Валерий Гуминский – Симбионт (страница 71)
— Как нам дальше быть? — я задал вопрос, который волновал меня больше всего после сказанного Татищевым. — Он ведь не отступится.
— А я не собираюсь по первому окрику лапки кверху задирать, — чересчур самоуверенно ответил отец. — Надо будет, поеду в Москву, добьюсь аудиенции у Его величества и выложу всё, что здесь происходит.
— В таком случае придётся раскрыть некоторые подробности, которые навредят уже мне, — я покачал головой. — Мне-то что делать?
— Завтра уезжаешь в Уральск, — заявил папаня. — Нечего тебе здесь маячить. Да и учёба на днях начинается.
— Меня могут и там достать.
— Вряд ли граф захочет в очередной раз наступать на те же грабли, — задумчиво проговорил отец. — Думаю, он начнёт консультироваться с заказчиком из столицы. Пока выстроят стратегию, пока дадут добро и попробуют ещё раз силовое воздействие — какое-то время пройдёт. А я начну сегодня же поднимать старые связи. Сидеть ровно на заднице никто не будет.
— У меня будет охрана в Уральске?
— Арсен и Глеб поедут с тобой. Конечно, слабовато, но сейчас мне понадобятся все силы в Оренбурге.
— Может, Иришку и Алёшку с мамой куда-нибудь подальше отправить?
— Мать не поедет, — усмехнулся отец. — Она слишком гордая, чтобы пасовать перед опасностью. Насчет братьев и сестры не беспокойся. Справимся. У нас большая охрана. Надо будет — найму ещё людей в Орске, Уфе, «диких наёмников» из Жузов подтяну. Есть там у меня связи, помогут.
— Марку Ефимовичу в помощь хотя бы пять-шесть квалифицированных магов нужно, — предложил я, немного успокаиваясь. — Понятно, что против старой аристократии они могут не устоять, но всё же лучше иметь поддержку.
— Придумаем что-нибудь, — отец похлопал меня по плечу. — Ну вот, мы и дома.
Когда въезжали на территорию особняка, я заметил мечущуюся по веранде маму. Она была в платье с накинутой поверх него огромной белой пуховой шалью. Чуть поодаль замер Даниил, нахохлившийся, как пингвин в Антарктиде. Заметив кавалькаду машин, он встрепенулся и выпрямился, а мама бросилась навстречу, безошибочно угадав, в какой машине находились я и отец.
— Сынок! — она сжала меня в объятиях, стоило только мне вылезти из машины, и даже не обратила внимание на грязную одежду с бурыми пятнами засохшей крови. Не думал, что у матери такая хватка. — Слава богу! А то эта чертовка так напугала нас всех, что едва сердце не выскочило из груди!
Ага, это про Лизу!
— Да там непонятки с графом произошли, надо было разобраться, чтобы не усугублять ситуацию, — небрежно ответил я, прижимаясь к тёплой щеке матери, а сам с облегчением выдохнул. Обошлось без истерики. — Всё нормально, как видишь. Я живой и здоровый. А где Лиза?
— Её ребята Ильхана домой повезли. Упрямая девчонка, хотела тебя дождаться, но ей пообещали, что ты позвонишь, как вернёшься, — она подозрительно оглядела меня с головы до ног. — А чья кровь?
— Чужая, мам, чужая.
Подошёл Даня и тоже крепко меня обнял. Признаюсь, едва не прослезился. Со старшим братом как-то не получалось наладить отношения. Он был весь погружён в процесс получения опыта управления семейным бизнесом, и до младших братьев, как и до сестры, у него не доходили руки. Но сейчас я почувствовал переживания Даньки, и сжал его от избытка чувств, да так, что кости захрустели.
— Ну, ладно-ладно, — усмехнулся брат и вывернулся из объятий. — Рад, что ты жив остался. Везунчик, однако.
— С какой стороны посмотреть, — ухмыльнулся я. — Врагу не пожелаю такого везения.
— Михаил! — окликнул меня выросший из-за спины чародей Кузнич. — Если вы не против, я могу с вами побеседовать в тренажёрном зале? Возникли кое-какие вопросы по вашему трофею. Хочу выяснить причины столь удачного приручения…
— Как скажете, Марк Ефимович, — я улыбнулся. — Через полчаса вас устроит? Хочу себя в порядок привести.
— А я могу к вам присоединиться? — тут же встрепенулся Варяг, услышав просьбу Кузнича. — Мне тоже стало очень интересно.
— Тебе сам бог велел, мастер, — я поклонился, нисколько не рисуясь. Если бы не знания наставника по клинковому бою, то кто знает, где бы сейчас витала моя душа.
Глава 5
Когда я появился в тренажёрном зале, там никого, кроме Варяга, мага Кузнича и отца не было. Парочка крепких парней, пропустивших меня, остались по ту сторону плотно закрытой двери. Марк Ефимович расхаживал по паркету, усиленно массируя подбородок, пытаясь таким образом унять возбуждение.
— Миша, вы обязаны мне рассказать всё, что там произошло! — воскликнул он, подскочив ко мне и хватая за руки.
— Марк, остепенись, — тут же возразил отец. — Никаких разговоров вне стен моего кабинета. Мы не для этого сюда пришли.
— Да-да, прошу прощения, — родовой чародей оглядел меня с ног до головы. — Вы принесли этот нож?
— Конечно, — я извлёк из-за пояса тренировочных штанов ритуальный клинок и подал его Кузничу.
Чародей впился в него чуть ли не носом, как и Варяг, впрочем. Им обоим это нужнее, чем отцу. Тот стоит в сторонке, сложив руки на груди и ждёт авторитетного мнения.
— Хм, нож из метеоритного железа, — сделал первый вывод Кузнич, а Варяг кивнул в подтверждении его слов. — Впрочем, все ритуальные клинки выковывают из него, тут ничего удивительного. Старинный, сразу чувствуется аура прежних хозяев. Несколько наложений без стираний. Значит, передавался из рук в руки с добровольной отвязкой.
— То есть он не может перейти в чужие руки без согласия хозяина? — удивился я.
— Ну, почему же? — пожал плечами чародей. — Может. Только его функционал будет серьёзно сокращён. Кроме как порезать колбаску или починить сломанный карандаш он ни на что не годен.
— Или глотку вскрыть, — мрачно бросил отец, присаживаясь на скамейку.
— Да, и это тоже. Но опытный и сильный маг может вернуть утерянные свойства. Историю ножа, и какими атрибутами Горыня наделил ритуальное оружие, мы уже не узнаем.
— Так Мишка привязал нож к себе? — не унимался отец. — Или нет?
— Кровь бывшего хозяина, выброс энергии Алтаря, активированный атрибут «Ледяные крылья», Михаил находился рядом с Горыней, держа нож в руке. Пока, к сожалению, я не могу дать точного ответа, Александр Егорович, — развёл руками чародей. — Предполагаю, это был разовый выплеск Силы вашего сына. Дар почувствовал угрозу носителю и использовал всю свою мощь, беря под контроль чужой артефакт.
— Ну, не знаю, не знаю, — мне ещё в подвале Татищева показалось, что нож полностью слился с моей аурой. Я забрал у Кузнича трофей, отошёл на несколько шагов, сжал гладкую рукоять и пустил Силу в клинок. И едва не обругал себя за излишнюю самонадеянность. Нож, кажется, не собирался демонстрировать свои новые качества. Понимаю, что сейчас выгляжу идиотом в глазах трёх мужчин. А что я хотел? Оружие чужое, оно реагировало на мои желания лишь из-за близости с Алтарём, причём, настроенным на графа, а не на чужака.
Отрешаюсь от всего лишнего, настраиваюсь только на энергетические потоки Ока, которые ощущаются даже через мощные стены и экранирующие армированные решётки, залитые в бетон. Настраивайся же, железяка кривая! Теперь ты моя!
«Да, да, моя прелесть!» — с придыханием слышится голос Субботина. Я едва не заржал. Не знаю, что он этим хотел сказать, но получилось довольно забавно.
Ладонь, сжимавшую рукоять, стало пощипывать от проникновения мириад невидимых иголок. Нож дёрнулся, завибрировал и стал на глазах покрываться бутонами распускающихся роз. Их было гораздо больше, чем на саблях! Блин, надо как-то поменять визуализацию потоков! Иначе в университете засмеют.
«Рыцарь роз, очень даже звучит, — подколол меня Субботин. — Девушкам понравится».
«Или Розовый Рыцарь, — хмыкнул я, ощутимо напрягаясь от перетекающей из руки в рукоять энергии. — Надо на огненные молнии переходить. Они красивее и ужаснее».
«Пробуй. Мне кажется, возле Ока тебе удастся гораздо быстрее перепрофилировать визуализацию Дара», — голос майора был необычайно серьёзным, и мысль свою он подал дельную. Вот только к Алтарю просто так не сунешься, с отцом надо согласовывать мероприятия, а Кузнич должен присматривать. Всё так и было, когда я впервые с клинками обратился к родовому Оку Ра.
Пока я мысленно общался с Субботиным, ножик весь покрылся алыми цветами и стал вытягиваться, принимая форму ятагана. Так же вытягивались лица Кузнича и Варяга. Они ошеломлённо глядели на трансформацию простого инструмента для ритуальных действий в грозное оружие. Усмехнувшись, я несколько раз взмахнул клинком, с мягким шорохом разрезая уплотнившийся вокруг меня воздух. Лепестки вздрогнули и разлетелись в разные стороны, подобно испуганным бабочкам, но тут же осели на клинок, создавая энергетическое поле, которым и пробивается магический доспех. Глянул на отца. Вот у кого выдержка железная. Ни один мускул не дрогнул на лице. Хоть бы показал, что рад за меня.
— Как чужой нож подчинился Мишке? — Варяг с опаской отошёл подальше от меня и встал рядом с отцом. Марк Ефимович проявил куда большее любопытство, чуть ли не под руку влезая. — И не просто подчинился, а перепрограммировался с атрибута Льда на нужные для Огневика способности?
— Полагаю, нахождение возле Алтаря, даже чужого, способствует какой-то тонкой астральной настройке, — пробормотал чародей, заложив руки за спину и обходя меня по кругу.