Валерий Гуминский – Симбионт 2 (страница 71)

Надо же, батя лично приехал ко мне. Неужели всё настолько сложно, что он не доверился разговору по телефону? Зная старшего Дружинина, я оценил его жест. Всё самое важное он предпочитал говорить лицом к лицу с человеком.

— Когда тебя ожидать, хотя бы приблизительно?

— Не раньше трёх, — прикинув, сколько лекций осталось, ответил я.

— Закажу обед в номер.

— Понял, жди.

Закончив разговор, я направился в аудиторию, куда уже зашли почти все одноклассники. Увидел торопливо спешащих на занятия Ваньку и Шакшама.

— Не арестовали? — усмехнулся я, встретив их у входа.

— Было бы за что! — оскалился Шакшам. — Но следователь цепкий попался. Давил, угрожал, говорил, что девушки признались, кто именно спас их и поубивал всех злыдней. Призывал сознаться в содеянном, обещал защиту.

— Надеюсь, вы на такой дешёвый трюк не клюнули?

— Пусть в другом месте наивных ищет, — казах выглядел довольным. Для него важным оставался только один момент: чтобы следствие не обнаружило участие Алдияра с нукерами в уничтожении контрабандистов. Слабое место, конечно, оставалось: экипаж буксировщика. Но Лариона Фёдоровича с матросами проинструктировали, что и как говорить полиции, если та всё же выйдет на них.

Окончательное решение?

Возле номера 201, в котором меня ожидал отец, стояли четверо бойцов из службы безопасности семьи. Они поприветствовали меня, поздоровались за руку с Арсеном и Филом.

— Ждёт? — поинтересовался я.

— Ждёт, — обозначил улыбку один из парней. — Проходите, Михаил Александрович. Обед стынет.

Я усмехнулся и вошёл в помещение. Нисколько не удивился, разглядев за накрытым столом, помимо отца, Прокла и Ильхана. Но самое интересное — с ними приехал чародей. Он быстро пробежался взглядом по моей фигуре, и, кажется, слегка расслабился.

— Привет всей честной компании, — пошутил я. Фразочки Субботина прочно входили в мою повседневную жизнь. Ничего против не имею, но в общении с высокородными лучше прикусить язык. Они же такие рафинированные, сразу подумают, что над ними смеются. Ещё и на дуэль вызовут.

— Здравствуй, сын, — отец ответил с прохладцей, словно пытался скрыть свои эмоции. Я-то знаю, что он всех своих детей любит, но любовь свою почему-то загоняет глубоко под сердце. И порой забывает, что ей нужен простор. — Проходи, садись. Ты сам себе накладывай. Мы-то не удержались, решили тебя не ждать.

— Да ладно, какие проблемы, — я сел напротив Кузнича и открыл крышку супницы, откуда пахнуло густым наваром ухи. М-мм, похлебаем ушицы!

Несколько минут за столом стояла тишина. Мужчины насыщались с таким видом, как будто не ели целые сутки. Учитывая, что с Оренбурга до Уральска ехать всего ничего, это странно. Или они ещё где-то успели побывать?

Утолив первый голод, я решил подлить себе немножко бульона. Уха была чудесной. «Магнолия» считалась одной из лучших гостиниц города, поэтому хозяин на шеф-поваре не экономил.

Отец промокнул салфеткой губы и кивнул Ильхану, который разлил из графина водку по рюмкам. Мою обошли стороной, но и холодный морс вместо спиртного оказался великолепен. Мужчины выпили, закусили.

— Луиза переслала мне запись твоего разговора с Басаврюком, — не став тянуть с разговором, проговорил отец. — Сначала я прослушал её один, а потом вместе со своим силовым крылом. Важно было услышать их мнение. Обсуждали эту проблему долго, почти до утра. Сам понимаешь, что мне пришлось поднимать старые связи, выяснять кое-какие детали о канцлере… Басаврюк никогда не станет брать на себя ответственность и обещать то, что Шуйский не станет выполнять. Значит, с его стороны тоже шло серьёзное обсуждение, и подобное предложение — не экспромт. Аналитики сделали вывод, что Галкин появился в Уральске ради твоей головы, но исключая силовое решение. У него чёткий приказ: наладить с тобой контакт, сгладить острые углы, появившиеся из-за идиотизма графа Татищева. Приглашение в Москву — это часть плана. У Шуйского действительно очень большая проблема с младшим сыном Григорием. Поэтому он и пытался с помощью ритуала победить болезнь княжича.

— Не факт, что всё обстоит именно так, — я разломил пополам кусок осетрины и попробовал нежное мясо. — Басаврюк скрывает некоторые детали. Тебя разве не беспокоит ситуация с ликвидацией дворянских родов, у которых есть Алтари с Оком?

— Да, проблема существует, — кивнул отец. — Но сейчас речь не об этом. Нужно решить ситуацию с симбионтом. Учитывая момент, что он подселился не по твоему желанию, никакого сожаления с его расставанием у тебя не должно быть.

— Субботин — боец, каких мало, и нам он пригодится, — возразил я. — Ты поступишь правильно, если найдёшь ему клона…

Ещё подумалось, что с майором мы не то, чтобы прямо подружились, но как-то сошлись характерами. Может, и в самом деле нам стоит попрощаться друг с другом, пока симбиоз не зашёл далеко. Майор выслушал мои мысли и поблагодарил за откровенность. Он и сам думал о подобном.

— Этот вопрос мы уже обсуждали. Для разделения ваших душ необходим подготовленный клон, желательно, выращенный из клеток самого майора, — заметил отец, отвлекая меня от размышлений. — У нас его пока нет.

— Возьмите моего клона, — усмехнулся я. — Субботин уже адаптировался к моему организму, и, возможно, ему будет комфортно существовать в реплике.

Отец посмотрел на чародея. Кузнич с задумчивым видом наложил себе в тарелку салат, обдумывая ответ.

— Теоретически, такую операцию провести можно, — сказал он, вертя вилку в руке. — Проблема в юридическом аспекте. Ведь тогда мы получим двух Михаилов Дружининых. Одного — настоящего, второго — как взрослую копию с большим жизненным опытом. Но как тогда отреагирует Шуйский? Он будет считать себя обманутым, и вот тогда весь его гнев точно обрушится на ваш Род, Александр Егорович.

— Да так и будет, — вздохнул Прокл и положил на кусок хлеба тонкий пласт буженины. — Канцлер никогда не забывает обид. А учитывая его неограниченные возможности, на нас направят всю бюрократическую машину государства. Причину найдут. Если отобьёмся, начнётся война.

— Разве не для этого ты со своими партнёрами создал проект «Ангел»? — я понял, что вопрос с передачей симбионта Шуйскому решён, и теперь предстояло уговорить меня.

— Проект нужен для защиты от конкурентов, но не для войны с имперской армией, — поморщился отец.

— И ты предлагаешь мне совершить обмен: симбионта на лояльность Шуйского? — я начал наливаться злостью. Папаша мог бы сделать вид, что поддерживает меня!

— Только в случае абсолютных гарантий, — кажется, отец понял, что перегнул палку. — Иначе я тебя не отпущу в Москву.

— Ну, хоть какая-то ясность, — остывая, пробурчал я и ополовинил стакан с морсом.

— Михаил, тебе не стоит обвинять отца, — покачал головой Ильхан. — Мы обсудили множество вариантов, которые устроили бы обе стороны. Но какой в них толк, если неизвестна позиция Шуйского. Это лишь первый шаг. Сегодня вечером Александр Егорович встречается с Басаврюком, чтобы дать ответ на предложение. Нам нужно выслушать твою позицию.

— Нашу позицию, — исправил я Ильхана. — Субботин, как бы, тоже заинтересованная сторона. А что, если Шуйские захотят использовать его в неблаговидных делах? А что, если его направят на нас же, чтобы заполучить родовое Око Ра? Не зря слухи ходят о желании канцлера уничтожить все Алтари новых дворян, вернуть влияние аристократии…

— Если князь Шуйский начнёт вырезать промышленников, куда скатится Россия? — проворчал чародей. — Аристократы никогда не были становым хребтом Империи. Всю тяжесть тащили на себе крестьяне, купцы, трудовой люд. А эта белая кость только по балам разъезжала, да калечила друг друга на магических поединках.

— Опасные разговоры ведёшь, Марк Ефимович, — помрачнел Прокл.

— Прошу прощения, разволновался, — Кузнич тоже налил себе морса из кувшина. — Я переживаю за Мишу, и понимаю его

— После того, что сделал Горыня, мальчику страшно соглашаться на новый ритуал.

— Это всё пустые разговоры, — отрезал отец. — Давайте по делу. Михаил, ваше решение? Не поверю, что ты не обсуждал проблему с майором Субботиным.

— Он согласен стать частью княжича Григория, — вздохнув, ответил я. — Но переживает, что канцлер захочет использовать его в каких-то своих тёмных делишках. Да хотя бы в уничтожении дворянских семей и захвате Алтарей. Шуйский же не знает, что Субботин — не демоническая сущность, а обычный человек. Иначе бы Басаврюк намекнул на это.

— В таком случае придётся рискнуть, — развёл руками Прокл. — Если майор получит доступ к телу Григория, он может стать нашим агентом в стане врага. А Шуйский враг, мы это все понимаем.

«Вона как, — усмехнулся Субботин, внимательно слушавший разговор, в котором решалось его будущее. — Так-то хитро, аплодирую».

Я передал слова майора, и начальник службы безопасности заулыбался, словно получил похвалу от самого хозяина.

— Хорошо, с этим разобрались, — кивнул отец. — Михаил на добровольной основе отказывается от симбионта. Далее… какие гарантии мы потребуем от канцлера? Честно сказать, голову уже сломал. Любая из них может быть нарушена, увы. Князь Шуйский действительно умеет выкручивать ситуацию в ту сторону, которая выгодна только ему.

— Взять аманата, — неожиданно сказал Кузнич, цедя морс. — Одного из его детей или внуков. Пусть он живёт в Оренбурге, пока Михаил — в доме князя.