысяч человек. Было бы глупо не обратить на эту точку внимание.

— Кто даёт разрешение на открытие таких точек? Георгий Яковлевич?

— По большому счёту — наместники или старшины, — подумав, ответил Антон. — Они потом отчитываются перед отцом.

— Понятно, — кивнул Баюн, но очень уж задумчиво, как будто планируя операцию по захвату этой самой артели.

Мы разошлись по своим комнатам чтобы отдохнуть. К обеду вернулся Дмитрий и обрадовал новостью о соревнованиях в Казачьем. Ему удалось зарегистрировать меня на бои с шестом без всяких проблем.

— Очень много бойцов будет, — предупредил он, наворачивая наваристые щи. — Удалось посмотреть список. Тебя под семьдесят пятым номером записали. К вечеру, наверное, ещё прибавилось.

— Какой формат? — поинтересовался я.

— На выбывание. Победитель пары идёт дальше. И так до финала. Кстати… — Дмитрий бросил взгляд на Захарьину. — Я тебя, Нина, тоже в списки внёс. Девушки, оказывается, не прочь показать свои умения в силовых видах. Формат такой же, с выбыванием. Но вас мало будет. Скорее всего, четыре пары.

— Спасибо, Дима! — зарделась Нина. — Только у меня шеста нет.

— Организаторы предоставят, — успокоил её Дмитрий. — Опытные бойцы всегда со своим орудием приезжают, даже не с одним. Это на случай, если сломается.

— Отчаянная девица, — хмыкнул дед, тоже присоединившийся к семейному обеду. Казалось, с приездом девушек у него открылось второе дыхание. Он оживился, стал чаще проводить время не в своей комнате, а беседуя с моими будущими невестами. Даже взял на себя роль гида, рассказывая им про нашу родословную. Девчата слушали его с интересом, а потом кидали на меня хитрые взгляды. Я попытался выяснить, о чём старик с ними разговаривал, но те отшучивались, словно храня какой-то секрет, услышанный от Якова Сидоровича. Наверное, описывает меня во всех красках, дескать, герой, каких мало. Не провороньте!

Когда взбудораженный дневным происшествием особняк затих, погрузившись в темноту, в моей голове вдруг возник образ деда в кресле-каталке. Он сидел посреди комнаты, и, не мигая, глядел перед собой. Мне даже удалось рассмотреть сеточку капилляров на белках глаз. Старейшина вдруг тихо произнёс «приходи», и образ мгновенно разрушился.

Я отодвинул от себя книжку, взятую из библиотеки, и замер, переходя в медитативное состояние. Хотелось уловить остатки образа и понять, куда ведёт аурный след. На самом ли деле дед послал мне сообщение, или это чьё-то вмешательство? А вдруг старейшине стало плохо?

Недолго думая, я «вернулся» обратно и решил сходить к старику. Тем более, нам предстояла ночная вылазка к аляскинскому Источнику. Почему-то казалось, что Яков Сидорович знает гораздо больше о тайнах Небесных Камней, и какая-то из них может раскрыться сегодня.

Дед ждал меня, одетый в толстые стёганые штаны и вязаный свитер. На его ногах были унты с толстой подошвой.

— Долго ходишь, — проворчал он, впрочем, без злости или недовольства.

Мы неторопливо спустились вниз. Охранник, всегда находящийся в парадном, даже привстал от удивления, увидев невероятное шествие. Опираясь на трость, дед махнул свободной рукой.