Валерий Гуминский – Симбионт 3 (страница 14)
— Ты будешь участвовать в операции? — меня удивило решение отца, у которого в наличии много опытных бойцов. Зачем ещё и Луизу брать?
— Нет, — усмехнулась рыжая девушка. — Я буду тихонечко сидеть в машине и глушить все звонки, если Мустафа или его нукеры начнут истерически звать на помощь. Александр Егорович берёт с собой «тройку» Ската и всю спецгруппу Ильхана.
— А Ростоцкий?
— Герман Исаевич тоже поедет, — Луиза сбросила тапочки и с ногами залезла в кресло, словно почувствовала себя дома. — Он с Мустафой будет говорить. Я не знаю всех подробностей операции, но могу подключиться к телефону Ростоцкого, чтобы слушать разговор.
— И ты предлагаешь мне разделить с тобой компанию? — догадался я.
— Ну да, — пожала плечами Ирмер. — Александр Егорович выделит пару ребят для охраны, но я бы предпочла быть с тобой. Одарённый с боевыми клинками гораздо надёжнее. Ты же можешь создать щит, который закроет нас обоих?
— Себя точно могу, а вот раскинуть щит на двоих никогда не пробовал.
— Так попробуй, — улыбнулась Луиза и соскочила с кресла, торопливо засовывая ноги в тапочки.
— Прямо здесь?
— Ты же не атакующий конструкт строить будешь. Да и магия Ока столь разрушительной силы, как «стихийная», не имеет.
— Ладно, попробуем, — я тоже поднялся, вышел на середину комнаты и предупредил: — Пока ко мне не подходи. Защитный конструкт формируется с помощью клинков. Как только буду уверен, что он готов, позову тебя.
— Хорошо, — покладисто согласилась девушка и отошла к двери, ведущей в мою спальню.
«Вот момент завоевать сердце рыженькой, — прозвучал голос Субботина. — Мне уже давно кажется, что ты ей небезразличен».
«Окстись, майор, — мысленно ответил я, медленно покручивая клинки, пытаясь насытить их магической маной. — Она сама предупредила, что между нами ничего не будет».
«Плохо ты ещё женщин знаешь. Если есть желание, почему бы не воспользоваться моментом?»
«Разве только ради плотских утех. А на большее у нас нет шансов. Не мешай мне сосредоточиться!»
«Всё-всё, молчу!» — рассмеялся Субботин.
Я постепенно увеличивал скорость вращения, внимательно глядя на мелькающие перед глазами клинки. Они начали покрываться бутонами роз. Как только лепестки осыплются, начнётся построение конструкта. Тут уже зависит от меня, что именно я хочу создать. А мне нужен был щит. Значит, создаю купол.
Клинки взлетели вверх, замелькали белеющими полосами стали над головой, постепенно сгущая воздух. Лепестки посыпались на пол.
— Ух ты, — не выдержала Луиза, с распахнутыми глазами глядя на мой «танец».
Я внимательно следил за состоянием клинков. Главное, не переборщить с наполнением их Силой. А то разнесу комнату в щепки.
«Восьмёрки», косой удар, горизонтальный удар слева направо, вертикальный сверху по центру, снова «восьмёрки». На плечи стала давить масса спрессованного воздуха.
— Подойди и встань за моей спиной, — громко сказал я, продолжая работать клинками, но внимательно глядя, чтобы девушка не попала под удар. Да, я рисковал, но не бездумно, как могло показаться. Алгоритм построения щита был простым, но для одного человека. Самый опасный момент — не в исполнении, а в действиях того, кто будет стоять позади меня. Вот за Луизу я не боялся. Она просчитает любую траекторию клинков и выберет момент, когда проскользнуть ближе. Почувствовав, что девушка уже рядом, провёл завершающий элемент боковой отмашкой, «закрывая» себя и её непроницаемым щитом. Воздух затрещал от избытка маны, вокруг нас стали проскальзывать серебристые нити магической энергии. Я не знаю, как действует та или иная магема. Кузнич во время занятий убеждал нас, что Око Ра подстраивается под желание и формирует ту или иную магему исключительно по ментальному приказу. Этим оно и отличается от «стихийной» магии.
Я опустил клинки вниз, ощущая на своей шее тёплое дыхание Луизы.
— Я могу прижаться к тебе? — услышал вопрос, и мягкое покалывание в районе позвоночника исчезло; вместо него словно пушистой кисточкой провели, чуть ли не до копчика.
— Теперь можно, — ради забавы ответил я и улыбнулся, когда руки Ирмер обхватили меня чуть выше пояса, в районе живота. Ощущать упругую девичью грудь, прижавшуюся к моей спине было очень приятно. Луиза провоцировала или хотела понять, насколько я к ней неравнодушен? Ну, тут она играла с огнём. Чёрт побери, да к Маринке Турчаниновой не было такого влечения, как к этой рыжей бестии! Правда, невидимое присутствие симбионта сковывало меня куда больше, чем предупреждение отца.
— Как красиво, — прошептала Луиза, разглядывая серебристо-белые змейки энергии Ока, которые то и дело пробегали перед глазами сверху-вниз, закручивались в спирали и рассыпались неяркими искорками. — Ты уверен, что щит надёжен?
— Варяг стрелял в меня из боевого оружия. Щит держит до двадцати выстрелов, но только в зависимости от мощности магемы, — пояснил я, ощущая сухость в горле. Луиза и не думала расцеплять руки. — Или две-три очереди из автомата. Я сейчас залил гораздо больше маны в купол, потому что нас двое…
— Почему тебя считают слабым дуэлянтом? — Луиза вдруг прикоснулась губами к мочке правого уха. — Ты за несколько секунд создал боевой конструкт. Пусть он и считается защитным, но сути своей не меняет. Ты вошёл в боевую ипостась…
— Вот перееду в Москву, и там каждый аристо посчитает своим долгом вызвать меня на дуэль, — пошутил я. — Вот уж где придётся совершенствовать свои навыки! И вообще, ты сбиваешь концентрацию!
Луиза быстро чмокнула меня в щеку и, рассмеявшись, отпрянула от меня. Конечно же, я не смог удержать щит. Он заискрился и оплыл, как мокрый песок под накатом волны. Визуально этот процесс нельзя было увидеть, но непередаваемое ощущение лёгкости дыхания, исчезнувшей тяжести на плечах чувствовалось очень хорошо.
Я усмехнулся. Рыжая вела себя довольно странно, учитывая её постоянную отстранённость от происходящего. Возможно, причина холодности и скупости чувств была в психологической травме, которую Луиза перенесла в тот страшный давний вечер. А теперь, рядом со мной, она постепенно оттаивала. Тоже ведь хорошо. Могу себе поставить плюс в карму. Всё-таки сумел раскачать её эмоции.
Я пошёл в свою комнату, чтобы положить сабли на место. Пока возился с чехлом, услышал за спиной:
— О, да ты ещё и на гитаре играешь! — Луиза навалилась плечом на дверной проём и быстро просканировала взглядом моё помещение.
— Баловство, а не игра, — отмахнулся я, закрывая «молнии» на чехле. Потом убрал его в шкаф. Надо бы в душ сходить, хорошо сегодня позанимался.
— Я бы послушала, — рыжая, вдруг решившая войти в роль симпатичной нахалки, скинула тапки и уселась на мою кровать, подобрав под себя ноги. — Хотя бы одну песню. У тебя же есть что-то интересное… для девушек?
— Подожди меня здесь, я сейчас быстренько ополоснусь, — покопавшись в шкафу, взял с собой шорты и футболку. — Заодно в памяти покопаюсь, что спеть.
Через несколько минут, свеженький и взбодрившийся, я вернулся в комнату и закрыл дверь. Если Ванька вернётся, ломиться сюда не будет.
«Ну что, господин майор, вспомнил какую-нибудь подходящую песню?» — мысленно спросил я Субботина.
«Ох, детишки, — проворчал майор. — В России столько поэтов, бери гитару и лабай музыку. Как ты будешь столичных красавиц охмурять, когда я покину тебя?»
«А я не притронусь к инструменту», — язвительно ответил я.
«Ну-ну, — послышалась ухмылка в голосе Субботина. — Гитара, мой дорогой тёзка — самый быстрый путь к сердцу девушки. Доказано. Ладно, давай контроль».
Я снял со стены гитару, присел рядышком с Луизой и опустил голову, делая вид, что настраиваю струны. В этот момент майор «заменил» меня и подтвердил, что готов охмурять рыжую красотку. Пальцы прошлись по струнам, выбывая из них первые аккорды:
Пел я, конечно, жутковато, но уже гораздо лучше, чем перед Мариной и Марго. То ли голосовые связки разработал, то ли влияние майора-симбионта сказалось. Он же говорил, что у него неплохой голос, а вот на гитаре играл хуже. Получается, мы друг другу помогаем, и когда пути наши разойдутся, оба получим неоценимый опыт охмурения девиц. Ведь Субботину тоже надо будет думать о семье. С телом Григория Шуйского он получит молодость, которую каждый бы хотел прожить ещё раз.
Перебирая струны, я взглянул на рыжую. Девушка сидела с идеально прямой спиной и затуманенными глазами смотрела на противоположную стену, словно изучала постер, на котором была изображена красивая барышня в ультрамодном коротком платьице, выгодно подчёркивающем стройную фигуру. Плакат с Верой Анохиной — одной из современных и известных кинодив Российской Империи — «достался» мне от прежнего хозяина. Рука не поднялась убрать такую красоту.