Валерий Гуминский – Вик Разрушитель 10 (страница 57)

— Вам со стороны показалось, — покачал головой князь Владимир и попросил у обслуги полотенце. Вытер испарину с лица. — Я как будто в кисель попал. Княжич Андрей великолепно владеет ментальными техниками. Снимаю шляпу, если так можно сказать. Он и десятой доли своих заготовок не применил.

— Ну, хорошо, — сдалась Лиза. — У нас не стояло в приоритете обязательно победить. Как себя вёл «Атом»?

— «Атом» воспринимает атаки Мамонова как деструктивные эфирные потоки неизвестного происхождения, — вместо отца ответил Берсенев, оторвав взгляд от экрана планшета. — При отключенном эмиттере он не проводит перезагрузку контура, что очень важно. При интенсивном воздействии противника на броню это могло бы создать критическую ситуацию. Владимир Артемьевич грамотно воспользовался маной при включенном интеграторе. Развалил атакующий конструкт и вышел из-под давления.

— Скорее, этот юнец просто дал мне возможность побарахтаться, — усмехнулся Оболенский. — Видели, как он стоял и сжимал ладонями пространство, а потом спокойно выпустил меня из капкана?

— Дерзкий, нахальный… — Лиза кинула возмущённый взгляд в противоположную сторону, где находилась техническая зона Мамонова. — Он же рисуется перед зрителями!

— Да не рисуется, внучка, — задумчиво ответил Артемий Степанович, потирая тяжёлый подбородок. — Мальчишка просто уверен в своих силах. Я долго прожил на свете. Умею различать людей, которые пытаются показать свою крутость, в душе оставаясь трусами и тех, которые имеют стержень, не боясь демонстрировать его всему миру. Немножко красуется, не без того. Этот юнец далеко пойдёт. Если и дальше будет демонстрировать такую уверенность, у Мстиславских скоро появится такой волкодав, что всем тошно станет. Недаром за него император зацепился, готов уступить свою внучку.

— Но это только слухи! — воскликнула девушка.

Глава Рода досадливо махнул рукой. Он даже не стал напоминать, что альянсы между мощными кланами не создаются только на доверии, совместных проектах и финансах. Цементирующей основой всегда была женитьба детей. Значит, Мамонов рано или поздно станет родственником Мстиславских. Вот от этой парадигмы и нужно отталкиваться. Будущее покрыто мраком, если к нему не готовиться. Нужно дать задание аналитикам кланам просчитать наиболее вероятное развитие ситуации с этим мальчишкой. Впрочем, какой же он мальчишка? Вполне зрелый юноша, пусть чуточку сумасбродный, демонстрирующий свою независимость. Ничего, пусть играется. А как его самоуверенность начнёт перехлёстывать через край, вот тогда и нужно играть на этом.

— Проверь ещё раз двигатели, — обратился Владимир Артемьевич к Берсеневу. — Всё-таки попробую перевести бой в воздух с отключенным интегратором. Кстати, Борис, заблокируй-ка мне эмиттер, чтобы он сам автоматически не взял на себя управление потоками маны.

— Но… — растерялся Берсенев, оторвавшись от планшета. — В таком случае вам придётся рассчитывать только на пилотажные системы «Атома», и то, если княжич Мамонов не повредит его. Иначе — падение с высоты!

Лиза побледнела. Отец никогда не рисковал сверх меры. Для таких дел у «Экзо-Стали» была сформирована группа пилотов экстра-класса, готовых испытывать новейшие разработки, часто проходя по тонкой грани, рискуя личным здоровьем, а то и жизнью. Они знали, что если разобьются, то их «починят и соберут» Целители клана. И поэтому смело шли на риск. Но что случилось с папой?

— Деда, запрети ему принудительно отключать эмиттер! — снова притопнула Лиза в крайнем расстройстве.

— А зачем? — пожал плечами старый Оболенский. — Он же хочет доказать, что «Атом» предпочтительнее «Панциря». Я не могу заставить Володьку беречь свою шкуру, когда на кону репутация прототипа.

— Спасибо, батя! — осклабился в улыбке Владимир Артемьевич. — Рад, что ты не изменяешь своим принципам! Борис, блокируй эмиттер!

— Слушаюсь, светлый князь, — сглотнув комок в горле, инженер Берсенев с помощью планшета зашёл в систему «Атома» и, замерев, дал команду на блокировку «Феникса».

2

— Как думаешь, что предпримет князь во втором раунде? — я не торопился становиться в нишу бронекостюма, с удовольствием ощущая едва уловимые токи воздуха, носящиеся по ангару. Они слегка подсушивали тонкий облегающий комбинезон, в котором я сейчас сидел на табурете и ждал сигнала судьи. По взаимной договорённости должно быть два перерыва по двадцать минут. Это тот интервал между раундами, чтобы схлынула горячка боя, но не произошло остывания и переключения на нормальный ритм. Ну и чтобы пилоты азарт не потеряли, равно как и зрители.

Кстати, их довольно много. Сидят плотно друг к другу, активно поддерживают Оболенского. Я и не сомневался, что тверские князья привезут с собой группу «болельщиков». Разве что плакатов «Княже, мы в тебя верим»! не хватает.

— На земле противник проиграл, — откликнулся Гена Берг, которому и был предназначен мой вопрос. — Но ещё не все возможности «Атома» протестированы. Значит, князю необходимо проверить пилотирование бронекостюма.

— О, воздушный бой! — оживился я. — Почему-то думал, что он сразу захочет воспользоваться возможностями своего движка.

— Андрей, только не рискуй излишне, пожалуйста, — с беспокойством проговорила Арина. — Оболенский-то может в случае опасности применить магию, а у тебя выбор небольшой.

— Хочешь сказать, его у меня фактически нет? — улыбнулся я.

— Я не знаю, есть ли в арсенале твоих практик «воздушная подушка» — или как можно назвать конструкт, смягчающий падение с высоты — но твой оптимизм меня немножко напрягает, — призналась Арина.

— Справлюсь, — мягко ответил я и задрал голову, с прищуром глядя на полукруглый потолок, с которого лился солнечный свет. Нескольких зенитных фонарей было достаточно, чтобы каждый участок арены был великолепно освещён. — Гена, какова высота ангара, как думаешь?

— Метров двенадцать, не больше, — прикинул инженер. — Высота ангара должна быть равна половине его ширины. Но я вижу, что пропорции не соблюдены из-за отсутствия дополнительных поддерживающих колонн. Очень любопытно, для каких нужд строили этот ангар? Да, не меньше десяти-двенадцати метров.

— Значит, мне нужно учитывать ещё и несущие балки, чтобы в них не влететь?

— Ты что задумал? — заволновалась Арина. — Прекрати рисковать! Это же не бой за Хрустальный Кубок!

— Князь Оболенский хочет узнать, на что годится его «Атом». Пусть он и рискует. Его бронекостюм гораздо тяжелее моего. А я проведу схватку исходя из параметров моего «Бастиона»!

— Он не пойдёт на такой шаг, — хмыкнул Ворон, протирая тряпкой внутреннюю сторону бронепластин. — Максимальный потолок для «Атома» в закрытом помещении должен быть в полтора раза меньше высоты ангара. Иначе при своих габаритах он на верхнем эшелоне не сможет маневрировать. Придётся постоянно контролировать ситуацию, чтобы не влететь в балки. Значит, восемь метров.

— Господа! — за ширму заглянул помощник главного судьи. — Готовность — пять минут.

Я решительно встал в нишу «Бастиона», механики защёлкнули фиксаторы на ногах, руках и груди, бронепластины с мягким шелестом сомкнулись, отгораживая меня от внешнего мира. Шлем на голову, проверка всех узлов, привычные команды Берга — и я тяжёлой поступью выхожу на середину арены. Её уже успели «причесать». Идеально ровная поверхность, чтобы ни одна выбоина или рытвина не мешали бою. Обязательное условие, заранее обговоренное между тремя сторонами. «Железная Лига» чётко выполняла свои обязательства, не желая потом получить претензии от пилота, чей экзоскелет по халатности получил повреждения. Сусличья нора ноги лошадям ломает на раз, а глубокая выбоина может запросто сломать сочленение, несмотря на кажущуюся прочность брони.

Судья встал между нами. Я попрыгал на месте в ожидании сигнала к началу схватки. Оболенский тоже не стоял на месте, двигая руками и ногами.

— Готовы? — шлем с отключенным фильтром звуков уловил голос судьи.

Я и князь одновременно кивнули. Значит, у «Атома» тоже поставлена система звукошумовых фильтров.

— Второй раунд! — торжественно прорычал судья для зрителей. — Бой!

Он быстренько удалился на безопасное расстояние, а Оболенский молча поднял руку вверх с вытянутым пальцем, показывая на потолок. Ясно. Предлагает воздушный бой. Ну что же, вызов принимаю!

Бой в бронекостюмах в воздушном пространстве — это не эстетика высокотехнологического вооружения. Тяжёлые, не приспособленные для элегантных манёвров экзоскелеты способны только сбивать друг друга огнём пулемётов, мини-пушек, пикировать сверху на врага, уходить на вираж, использовать атакующие или защитные магоформы. Для воздушных боёв есть самолёты, красивые, парящие как птицы и смертоносные. А бронекостюм — это ходячая крепость. Особенно ТПД. Вот это монстр так монстр.

В моей голове мелькали тактико-технические характеристики «Атома», которые я сравнивал со своим «скелетом». «Бастион» легче и манёвреннее. Линейные двигатели позволяют делать резкие повороты, зависания и смены направления, почти как «Стрела» — новейший имперский истребитель-перехватчик. Слабость в лёгкой, по сравнению с «Атомом» броне. Хорошо, что бронекостюм Оболенского не несёт тяжелого вооружения. В настоящем бою мне пришлось бы худо. Но не забываем о ментальных защитных конструктах. Физическое воздействие на мой «скелет» минимально; я сумею снизить ударную мощь кулаков. Только нельзя дать князю Владимиру обхватить меня. Силовая рама и броня «Атома» раздавят «Бастион». Итак, энергия моего ядра вкупе с ментальной защитой, а также неповоротливость, большая масса и инерция превращают «Атом» в тяжёлый бомбардировщик против юркого истребителя.