Валерий Гуминский – Симбионт (страница 46)
— С вами всё в порядке, господа? — запыхавшийся усатый охранник с жетоном какой-то частной компании оглядел поле боя, с которого поспешно ретировались налётчики. Двое из них подхватили под руки главаря-киргиза, едва передвигающегося после хорошего удара в промежность, а третий поддерживал худощавого приятеля, держащегося за челюсть.
Охранник не стал за ними бежать, хотя мог провести задержание потрёпанной банды. Он лишь махнул рукой и с надеждой спросил:
— Вы не пострадали?
— Не считая носа — нисколько, — ответил я, глядя на Турчанинову, в отличие от подруги, не бросившейся мне на шею. Она оценивала меня с точки зрения будущих дивидендов, и не торопилась проявлять свои чувства. Судя по всему, майор был прав, когда подозревал в Марине «охотницу». — Спасибо, что помощь позвали.
— Да вы и сами справились, — хмыкнула девушка и обернулась к топтавшимся рядом с ней охранников. — Благодарю вас, господа. Было бы хорошо, если бы смогли узнать имена этих грязных подонков, хотевших нас изнасиловать.
«Чего она мелет? — я едва не уронил челюсть. — Ну, подрались парни, бывает. Но зачем их подставлять под тяжёлую статью?»
— Так это гоп-компания Сафара, — сказал напарник усатого, более молодой, подтянутый и к тому же с симпатичной ямочкой на подбородке. И зачем в охрану пошёл с такой внешностью? — Я узнал его, когда уже рядом были.
— Сафар? — нахмурился усатый. — Не их ли банда с Нарбеком якшается? С Юго-Востока?
— Ага, те самые, — подтвердил напарник.
— А вы тут что забыли? — старший снова посмотрел на нас. — Наверное, в шашлычную Ибрагима ходили? Не местные, что ли?
— Приехали поступать в университет, — опять прогундосил Ванька, продолжая принимать ухаживания Риты.
— Понятно, — хмыкнул тот. — К Ибрагиму не принято с девушками ходить. Если хотите шашлыком угоститься, лучше к дяде Фёдору загляните. У него не хуже, да и безопаснее.
Я услышал, как весело фыркнул Субботин, но не понял его веселья.
— А кто такой Нарбек? — спросил я, пока охранники не ушли.
— Контрабандист, женщинами торгует, — усатый посмотрел на побледневших барышень. — Я не шучу. Поэтому и советуем к Ибрагиму не соваться. Сам-то он ни при делах, но вот не повезло мужику, облюбовали его шашлычную всякие ублюдки.
— Теперь ясно, почему он так реагировал, — кивнул я.
— Так это он подарил фрукты? — развеселился напарник с ямочкой, кивая на корзинку у ног Марго. Удивительно, как она не потеряла её во время забегов. — Ничего себе, дядька Ибрагим даёт!
— Ладно, уважаемые, — ворчит усатый. — Будете подавать заявление в полицию? Мы должны подтвердить его, так положено. Или…
— Или, господин охранник, — киваю я. — Всё хорошо, никто не пострадал. Сейчас мы уедем, и всё забудется.
— Как так? — возмущённо воскликнула Турчанинова. — Я буду писать заявление! Эти гады Ваню ногами пинали!
— Ну не убили же, — шмыгнул Иван и смущённо сжал в руке окровавленный платок. — Правильно Мишка говорит: не стоит оно того. Так, хулиганьё.
Охранники облегчённо вздыхают, словно с их плеч упал тяжёлый камень. Я понимаю их. Начнётся расследование, Сафара поймают, начнут вешать на него нераскрытые преступления, а оставшиеся братки найдут нас и порешат. Мне одного раза хватило, когда перед пистолетом стоял. Хочу спокойно жить. Хотя подозреваю, что это вряд ли, пока не будет решён вопрос с Мистером Икс. Плодить новых врагов там, где это не нужно, не в моих интересах.
Зазвонил телефон. Это был Арсен. Я хмыкнул. Так и знал, что он с Глебом крутился где-то поблизости, присматривая за нами. Раз не появился, счёл ситуацию не критичной.
— Говори, — бросил я в трубку.
— Вот, хотел узнать, как отдыхается, — голос Арсена был нарочито беспокойный, якобы, переживает за меня. — У вас всё в порядке? Или нужно бежать сломя голову?
— Не переживай, мы уже домой собираемся, — улыбнулся я. Телохранитель сразу же прервал разговор.
Мы вернулись к «Фиату», подождали, когда Ванька смоет засохшие потёки крови с лица в протекающей неподалёку протоке, и поехали в город.
— Но почему ты не захотел подать заявление в полицию? — возмущённо воскликнула Марина по дороге. — Наши отцы стёрли бы эту погань в порошок! Да ещё эти… контрабандисты! Какой ужас здесь творится!
— Потому что это не метод Кости Сапрыкина, — спокойно отвечаю я, не удивляясь тому, что иногда шутник-майор подкидывает такие перлы.
— А кто такой Костя Сапрыкин? — удивляется Марина. — Это кто-то из нападавших? Ты его узнал?
— Нет, так говорил один мой знакомый, из простых, — увернулся я. — Он не любит стучать по каждому поводу. Подумаешь, морды друг другу набили. Надо собрать всю информацию о Сафаре и контрабандистах, и только потом предпринимать какие-то действия. Хочу надеяться, что охрана пошутила насчёт похищений и продажи женщин.
Девчонки мгновенно нахмурились. Я понимаю их. Кому понравится, когда за спиной постоянно пыхтят двое или трое громил с приказом от хозяина не допустить к своей кровиночке бандитов, насильников и уличных хулиганов? Мне вот точно не нравится. Теперь у меня самый настоящий личник, двадцать четыре часа в сутки бдящий за безопасностью.
Оставшуюся дорогу до гостиницы, куда Марина решила нас подбросить, мы молчали, каждый думая о своём. Даже Марго с Ванькой притихли на заднем сиденье. А вот меня больше всего интересовало, что за неуловимый Джо (опять что-то из перлов Субботина) помог нам в парке?
Сафар обиженно сопел, баюкая распухшее запястье, несмотря на компресс, наложенный Аллой на его руку, и смотрел из-за плеча Вадима на экран телефона. Один из парней его банды засел в кустах и снимал всю заварушку от начала до конца. Раз был такой приказ от Ростоцкого, подкреплённый тугой пачкой банкнот, нужно пережить позор, в который молодой смотрящий Юго-Востока окунулся с головой.
— Три минуты! — хмыкнул Вадим, раз за разом прокручивая ролик в том месте, где наглая и высокая лбина мотает по дорожке троих идиотов, не сумевших дать достойный отпор. — Не напомнишь мне, Сафар, что ты там говорил насчёт крутых рукопашников, которые одним махом десятерых побивахом?
— У него невероятная реакция, — проворчал киргиз, присаживаясь на краешек кресла. Одним глазом косил в сторону молчащей красотки в тёмном вишнёвом платьице, из-под которого вызывающе выглядывали длинные и весьма привлекательные ноги. Девушка тоже смотрела ролик, переброшенный на её телефон братом, закусывала нижнюю губу и что-то тихо про себя шептала.
— Да вижу, что невероятная, — почему-то довольным голосом произнёс Ростоцкий. — Сестричка, что скажешь?
— Ну… я не специалист по мужским дракам, — Алла подняла голову и сделала знак Вадиму, что не будет ничего говорить при посторонних. — Будь я простой девушкой, уже давно повесилась бы на шею Дружинину. Он такой смелый и мужественный…
— А не простой? — веселился Вадим.
— Смотря, какие выгоды сулят подобные отношения, — скромно ответила Алла.
— Ладно, Сафар, ты молодец, — молодой человек отложил телефон в сторону. — Хоть и навтыкали вам не по-детски, с задачей справился. И предупреждаю: не вздумай искать парней и мстить им. Девушек — тем более. Узнаю, всю вашу кодлу вырежут. Я не шучу.
— Да понял я, — угрюмо кивнул киргиз.
— Держи ещё пятьсот за моральный ущерб, — Вадим бросил на колени Сафара десять сине-зелёных банкнот. — Всё, на этом твоя работа закончена.
Он ещё долго стоял возле окна и смотрел за гостем до тех пор, пока тот не вышел за ворота и не сел в раздолбанный чёрный «Аргус»; только потом повернулся в сторону сестры, с ленцой орудующей маникюрной пилочкой.
— Что ты хотела сказать?
— Дружинина модифицировали, — высказала свою версию Алла, что не очень-то и удивило Вадима. — Ты обратил внимание, как он резко начал двигаться и валить дружков Сафара? А ведь они не один год занимаются единоборствами. Произошло какое-то преображение: растерянный мальчишка вдруг превратился в матёрого бойца. Я не специалистка по вашим мужским делам, — она предупреждающе вскинула руки, — и могу ошибаться в мелочах, но поверь… Мои глаза не обманывают. Михаил всё-таки прошёл рекуперацию, но усиленную.
— Вздор, — тут же возразил брат, и стал расхаживать по гостиной. — Новым аристократам запрещено боевое модифицирование клонов перед рекуперацией. Дружинины — торгово-транспортный Род, обыкновенные торгаши, не дворяне. За такими вещами следят пристально, все лазейки тщательно перекрыты. Нет, здесь что-то другое.
— Ну… — Алла вздёрнула пилочку вверх и придирчиво осмотрела шероховатую поверхность. — Имею же право на личное мнение. Тогда Михаилу наняли очень опытного профессионала, поставившего ему боевую базу.
— Вот с этим согласен, — кивнул Ростоцкий. — И что нам даёт такое знание?
— Да ничего, просто интересно. Мы же не собираемся шантажировать Дружинина или воевать с его семьёй. Загадка ведь в том, погиб ли он на самом деле или же действительно валялся с переломами в постели. И зачем скрывать этот факт?
— Логическое противоречие, — Вадим сел рядом с сестрой. — Модификации не подвергался, остался жив… и, знаешь, я не верю, что ему поставили боевую базу. Мишка — ленивый парень, поверь. Он не самый лучший боец на клинках, и не пытается исправить этот недочёт. И вдруг в одиночку справляется с тремя подготовленными к уличной драке людьми. Загадка.