Валерий Гуминский – Симбионт (страница 17)
— Встречный бой! — рыкнул Варяг.
Встречный, так встречный! Снова перемена позиции по горизонтали, косой удар сверху вниз, одновременно с этим — сближение с целью блокировать руку наставника и выбить из неё саблю. Варяг неожиданно каким-то невероятным движением оказывается сбоку и с силой толкает меня плечом, разворачивая в невыгодную позицию. Кулак левой руки летит прямо в подбородок, едва уклоняюсь и наношу ответный удар, только ногой. Описав полукруг, стопа со всей силы врезалась в бедро, отчего Варяг сразу присел. Тут же рублю сверху вниз. Будь передо мной человек без защиты — распластал бы его по-казацки на две половины. Наставник в таком положении умудрился выставить клинок, и пока мои цветки-лепестки пожирали его искры, ловко откатился в сторону и гибко вскочил на ноги, не прилагая к этому больших усилий. По моему Стихийному доспеху прошла дрожь.
— Проиграл, кадет, — клинок Варяга, вибрируя, упёрся мне в шею. И когда только успел сблизиться? Я ведь только-только разворачивался, чтобы догнать ускользающего наставника и закончить бой.
Доспех с тихим шелестом свернулся. В воздухе резко запахло потом. Приводя дыхание в норму, я с сожалением понял, что мне ещё далеко до шустрого Варяга. И пусть у меня преимущество в мощности Стихийного доспеха, по скорости мышления, гибкости и тактической вариативности я уступаю в разы. Можно, конечно, и дальше гонять себя на тренажерах и махать клинками до одури — но до эталонного бойца мне ползти и ползти. Понимаю, если не работать на износ, так и останусь посредственным саблистом.
Наставник традиционно начал с разбора моих ошибок, скрупулёзно их описывая, и подытожил:
— Мышцы ещё слабоваты, рука к концу схватки начинает дрожать — чувствуется по удару. Ноги нужно укреплять в любом случае. Слабоваты. Я тебе об этом постоянно напоминаю. Ленишься, Михаил! Дыхание, опять же, сбилось. Но… в общем, неплохо для человека, побывавшего в аварии и валявшегося несколько дней в постели. Да и подловил ты меня знатно. Боковой удар стопой очень профессионально поставлен.
— Так получилось, — я пожал плечами, не придавая значения словам Варяга. Возможно, он хотел меня ободрить. А удар получился сам собой, непроизвольно.
— Ага, непроизвольно… — хмыкнул в голове Субботин. — Пришлось немного подкорректировать точность и силу, иначе бы ты не свалил этого мужика. Он хоть и тощеват, но держится на ногах очень хорошо.
— Ты… — я захлебнулся от возмущения, едва не брякнув вслух. — Мог и предупредить! Ты же обещал не вмешиваться, когда я не прошу помощи!
— Не ворчи, тёзка, — по его голосу чувствовалось, что он доволен произошедшим. — Хотел лишь проверить, насколько у нас совместима координация. Радуйся, неплохо получается.
Варяг аккуратно вложил саблю в ножны и обратился ко мне:
— Двуручный бой попробуем через пару дней, когда окрепнешь. Не забывай по утрам бегать, чтобы восстановить дыхалку и выносливость. А теперь топай мыться.
После душа я обнаружил, что Варяга уже нет в зале. Забрав лежащие на лавке сабли, поднялся наверх, размышляя о словах Субботина о совместимости. Если майор не врёт, если он в жизни был неплохим рукопашным бойцом, то это мне ой как пригодится в будущем! Зря ворчу, лучше попросить его позаниматься со мной в тренажерном зале, побить «грушу», проверить совместную координацию всех физических параметров.
— Ну вот, а то ворчишь недовольный, — опять выскочил со своими замечаниями майор. — Обязательно проверим.
— А насколько ты хорош в рукопашном бою?
— Не буду врать, я не Джеки Чан и не Джейсон Стэйтем, — хмыкнул мой старший тезка. — Но меня учили не понты колотить, а убивать.
— Кто эти люди? — пришлось пропустить непонятную фразу майора.
— Актеры, ну и по совместительству пропагандируют в массах боевые искусства.
— То есть отдав тело тебе под управление, я могу драться, как профессиональный боец?
— Пока не могу ничего сказать, тёзка. Надо удостовериться сначала на тренировках. Как минимум нужно проверить ту же растяжку, даже если мозг знает точно что и как делать, всё равно нужно убедиться, что тело сможет эти движения выполнить.
Горничные, слуги и охрана расступались в стороны, заметив мой сосредоточенный вид, когда я шёл по коридору в свою комнату. Если бы был повнимательнее, то понял бы, что меня боятся.
Варяг смог поговорить с хозяином только вечером. Александр Егорович в последние дни редко находился дома, мотаясь, как он сам выразился, в поисках хоть каких-то зацепок, чтобы поскорее раскрыть довольно загадочное покушение на сына. Это было уже личным делом, хотя для подобных мероприятий существовала служба безопасности с большим штатом сотрудников, но Дружинин встречался с людьми, которые могли пролить свет на происшествие, подключив к расследованию свои связи. Чего это стоило ему, в какие долги залез, догадывались немногие.
Перед ужином Глава Рода имел привычку прогуливаться по саду в одиночку, только в редких случаях приглашая кого-нибудь из своих подчинённых, находившихся на ключевых постах корпорации. А могли быть и городничий, и городской голова, и даже директора менее крупных предприятий.
Фигуру Дружинина, мелькающую между кустов сирени и жимолости Варяг заметил издали, как только зашел за угол особняка. Телохранители, конечно же, присутствовали, умело располагались в разных точках и не попадаясь на глаза, но так, чтобы при первой опасности прикрыть хозяина. Неторопливо обогнув квадратную чашу журчащего фонтанчика, Варяг пошел по дорожке, выложенной ребристой коричневой плиткой, чтобы встретиться с Александром Егоровичем возле летней беседки. Но Дружинин сам его увидел и махнул рукой, приглашая к себе.
Варяг с удивлением заметил в руке хозяина сигару с золотистым ободком на кончике. Курил тот редко, в случаях особого умственного напряжения. Значит, сейчас тот самый момент, но связан ли он с покушением на Михаила — тот ещё вопрос.
— Александр Егорович, дозволено ли поговорить? — поинтересовался мастер клинков, остановившись в двух шага от скамейки, на которую присел Дружинин.
— Ты же не просто меня искал, чего спрашиваешь? — настроение у Главы, судя по голосу, было не ахти. — Присаживайся. Занимался сегодня с Мишкой?
— Да, неплохо погонял его, — откликнулся Варяг. — Реакцию не потерял, клинки чувствует, но боевая составляющая ещё требует шлифовки. Ну и с мышечной массой что-то делать надо. Не хочет тяжести тягать.
Дружинин пожевал кончик сигары, осмысливая слова мастера.
— И все так же глухо? — с каким-то безразличием спросил он. — Не может раскрыть потенциал?
— Раскрытие атрибута прошло гораздо быстрее, но потенциал слабый, увы, — честно сказал Антипов. — Нет в парне ярости. Михаил как будто скован, не может поймать вдохновение. Потенциал определяется через высшую точку эмоционального и физического напряжения.
— Каков вывод? Бесперспективен? Придется всю жизнь возле него держать охрану?
— Я заметил довольно странную манеру боя, — немного подумав, ответил Варяг. — И она связана не с саблями, а с рукопашной. Пару раз отработал по мне интересной связкой, до сих пор бедро болит. Точно скажу, что в клинковом спарринге Михаил редко использовал возможности ног в качестве вспомогательного оружия. Согласен, топорно звучит…
— Подожди, — Дружинин взмахнул рукой, в которой была зажата сигара. — Как думаешь, связаны ли изменения с произошедшими событиями? Не заметил
— Не могу сказать, хозяин, — честно признался Варяг. — Нужно провести ещё несколько занятий. Если будет заметно тяготение к рукопашке, то есть над чем поразмыслить. А так… он тот же мальчишка, Александр Егорович, ваш сын.
— Хочется верить, — с каким-то надрывом произнёс Дружинин и тут же взял себя в руки. — Спасибо, Лёня, за хорошую новость. И вот ещё что… До отъезда Мишки в Уральск осталось несколько дней, поэтому гоняй его в хвост и гриву. Вдруг, да и проснется в нём умение выходить на предельный уровень своего Дара. Чувствую я, в университете про его слабости быстро узнают и начнут провоцировать на дуэли. Врагов у нас хватает. А как врага зацепить? Через детей, через их слабости.
— Я понял, Александр Егорович, — Варяг встал. — Значит, по две тренировки в день.
— Именно, — кивнул князь, и задрав голову, пыхнул дымом. — Я предупрежу супругу, чтобы не вмешивалась в Мишкины дела. А то приставит к нему преподавателей, чтобы заполнить пробелы в знаниях перед вступительными экзаменами — лишний мусор в голове.
— Перед смертью не надышишься, — улыбнулся Варяг и поспешно ретировался, ощущая непроходящее раздражение хозяина. Такое он умел чувствовать благодаря Подарку. Магия усиливает сенсорику.
Дружинин усмехнулся, глядя в спину удаляющегося по дорожке Лёньке Анисимову, неспешно докурил сигару и щелчком послал её точнехонько в распахнутый клюв пингвина-урны, встал, одернул пиджак и в сопровождении охраны пошёл в дом. На крыльце уже стоял Савелий, беспокойно топчась на месте. Не иначе, накрутила ему хвост Евгения свет Викторовна, желая поскорее приступить к ужину.
Зайдя в столовую, пожелал всем приятного аппетита, и, как только опустился на стул, горничные приступили к раскладке блюд. К удивлению родных, Глава долго за ужином не задержался, быстро поел, промокнул губы салфеткой и успокоил всех: