Валерий Гуминский – Вик Разрушитель 11 (страница 11)

Я от этих сердечных переживаний едва не забыл шест. Метнулся к сумке, достал оттуда сложенный чонбон и вместе с Ариной вышел в коридор.

— Ну и где вы ходите? — недовольно крикнул Дима, увидев нас спускающихся по лестнице. — Все уже по машинам расселись! Амира тебе бутербродов с чаем приготовила, по дороге поешь! Погнали, а то опоздаем!

Глава 3

1

Село, в которое мы приехали, оказалось совсем не маленьким, как мне представлялось, учитывая безлюдность этих мест. Здесь даже была своя администрация, расположенная в центре Казачьего в двухэтажном деревянном доме из добротного кругляка. Вольготно раскинувшись на высоком берегу какой-то речушки, сейчас скованной льдом, поселение выдерживало чёткую линию застройки. Прямые улицы, аккуратные заборы из профлиста; засыпанные снегом палисадники с кустами черемухи, смородины и сирени; вкусный дым из печных труб — в таком месте жить приятно. Вот люди сюда и тянутся. Я нигде не заметил неряшливо стоявших в отдалении хозяйственных построек или мусора, обычно выкидываемого за околицу.

Возле администрации было настоящее столпотворение. Десятки машин заняли пустырь перед зданием, чуть в сторонке толпились погонщики нарт в шубах и малахаях. Над головами столпившихся у крыльца людей поднимался густой пар от дыхания. Некоторые курили, отойдя за угол.

Над козырьком входной двери на флагштоках торчали два штандарта, застывших на морозном воздухе: один из них имперский, другой — с родовым гербом Мамоновых.

— Пойду разузнаю, что к чему, — Баюн, ехавший с нами в микроавтобусе, выскочил наружу и неторопливо направился к оживлённо разговаривающим мужикам. Поздоровался с ними, о чём-то поговорил, посмеялся. Вернулся обратно и объявил:

— Надо к реке ехать. Площадку для соревнований там устроили. Зрителям с берега будет удобнее смотреть.

— А здесь что происходит? — полюбопытствовала Лида.

— Ждут приезда автолавок.

— Что за автолавки? — Великая княжна уткнулась носом в стекло, как будто ответ на свой вопрос она могла найти снаружи.

— Передвижные магазины, — пояснил Витька. — Обычные фургоны с продуктами, промышленными товарами, одеждой, игрушками, ну и со всякой нужной мелочью для отдалённых деревень и сёл. Сегодня ждут целый караван. Видите, сколько народу понаехало?

— Как они проедут? Дороги, наверное, ещё не расчистили, — засомневалась Нина.

— По льду, — кивнул Витька куда-то в сторону.

Наша кавалькада, окутываясь выхлопными газами, медленно поехала по центральной улице, широкой и богатой, судя по добротным брусовым домам, крытым металлической черепицей. Чуть ли не возле каждого из них стоял где пикап, а где джип или внедорожник.

— Даже не верится, что это почти окраина Империи, — задумчиво проговорила Лида, продолжавшая смотреть в окошко. — Не знала бы где мы сейчас — подумала, что где-то в Подмосковье. Так всё живо и интересно.

Мы доехали до конца улицы и свернули направо. Сразу заметили толпу, растянувшуюся вдоль берега. Она с каждой минутой увеличивалась: из подъезжающих машин и автобусов выходили люди и сразу направлялись к палаткам и шатрам, чтобы угоститься горячим чаем и выпечкой.

Нашу кавалькаду провожали взглядами, кто-то махал рукой в приветствии. Найдя свободное место, мы остановились. Баюн показал жестом, чтобы мы не выходили, пока охрана не займёт свои места. Я видел, что гвардеец немного нервничает из-за невозможности обеспечить надлежащую безопасность для Великой княжны. Такие мероприятия согласовываются заранее, но личник Лидии Мстиславской не учёл одну вещь: здесь огромные пустые территории, люди стараются держаться поближе друг к другу. Чужака вычисляют на раз-два и присматривают за ним. Миллион поставлю, что сейчас здесь нет никаких злодеев. Да и кто бы мог предположить, что Великая княжна, внучка императора, окажется в каком-то забытым Богами Казачьем.

По местным меркам — сопровождение у девушек было солидным. Баюн с гвардейцами контролировал Лиду; Вальтер с Терентием старались держаться ближе к Арине. По паре парней взяли на себя сопровождение Нины, отчего она выглядела весьма довольной, и Дайааны, на что шаманка вообще не обращала внимания. Возле меня молчаливо вышагивал Куан.

Мы добрались до палатки, на которой висела табличка «Регистрация участников». Выстояв небольшую очередь, я вместе с Ниной вошёл внутрь. Здесь было тепло, в переносной печке уютно потрескивали дрова. За столом сидели двое мужчин — русский и якут — в расстёгнутых меховых куртках. Скуластый якут, увидев нас, подтянул к себе листок со списком участников.

— Здравствуйте, — поздоровались мы хором с Ниной.

— Добрый день, молодые люди, — вежливо ответил якут, а бородатый мужик ограничился кивком. — Регистрация на соревнования уже закончилась. Или вы проверить, есть ли ваша фамилия в списке?

— Проверить, — подтвердил я. — Мамонов Андрей.

— Княжич Мамонов? — бородатый даже привстал. — Прошу прощения за нескромный вопрос: а вы какого князя сын?

— Георгия Яковлевича, младший, — я не стал конспирироваться. — Меня брат должен был вчера записать.

— Есть запись, — подтвердил якут, проведя пальцем по листку сверху вниз.

— А Нина Захарьина записана? — не выдержала девушка, выглядывая из-за моего плеча.

— Конечно, — улыбнулся мужчина, бросив быстрый взгляд на другой листок. — Восемь девушек. В этом году больше участниц зарегистрировалось, даже пары удалось сформировать.

— Андрей Георгиевич, вы владеете магией? — почему-то спросил бородатый.

— Есть ограничения по одарённости?

— Ну… — слегка смутился тот. — Сами подумайте, откуда в нашей глуши одарённые? Есть несколько ребят с искрой, но она довольно слабенькая. Поэтому мы решили участников на группы с Даром и без него не разделять. Образовали шестьдесят четыре пары по принципу выбывания. Вам придётся дать слово, что не будете пользоваться преимуществом в виде магии.

— Это не проблема, — кивнул я. — Даю слово. Могу даже подписать договор или что там у вас… Кровью расписаться?

— Не стоит, Андрей Георгиевич, — улыбнулся бородатый. — Достаточно того, что я услышал.

— Я тоже даю слово, — пискнула Нина, проявляя сознательность.

Мужчины переглянулись и синхронно кивнули. Якут сделал какую-то отметку в списке. Полагаю, выделил Нину, как одарённую.

— Ещё одна деталь, — я извлёк из-под куртки шест и с щелчком раздвинул его. — Могу ли я пользоваться своим орудием?

— Металл? — вставший из-за стола якут подошёл ко мне, с жадным интересом поглядел на чонбон, и постучал ногтем по гладкой поверхности. — К сожалению, это тоже преимущество перед остальными.

Я сложил шест и положил его во внутренний карман куртки. Следовало ожидать, что мне запретят им драться. Деревянный шест издревле был забавой для местных жителей, и будет неправильно, если против него использовать технологичное оружие. Зачем мне скандал, порочащий фамилию Мамоновых?

— Надеюсь, организаторы обеспечили участников шестами? — спросил я.

— Да, — обрадовал меня якут. — Правда, их немного осталось, и не самого лучшего качества. Пойдёмте со мной. Помогу выбрать подходящие.

Оказывается, за палаткой стояли нарты с жалкими остатками неразобранных хореев[1], числом около десятка. Все они были подогнаны под одну длину — я на глаз определил: сто шестьдесят-сто семьдесят сантиметров, и, причём, без металлической спицы на одном конце и костяного шарика на другом. Скорее, это был не настоящий хорей, а его модификация для соревнований. Я взял в руки один из них, изобразил «мельницу» и «восьмёрку», потом с сожалением покачал головой, отложил в сторону. Взял другой, проверил таким же образом. Нина даже рот приоткрыла, глядя на мои манипуляции. Ей очень хотелось выбрать для себя оружие, но без моей помощи ей вряд ли удастся найти что-нибудь стоящее.

Я проверил все шесты, но ничего из предложенного мне не понравилось. Зато Нине нашёл более-менее подходящий хорей, с которым она удачно справилась, прокрутив несколько «восьмёрок», чем вызвала одобрительное цоканье сопровождающего. Но какой бы ни была моя вера в одноклассницу, я точно знал, что у Захарьиной нет шансов пройти в следующий круг. Всё равно поддерживать буду.

— Ничего не нашли? — с сожалением спросил якут.

— От таких шестов плакать хочется, — честно признался я. — Часть из них после первого удара развалится, а с другой невозможно будет некоторые приёмы провести.

— Да, верно, — задумчиво похлопав рукавицами, сказал мужчина. — Идёмте. Есть у меня хорей. Так и быть, уступлю на время соревнований. Мне всё равно до завтра здесь придётся остаться.

И он повел нас вдоль палаток, проталкиваясь сквозь толпу разгорячённых и возбуждённых людей, пробираясь между машинами, пока не оказались на вытоптанной площадке, заполненной нартами и роющими копытами снег олешками. С нашим провожатым здоровались, поглядывали на меня и Нину с интересом, но с расспросами не приставали.

— Вот, — незнакомец, который так и не представился, остановился возле нарт, застеленных оленьей шкурой, и протянул мне шест без гибкого наконечника. — Как будто знал, что кому-нибудь пригодится.

Хорей, оказавшийся в моих руках, был, на удивление, сбалансирован так удачно, что я с лёгкостью прокрутил «восьмёрки», дуги, перекинул с одной руки на другую, вызвав одобрительный шум погонщиков. Уж они-то умели отличить бойца от дилетанта.