Валерий Гуминский – Симбионт (страница 60)
Разгорячившись, Василий Петрович раз за разом плёл тонкими пальцами узоры необыкновенной красоты и обрушивал на мишени из пятисантиметровой фанеры, протыкая их серебристыми молниями, накидывая на них призрачные искрящиеся сети с мелкой ячейкой, после которой дерево рассыпалось в труху. Воздух искрился от молний, вздрагивал от очередной порции яростных атак. Лицо Татищева исказилось от гнева и злости. Как надо было недооценить мальчишку и глупо потерять одного из лучших бойцов рода! Мало того, кроме Бикмета погибли ещё трое! Ладно, один постоянно работал в «Сакмара-Плазе» в качестве внедрённого агента (свои люди нужны везде, придерживался такого принципа граф), и его смерть не стоила переживаний. Но Бикмет! Как он умудрился подставиться под пули? И помощников угробил! Приказано же было взять не меньше пяти-шести человек, а Бикмет ослушался и оставил на кой ляд двоих в машине!
Звонок о провале операции поступил рано утром, когда Татищев находился в столовой и завтракал. Докладывал один из боевиков Бикмета. Дрожащим голосом он рассказал, что произошло. Всю ночь вместе с напарником следил за суетой, которую развели полицейские, и пытались выяснить, каким образом мальчишке удалось ускользнуть из гостиницы. Василий Петрович рассвирепел и чуть ли не до смерти перепугал кухонную обслугу. Обошлось десятком разбитых тарелок из тончайшего фарфора и испорченной скатертью. Граф вовремя взял себя в руки, только приказал родовому чародею Афанасию прибыть на полигон.
Афанасий держался позади хозяина, контролируя потоки магической энергии, чтобы они создавали строго сбалансированный контур, а не хлябали по всему полигону, снижая защитный потенциал панелей. Они и так уже накалились докрасна от впитываемых выбросов магии, а граф продолжал плести конструкты. На его хлопчатобумажный тёмно-синий комбинезон то и дело осыпались снежинки, тут же оставлявшие мокрые разводы.
Банг! Хрусть! Очередной фанерный щит разлетелся на щепу во время попадания в него десятка ледяных острых игл. Татищев, взмокший от пота, выхолощенный чуть ли не до дна, опустил руки и обернулся, налитыми кровью глазами поглядел на Афанасия.
— Аскольд приехал?
— Должен быть здесь, — наклонил голову чародей. — Я позвонил ему сразу, как только вы изволили его видеть. До Лесных Дач ехать полчаса.
— Сколько времени я занимался?
— Сорок минут, — услужливо ответил Афанасий, накидывая на разгорячённого графа большое покрывало.
— Почему я никого не вижу? — краснота из глаз исчезла, но тонкие прожилки лопнувших сосудов говорили о серьёзных нагрузках, перенесённых Василием Петровичем.
— Охрана благоразумно вышла за периметр, как только вы перешли на боевой режим, — помявшись, ответил маг. — Не стоило так реагировать на произошедшее, Ваше сиятельство. Иногда приходится терпеть поражение в бою, потому что враг сильнее. Но война-то не проиграна.
— Поговори мне, стратег, — беззлобно буркнул Татищев, выходя за пределы полигона, на котором до сих пор с треском сталкивались остатки энергетических конструктов. Он дошёл до беседки, оборудованной для отдыха после магических упражнений, устало опустился в кресло. Слуга, ожидавший хозяина, тут же налил ему горячий зелёный чай и аккуратно вложил чашку в протянутую руку.
Афанасий тем временем кому-то звонил и объяснял, где искать Василия Петровича.
— Аскольд сейчас будет здесь, — доложил маг, отключая телефон.
Человек с довольно редким именем являлся не только начальником службы безопасности, но и осуществлял все деликатные операции по устранению разнообразных препятствий, мешающих деятельности Татищева. Двадцать лет безупречной службы превратили его из Слуги в верного цепного пса. И как награда — право на модификацию тела, своеобразный Подарок от графа.
Высокий, широкоплечий, чуть ли не под два метра ростом блондин с голубыми глазами, неторопливо прошёл по дорожке к беседке в сопровождении такого же, как и он сам, великана с налысо выбритой головой, и, остановившись у входа, приложил руку к сердцу. Своеобразный жест приветствия нравился графу, и он добродушно кивнул, широким жестом предлагая Аскольду присоединиться к нему.
Личная охрана Татищева и великан рассыпались вдоль беседки, бдительно следя за окрестностями, хотя кто тут мог причинить вред хозяину, кроме белок, шныряющих по стволам и веткам сосен. Но этим милым зверькам и дела не было до человеческих страстей.
— Подробности выяснил? — сразу же взялся выяснять Василий Петрович.
— Да, — кивнул Аскольд и принял из рук слуги чашку с дымящимся напитком. Он не любил зелёный чай, но не настолько, чтобы от него отказываться, рискуя навлечь недовольство хозяина. Для приличия отхлебнул безвкусный, пахнущий, по его мнению, сеном чай, отставил в сторону. — Бикмет со своими парнями проник в отель через служебный вход. Наш агент помог ему с униформой, подсказал, в каком номере находится клиент со своей девкой. Тот как раз заказал ужин к семи часам вечера. Парни выждали момент, аккуратно изолировали официантов, которые должны были доставить заказ Дружинину, и проникли в номер. Что было дальше, я не знаю. Подробной информацией, увы, человечек делиться не стал. Видно, дело взято под особый контроль. Но Бикмет убит, его люди тоже. Причём, весьма профессионально. Мальчишка завалил четырёх взрослых мужиков, на кого-то потратив по три-четыре пули. А кого-то и вообще вилкой практически убил.
— И что это значит? — голос Татищева заледенел. Не удержался-таки от эмоций.
— Юнец не так прост, хозяин, — без эмоций ответил Аскольд. — Это почерк профи, наёмного убийцы. Две пули в корпус, две — контроль. Да ещё и почерк-то своеобразный. Убивает чужим оружием, после чего демонстративно раскидывает детали пистолета по полу.
— А ты сам веришь, что это Дружинин? — с любопытством спросил граф. — Веришь, что мальчишка столь хладнокровен, опытен и неуловим?
— Нет, не верю. Это дело рук не мальчишки, если только его не модифицировали во время рекуперации, — Аскольд не знал всех подробностей про Михаила Дружинина, да и Василий Петрович не спешил пока делиться ими со своим советником по безопасности. — Или его прикрывает подготовленный к подобным акциям человек.
— Его кто-то видел? — напрягся Татищев, почувствовав ниточку, за которую, потянув, можно извлечь очень много интересных деталей. Как раз для канцлера Шуйского интересных.
— Нет, — ответил советник, что укрепило мысль графа о реципиенте, влияющем на тело молодого парня. — В номере находился только Дружинин с девкой.
— Кстати, что за девка?
— Некая Елизавета Алеева, учащаяся медицинского техникума, — молодец, Аскольд, уже узнал имя девицы. — Бывшая пассия нашего клиента. Она уже получила подарок от Дружинина и по всем раскладам должна отойти в сторону, но почему-то парню захотелось снова с ней встретиться.
— Не суть важно, — отмахнулся Василий Петрович. — Девку эту надо аккуратно доставить сюда, на Лесные Дачи. Не в мой городской особняк, а сюда…
— Да, я понял, хозяин, — кивнул Аскольд и машинально схватился за чашку с зелёным чаем, и даже отхлебнул из него. Остывший напиток ему понравился куда больше. — Будем приманивать мальчишку? А если он махнёт на неё рукой? Раз подарил безделушку, значит, их отношения закончены.
— Не махнёт, — уверенно ответил Татищев, оскалившись. — Как только узнает, что девушка в опасности, сразу же прибежит. Сопляк он ещё, не зачерствел сердцем. Нужно провернуть это дело как можно быстрее, пока Дружинин не уехал в Уральск. Сколько времени понадобится для планирования и осуществления акции?
— Завтра она будет здесь, — уверенно ответил Аскольд.
— Хорошо, — расслабился Татищев. Советник словами не раскидывался, а значит, нужно подготовиться для встречи Дружинина. Мало его задержать и спрятать так, чтобы папаша-магнат не догадался, нужно ещё и самолёт наготове держать, чтобы сразу переправить мальчишку в Москву. — И не забудь перевести охрану особняка в боевой режим. Не думаю, что Сашка Дружинин на меня войной пойдёт, если догадается, кто его сынка похитил, но осторожность соблюсти стоит.
— У Дружининых восемьдесят человек в боевом крыле Рода, — напомнил Аскольд.
— А у нас сто двадцать, — фыркнул Татищев. — Сколько из них модифицированы?
— Шестеро.
— В таком случае троих пришли сюда, а остальных оставь в городе. Думаю, этих сил хватит для отражения атаки.
— Да, хозяин, — советник встал и поклонился, прежде чем уйти. — В случае активного сопротивления клиента что делать?
— Убей его, голову доставь мне, — холодно произнёс граф. — Голова — вот что самое главное. Живой мальчишка, конечно, тоже имеет значение, поэтому старайтесь без оголтелости. Ликвидировать только в самом критическом случае, если почувствуете угрозу своей жизни.
— Теперь предельно ясно, — Аскольд воспринял приказ без эмоций, ещё раз обозначил уважительный поклон и оставил графа сидеть в одиночестве и глубоком раздумье, а сам с великаном отправился выполнять задание.
Глава 3
Лизу до сих пор потряхивало от произошедшего, хотя прошло два дня после того, как на них напали какие-то жуткие люди и едва не убили; но больше всего её неприятно поразило преображение Миши, сумевшего в одиночку застрелить четверых взрослых мужчин. Как ему это удалось, девушка не видела, она сидела в чугунной ванне, поджав под себя колени, и дрожала от страха. В одночасье ласковый и добрый юноша превратился в кровавого убийцу. Нет, она понимала, что Миша защищал и её, и самого себя, но гаденькая мысль об одинаковости всех аристократов, как из новых, так и из старых, которые без долгих раздумий и рефлексий могут убить человека, стала разъедать мозг.