Валерий Гуминский – Стяжатель (страница 156)
Не останавливаясь после приема, молодой волхв увернулся от среза глушителя, которым третий противник решил просто ткнуть ему в переносицу, нанес рубящий удар по запястью и локтевому сгибу, а следом – коленом в бедро. И как-то забыл, что еще один человек, до вчерашнего вечера не вызывавший у него опасений, остался за спиной. Оглушительный удар по голове бросил Гришку вперед. Упав на колени, парень с ужасом понял, что не может подняться. Сознания он не потерял, но в движениях наступило непонятное оцепенение.
Нога в берце прилетела в лицо, и только после обжигающего удара парень опрокинулся на спину, чувствуя, как горячая кровь заливает подбородок и шею.
– Стоять! – выкрикнул американец. – Мальчишку не трогать! Уходим!
– Шеф сказал валить всех лишних, – пробасил очухавшийся раньше всех наемник. Именно он и ударил Гришку.
– Убрал оружие, дубина! – чуть ли не взвизгнул американец. Если бы сейчас Григорий мог анализировать ситуацию, его бы позабавило, как Джек защищает плывущего на грани беспамятства, лежащего навзничь, нравившегося ему мальчишку. – Быстро уходим!
Преодолев земное притяжение, Старицкий утвердился коленями на полу и с разрывающейся в груди болью смотрел, как бесчувственную Тамару волокут куда-то за дом, а потом громом среди ясного неба прозвучали выстрелы откуда-то со стороны гаража. Хлесткие, словно переломанные сильной рукой ветки сухостойного дерева. Раз! Второй!
Время то ли съежилось до состояния быстродействия, когда одни картинки сменяются другими как в калейдоскопе, то ли растянулось, затягивая в бесконечное прокручивание одного и того же события. Обмякшая девушка в руках бывшего коллеги-мага…
– Жив, пацан? – склонился над ним Дима, тоже далеко не в лучшей форме. На левом плече расплывалось кровавое плечо.
– Уа-аагх! – невнятно промычал Григорий, чувствуя, как во рту шевелятся зубы, а подбородок обожгло болью. Наверное, лицевые кости сломаны. – Тама-а-а!
– Не успел я! – сокрушенно хрястнул кулаком по полу Дима. – Ушли на квадрах! Ты полежи пока, не вставай!
Что он там делал, Григорий не видел. Он со злостью смотрел на бледного Костю, каким-то образом материализовавшегося возле него. Телепортатор сам был не краше водителя княжны: такой же бледный и съежившийся. А Вероника мелькнула шустрой белкой мимо него и затараторила:
– Отойдите от него! Дайте мне посмотреть! У него серьезная рана…
– Девушка, пожалуйста… – голос Димы-водителя то куда-то уплывал, словно нестабильная радиоволна, то снова пробивался сквозь вату.
Григорий смотрел на Костю и шевелил губами. Ему казалось, что он высказывает все, что думает о бывшем (да, наверное, теперь бывшем) приятеле, называя того трусом, ублюдком, спрятавшимся за спиной хрупкой девушки и даже носа не показавшим, когда убивали охрану Тамары, а ее саму как безвольную куклу куда-то утащили. Но Краусе-младший с непониманием уставился на залитого кровью парня, не понимая из его бормотания ни слова.
– База! – надрывался где-то Дима. – Нападение на объект! Код опасности – красный! Находимся в Холодном Ручье! Двое раненых, один убит! Преследовать не могу! У напавших – транспорт!
«Неужели Еремко погиб? – снова обожгла мысль о дикости происходящего. – Мне же надо Тамару спасать! Нельзя просто так валяться и тупо смотреть на этого предателя!»
Он попробовал встать, но руки подломились, и он снова рухнул на деревянную поверхность. Тупая боль в затылке обрушилась гигантским молотом, и его вырвало. Сил еще хватило отползти от непотребства, и его, уже крайне обессиленного, подхватил под руки Костя.
Глава шестнадцатая
– Ваша светлость! – проснулся коммуникатор, голосом подполковника Спиридонова вырвав Константина Михайловича из глубокого раздумья. Князь только что мысленно прокручивал в голове последний разговор с патриархом Назаровым (в который раз!), выискивая нестыковки и логические провалы. Не верилось, что старик так легко пошел на соглашение, но по прошествии двух дней головоломка чудесным образом не складывалась. Вроде бы нет подвоха, да и аналитики, прослушав записанный разговор (был грешок, решил князь записать на миниатюрный диктофон всю беседу), подтвердили серьезную намеренность Назарова по данному вопросу. – На первой линии советник по внешней политике Североамериканских штатов господин Харрисон.
Голос у адъютанта звучал ровно, но все равно за годы его службы князь наизусть выучил все интонации, по которым можно было понять ситуацию. Так вот: Спиридонов был весьма заинтригован и растерян, словно не знал, что таится за этим звонком.
– Соединяйте, Виталий Сергеевич, и прогоните разговор через шифратор.
Рука внезапно вспотела от накатившего страха. Он был иррационален, но подспудно князь понимал, что в каждый момент ожидает чего-то плохого. Это могло быть невзначай оброненное в беседе с императором слово, любая новость с просторов России и даже вот такой звонок.
– Ваша светлость? – голос в трубке был неестественно бодр. Сэр Уильям Харрисон собственной персоной. Моложавый, подтянутый, спортивный мужчина сорока девяти лет, переживший не одну штатную смену в своем посольстве. Старожил как-никак. И акцента уже нет, все сгладилось по причине тесного общения с местным населением. Умеет мужик работать и погружаться в мир, окружающий его. Профессионал, с каким приятно (если не считать Харрисона врагом) работать.
– Я слушаю вас, мистер Харрисон! – взял себя в руки князь. – Чем могу быть обязан вашим звонком?
– Мне бы не хотелось отрывать вас, Константин Михайлович, от важных государственных дел, – Уильям сама любезность, – но есть некоторые моменты, которые нужно обсудить до того, как об этом узнает сам император Александр.
– Предлагаете стать посредником? – холодно поинтересовался князь, сжимая трубку. Паника нарастала. – Если дело важное, почему тогда в обход служб, занимающихся такими вопросами?
– Информация касается вашей морской базы в Вонсане, – мягко стелет американец, но удавка уже накинута на шею. – Я знаю, что именно вы курируете ее…
– Это неверное суждение, – прервал советника князь. – Я не занимаюсь военно-морской базой в Корее.
– У нас другая информация. Впрочем, я не настаиваю, чтобы вы подтвердили или опровергли свое участие в проекте. Дело совершенно в ином. Если я скажу всего лишь одно слово, вы согласны встретиться со мной?
– Говорите, – хрипло произнес великий князь.
– Албазин… Надеюсь, вы поняли, о чем речь? Итак…
– Через час в моей резиденции, – выдохнул Меншиков. – К сожалению, нет возможности что-то менять в сегодняшнем расписании. Но для вас я найду полчаса.
– Хорошо, ваша светлость, – покладисто согласился советник, не особо настаивая на своем. И это уже был хороший знак. – Я буду у вас ровно через час. Но разговор наш должен быть наедине без подслушивающих устройств. Сами понимаете…
– Я вас жду, – оборвал его князь и положил трубку. Потом встал и медленно прошелся по кабинету, заложив руки за спину. Дошел до дверей, задумался. Все тревоги Наденьки стали сбываться. И с самой неожиданной стороны. Если Харрисон подключился к проблемам Албазина, значит, появился мощный рычаг давления на русский Кабинет Министров. Тамара, конечно же… Значит, с самого начала кто-то усиленно сливал информацию геополитическому сопернику. Крот хорошо устроился под боком. Ну, ничего, и на него найдется капкан.
– Виталий Сергеевич! – князь выглянул в приемную. Подполковник Спиридонов тут же подскочил со своего места. – Ровно через час подъедет господин Харрисон. Будьте добры, сдвиньте часы приема посетителей на позднее время, извинитесь от моего имени.
– Слушаюсь, ваша светлость, – кивнул адъютант и с тревогой посмотрел на своего шефа. От его проницательного взгляда не укрылась нервозность, с которой великий князь открыл двери. – Что-то с Тамарой Константиновной?
– Надеюсь, что ничего особенного, – рассеянно ответил Меншиков. – Проследите, чтобы никого не было в приемной, когда приедет советник. Все магические подслушивающие устройства снять, оставить только «завесу», чтобы ни одного звука из моего кабинета не донеслось.
– Будет сделано, ваша светлость.
Мистер Харрисон появился в точно назначенное время. Он вошел в кабинет с лучезарной улыбкой во все тридцать два зуба. Сразу видно, что нашел хорошего доктора в Петербурге, не иначе у профессора Гасько наблюдается. Отличный лекарь с Даром целителя имел богатую клиентуру в лице столичной аристократии. Советник американского посольства кивком головы обозначил почтение высшему сановнику и, слегка опираясь на вычурную трость с набалдашником в виде совиной головы, сел в предложенное кресло. Сам же великий князь на правах гостеприимного хозяина спросил:
– Выпьете, мистер Харрисон?
– Пожалуй, да, – оживился мужчина. – Если можно – французский. Я знаю, что вы тоже цените хорошие напитки из этой чудесной страны.
– «Ожье» вас устроит? – невольно улыбнулся Меншиков, хозяйничая возле бара. Проще говоря, разлил в пузатые рюмки пахучий напиток.
– Ох, Константин Михайлович, а вы тоже не лыком шиты, так правильно? Знаете о моих предпочтениях, – откликнулся Харрисон, принимая свой бокал.
– Не лукавьте, Уильям. Я вас давно изучил, как и вы меня, – великий князь наконец сел напротив американца. – Поэтому не будем ходить кругами и выискивать слабые места друг у друга. Я так понял, что в вашей душе возникла неожиданная симпатия к среднему из Меншиковых и вы решили поделиться со мной новостью. Хотите подготовить меня к удару?