Валерий Гуминский – Симбионт 3 (страница 15)
Прозвучали последние аккорды, пальцы с перебором прошлись по струнам, и высокие ноты взвились к потолку, чтобы хоть ненадолго продлить хрупкое ощущение чего-то удивительного и доверительного, проскользнувшего между нами. Луиза прерывисто выдохнула и поглядела на меня.
— Это ведь не ты сочинил, — утвердительно произнесла девушка.
— Стихи и музыка не мои, признаю, — улыбнулся я, вставая, чтобы повесить гитару на место. Сегодня не тот случай, чтобы распевать песни. — Но ведь тебе понравилось?
— Я не нашла в Сети ничего подобного, пока слушала тебя, — губы Ирмер дрогнули. — Да, мне очень понравилось. Необычно и очень провокационно. Это ведь про нас песня? Мы уже далеко ушли от взаимоотношений «клиент и его телохранитель». Ты пытаешься изменить меня, а я боюсь поддаться твоему желанию стать не только другом, но и…
Она замолчала, глядя на меня глазами, в которых не мелькали изумрудные всполохи. Я присел слишком близко к Луизе, и она едва заметно вздрогнула, но не соскочила с кровати, желая разорвать контакт.
— Что? — спросил я, глядя на полуоткрытые губы рыжей прелестницы. — Скажи мне, не стесняйся. Вот ты мне нравишься, и я этого не скрываю. С оружием на «ты», серверы и телефоны взламываешь играючи, защищаешь меня… А ещё ты красивая, хоть и стараешься тщательно скрывать это простецкой одеждой, неброским макияжем, нелюдимостью.
Почувствовав, что Субботин торопливо отдал мне контроль, а сам незаметно погрузился в недосягаемые глубины сознания, я провёл ладонью по щеке Луизы, задержал палец на уголке губ, подспудно ожидая хлёсткой пощёчины или ладоней, пытающихся оттолкнуть меня. Возникла томительная пауза, словно мы оба не знали, на какую чашу весов положить груз наших отношений.
— Я об этом ещё пожалею, — голос у девушки стал хриплым, но столь же волнующим, как и робкое движение навстречу моим губам.
Не будь у меня опыта отношений с женщинами, я бы всё испортил. Может, Луиза-Кристина и продолжила бы со мной общаться, будто ничего не произошло, но я точно знал, что никакого шанса больше не получу.
Мы сблизились, текуче обвивая друг друга, и жадно целуясь так, словно припали к роднику с холодной и вкусной водой после долгой жажды. Наше дыхание звучало в унисон; мы слышали учащённый стук своих сердец; Луиза подняла руки, давая мне возможность снять с неё футболку… под которой скрывалась обнажённая грудь. Не торопясь, я касался губами бархатистой кожи, обводил языком отвердевшие соски. Луиза сама была родником, и я хотел пить из него, невзирая ни на какие предупреждения и запреты. Мягкие, но удивительно сильные женские руки знали, что делать. Незаметно и очень быстро я оказался с голым торсом, по которому прошлись тёплые ладони.
Обхватив меня руками за шею, Луиза медленно откинулась на спину, полностью отдав инициативу. Всё так же уверенно и без юношеской спешки я освободил девушку от того, что на ней оставалось из одежды, и выбрав правильный момент, сбросил с себя всё и прижался к гибкому обнажённому телу, с пронзительной сладостью ощущая его гладкость и упругость. Жаркое и волнующее дыхание Луизы иногда прерывалось тихими стонами, а я продолжал ласкать её, не торопясь овладеть полностью. Мне хотелось, чтобы она не вспоминала про ужас, в который её однажды ввергли «гончарские». И я старался отдать рыжей прелестнице всю свою нежность, чтобы она видела и чувствовала только меня…
— Миша… — прошелестел голос девушки, срывающийся от восторга и несдерживаемого желания.
…Мы очнулись в объятиях друг друга, неведомым образом оказавшись под одеялом. Луиза, прищурившись, ткнула пальцем в светящийся плафон на потолке.
— Никакого стыда, при свете, — нормальным, без хрипотцы, голосом проговорила она.
— А чего стыдиться? — улыбнулся я, поглаживая голое плечо рыжей. — Мне очень нравится смотреть на обнажённое женское тело.
Луиза тихо рассмеялась и шутливо шлёпнула меня ладонью по лбу. Потом подняла мою руку с часами на запястье, взглянула на циферблат. Охнула.
— Ничего себе! Уже десять! Надо идти. Валёк, наверное, уже ушёл.
— Так тебя Веселина и Зазнобин выгнали? — рассмеялся я, с удовольствием поглаживая тёплое шелковистое бедро девушки. — Вот же Валёк! Оказывается, не такой он уж и тюфячок!
— Нормальный он парень, не наговаривай, — усмехнулась Луиза и, к моему сожалению, выскользнула из-под одеяла. Подняла с пола свою одежду, отвернулась, давая мне возможность созерцать ладную фигурку со спины. Быстро оделась, привела в порядок волосы и нахмурила брови, глядя на меня:
— Ну? Так и будешь лежать? А барышню, которую коварно заманил в постель, не проводишь?
— Подожди минутку, — я усмехнулся и слез с разворошенной кровати. Луиза с интересом разглядывала меня, как будто не нагляделась до этого. Совершенно не смущаясь под её взглядом, я натянул шорты и футболку, галантно распахнул дверь. — Прошу!
В гостиной было тихо, а дверь в спальню Ивана оставалась приоткрытой. Значит, Дубенский до сих пор где-то гуляет. Ну, тем лучше. Не стоит ему знать, что между мной и «ангелом» возникла куда более глубокая связь, чем просто охрана тела. Я проводил Луизу до второго этажа и прямо на пустынной площадке крепко поцеловал. Девушка ответила мне столь же пылко и отпрянула.
— Не привыкай ко мне, Миша, — попросила она, виновато улыбаясь. — У тебя вся жизнь впереди, ещё встретишь свою настоящую любовь.
Я молча смотрел на Луизу, понимая, что она права. Но сейчас я хотел одного: пока мы вместе, нельзя своими же руками уничтожать тот хрупкий и робкий росток счастья, пробившийся сквозь панцирь одиночества. Мне тоже хотелось, чтобы рыжая нашла свою любовь и бросила к чертям опасную службу. Ничего, у отца хватает «ангелов», чтобы спокойно отпустить Луизу.
— Я тебе благодарна за сегодняшний вечер, правда, — сжав мою руку, Луиза улыбнулась уже искренне. — Всё было очень чудесно. Спокойной ночи, Миша.
— И тебе хорошего сна, — ответил я, и как только девушка исчезла за дверью, пошёл к себе. После произошедшего надо было многое осмыслить. И подготовиться к завтрашней охоте на Мустафу.
Примечание:
[1] Эдуард Асадов «Мы решили с тобой дружить…»
Глава 4
Отца моё появление на Ломаной совершенно не обрадовало. Когда я вылез из микроавтобуса и помог выбраться Луизе наружу, он с нахмуренным лицом стоял на крыльце дома, засунув руки в карманы пальто. Хрустя подошвами ботинок по выпавшему ночью снежку, я подошёл поближе и обстучал обувь о ступеньки.
— И как это понимать? — холодно спросил отец, глядя на меня сверху. — Я тебя, кажется, попросил не вмешиваться и спокойно готовиться к отъезду.
— А чего там готовиться? — я пожал плечами, чувствуя за спиной присутствие Луизы. Арсен и Фил, делая вид, что они вообще не со мной, озабоченно пинали по колёсам, проверяя, достаточно ли накачаны. — Десять минут покидать вещи в сумку. Всё равно придётся домой заезжать, с мамой и ребятами попрощаться. Я буду рядом с Крис во время операции. Вдруг защищать придётся…
— Она сама в силах защитить себя, — отец поглядел на Луизу, выглядывавшую из-за моего плеча. — Здравствуй, Крис.
— Здрасьте, Александр Егорович, — улыбнулась девушка, ничуть не смущаясь пронзительного взгляда Главы Рода. — Не ругайте Михаила. Когда он сказал, что поедет с нами, я пыталась отговорить его. А потом подумала, что его способности не помешают. Как представила, что сижу одна в машине, далеко от дороги, не по себе становится.
— С тобой будут Арсен и Фил, — проворчал Дружинин-старший, посторонившись, чтобы пропустить Луизу. Та юркой ящерицей проскользнула мимо него и скрылась в доме. Отец запоздало бросил: — Да и сама ты спокойно за себя постоять способна.
— Бать, не сердись, — я поднялся на крылечко. — Обещаю, что не полезу в драку, а буду тихо сидеть в машине, поглядывать по сторонам. А если кому-то из людей Мустафы удастся уйти? И он наткнётся на нас? Я с собой сабли возьму…
— Нельзя применять магию против простолюдина, — сухо ответил отец.
— Так и я не буду. Может, просто решил потренироваться? Кто докажет обратное? К тому же Луизе нельзя отвлекаться от своей работы. Да пойми ты, не могу я оставаться в стороне, когда кто-то решает мои проблемы. Неправильно это, не находишь?
Отец не торопился отвечать, сосредоточенно разглядывая свои начищенные до блеска ботинки. Потом поднял голову, зрачки глаз сверкнули сталью.
— Никакого самовольства. Сидишь там, где я тебе скажу. Что бы ни случилось, даже не вздумай приближаться к дороге. В твоей голове не должно быть ни единого воспоминания, кого и что ты там видел. Это на случай ментального допроса, если до него дойдёт.
— Всё-таки будете «мочить»? — кивнул я.
— Угомонись… Только непонятливых и слишком резких. Всё, топай в дом. Через час выезжаем.
Не дожидаясь, когда стемнеет, мы выехали на двух машинах. Ильяс с бойцами и «тройка» Ската уже находились на месте, подготавливая засаду. Ростоцкий со своими телохранителями должен приехать самостоятельно. Поездка прошла буднично. Фил держался позади внедорожника, в котором ехали отец и Прокл с бойцами, Арсен не докучал ему разговорами и поглядывал по сторонам. Луиза откинула кресла назад и полулежала с закрытыми глазами. Судя по всему, она сейчас находилась в Сети и пробовала «прицепиться» к телефону Мустафы или кого-то из его подчинённых. Периодически её пальцы порхали по воздуху, точнее, по виртуальной клавиатуре. Вероятно, посылала сообщения отцу о текущем положении Хабирова.