Валерий Гуминский – Охота за тенями (страница 6)
— Они? Речь шла про одного человека.
— Минимум двое. Кто-то же видел, как Грава положил документы в камеру хранения.
— Тогда дело обстоит ещё хуже. Если они ждали итальянца, могли видеть и вас, — разумно рассудил Юркевич. — А это грозит вам последствиями.
— Ничего, разберёмся, — пожал плечами Никита, не собираясь вдаваться в подробности, как он собирается это сделать. — Возможно, убийцы уже покинули Прагу, но не переживайте, я буду осторожен.
— Вам нужна охрана?
— Нет, обойдусь. Я ведь боевой маг, и не в таких переделках побывал. Справлюсь. Хочу до завтрашнего отъезда побродить по Праге, купить подарки родным.
— Хорошо, — Юркевич снял защиту и подошёл к двери. — Не вздумайте самолично заниматься поиском преступников. Завтра я заеду за вами, не возражаете?
— Ни в коей мере, — улыбнулся Никита, пожимая руку помощнику консула. — Передавайте привет Юрию Викторовичу. Мы с ним мало знакомы, но пару раз встречались на некоторых мероприятиях.
— Он вас помнит, — кивнул Юркевич. — Всего доброго, Никита Анатольевич, и будьте осторожны, умоляю.
Секретарь ушёл, и чуть ли не сразу затрезвонил телефон. Это был Полозов.
— Всё в порядке, брат, — отчитался Олег. — Посылку забрал. Девица передаёт тебе горячий привет. Ох, и красотка!
— Отставить заглядываться на чужих девушек! — отшутился Никита. — Вот что, брат… Надо проследить за ней пару деньков, но ненавязчиво, издали. А то обидится. Боюсь я за неё.
— Принято. Парочку ребят озадачу, пусть «хвостом» за ней походят. Ты сам когда в столицу?
— Завтра вечером улетаю.
— Встречу тебя лично. Что-то меня беспокоит твоя чрезмерно активная командировка.
— Документы переправь в «Гнездо» сейчас же и отдай Тамаре. Попроси её положить посылку в мой сейф.
— Всё понял, Никита. Сделаю. И возвращайся домой без приключений.
[1] В аэропорт Прага-Рузине, пожалуйста
[2] Садись, друг
[3] Дьявол вас забери!
[4] Красавица
Глава 2
Звонок венценосного брата застал Константина Михайловича в тренажёрном зале, где он разносил в клочья мишени малыми магоформами, чтобы не повредить защитные панели, которыми был обложен подвал особняка Меньшиковых. Вытерев полотенцем потное лицо, Великий князь взял с лавки телефон и нажал на вызов.
— Ты где сейчас? — без предисловий спросил Александр. Ну да, чего рассыпаться в приветствиях? Буквально три часа назад виделись на совещании.
— Дома. Решил немного форму подтянуть.
— Ага, тренируешься? — хмыкнул старший брат. — Давай ко мне.
— Соскучился?
— Не ёрничай. Возникли некие обстоятельства по линии Сумарокова. Граф, кстати, уже скоро будет здесь. И ты не опаздывай.
— Наде не понравится, что я уеду без обеда, — решил увильнуть Константин Михайлович, но его манёвр был раскушен мгновенно.
— Дело такое, что обед подождёт. Надо обсудить проблемку с одним молодым человеком…
— Куда опять вляпался Никита? — вздохнул Меньшиков.
— Сам понять не могу. Всё, заканчивай задавать вопросы и собирайся.
Александр отключился, а Константину Михайловичу оставалось только тихо выругаться, чтобы не показывать свои эмоции телохранителям, стоявшим вдоль стены за защитными панелями. Остаток сегодняшнего дня он хотел провести дома, поработать с документами, выслушать доклады губернаторов Владивостока, Хабаровска и Благовещенска, а у военных выяснить, как обстоят дела на границе с маньчжурами. Давненько он на Дальнем Востоке не был, пора бы и навестить.
Вместо приятных и несуетных дел ему пришлось принять душ, переодеться и выслушать упрёки Наденьки. Он её понимал. У дочерей свои семьи, пусть и стараются почаще навещать родителей, но это уже не те благословенные времена, когда за столом собирались все вместе; Сашка в кадетском училище, но и он только на выходные выбирается в увольнение — ну, хоть что-то.
Через час благоухающий и посвежевший Константин Михайлович сел в бронированный «Руссо-балт» и быстро домчался до Зимнего. Он стремительно прошёл по коридорам в крыло, где находился кабинет императора, и скинув в секретариате пальто прямо в руки сопровождающих его телохранителей, замер перед дверью. Адъютант в полковничьих погонах на белоснежном кителе с золотыми позументами (дань традиции, как-никак) распахнул тяжёлое полотно, и Меньшиков перешагнул порог, мгновенно окидывая взглядом обстановку.
Граф Сумароков, сидевший в кресле, встал и поприветствовал Великого князя, Александр же, покуривая сигару, лишь махнул рукой, показывая брату, что тот может устраиваться там, где ему удобно.
— Опять Ордос? — поморщился Константин Михайлович, рухнув в кожаное кресло, которое вкусно заскрипело, принимая на себя тяжесть человеческого тела. Вопреки сложившейся традиции он не полез в заветный бар, чтобы достать оттуда бутылку коньяка. — Ответь мне, государь: этот юнец может не вляпываться в истории?
— Это я тебя должен спрашивать, — рассмеялся император, вытащив сигару изо рта. — Он твой зять, а не мой. Пусть лучше Святослав Бориславич расскажет, что произошло.
— Назаров сейчас в Праге, — тут же произнёс Сумароков. — Он туда поехал на встречу с Сальваторе Гравой — мастером-рунологом. Не знаю, как барон вышел на этого человека, но у него хватило ума предупредить меня, поэтому я был готов ко всяким неприятностям. Они и случились. Граву убили сегодня утром.
— Твою ж мать… — не удержавшись, буркнул Великий князь, вовсе не сочувствуя неведомому для него итальянцу. Он мгновенно сделал неприятный вывод: Никита каким-то боком оказался причастен к возникшей проблеме. — Надеюсь, барон не задержан местной полицией?
— Нет, там всё в порядке. Подключился консул — князь Осташков, он и сообщил Его Величеству, — кивнул Сумароков. — Никита Анатольевич не причастен к убийству, но оно тесно связано с профессиональной деятельностью Гравы, вернее, с его трудами.
— Подождите-ка, — Константин Михайлович обвёл взглядом собеседников. — А не из-за этих ли татуированных ублюдков Никита поехал в Прагу? Кто этот Грава? Мастер-рунолог?
— Дошло? — Александр окутался табачным дымом. — Зацепил-таки Назаров за хвост змею подколодную. Есть опасения, что Грава оставил после себя не только объёмные труды, но и последователей. А значит, могут появиться новые «ходячие бомбы».
— Если итальяшку прихлопнули, значит, бояться нечего, — расслабился брат. — Не он главный в этих делах, иначе бы зачем убивать?
— Всё дело в трудах по рунологии, — заметил граф Сумароков. — Охотились за бумагами Гравы. Есть мнение, что он их привёз в Прагу показать Никите, а то и передать лично в руки. Старику уже немало лет. Возможно, решил найти преемника, вот и выбрал барона Назарова.
— Всё это домыслы, — оборвал его Константин Михайлович. — Надо парня возвращать домой, и быстро. А если у него ещё и багаж с архивом рунолога — тем более.
— Он завтра вечером вылетает в Петербург, — ответил граф. — Препятствий со стороны полиции не предвидится. Но я уже дал распоряжение своим агентам проследить за бароном.
— Это правильно, — кивнул Александр. — Нельзя полагаться на случай и феноменальную везучесть Назарова. Магическая Инквизиция ещё сильна, и главную роль в её окончательном уничтожении предстоит сыграть Ордену Гипербореев. Закончите эту историю, Святослав Бориславич. Даже разрешаю устроить геноцид Ордоса по всей Европе.
— Ватикану это не понравится, — хмыкнул Константин Михайлович, ощутив раздражение старшего брата.
— И что он сделает? Войной на нас пойдет? Я же не направляю карающую длань на церковь и Папу. Пусть живёт и окармливается со своей паствы. Речь идёт о карательном органе Ватикана, глубоко сплетённом с британскими спецслужбами. Нужно расцепить эти щупальца и лишить англичан подпитки.
— Тогда почему с нами нет Житина? — улыбнулся Великий князь. — Это его епархия.
— Потом, — отмахнулся Александр. — Сначала надо вернуть Назарова домой, выслушать его доклад о произошедшем и наметить пути реализации. Святослав Бориславич, у вас есть что ещё сказать?
— На данный момент — всё, — признался граф.
— Тогда можете быть свободны. Отслеживайте ситуацию с Назаровым. Если чехи вздумают использовать нашего волхва в своих комбинациях, сразу дайте знать. Можете звонить напрямую в секретариат, вас свяжут со мной.
— Всё понятно, государь, — Сумароков встал, по-военному вытянулся и энергично кивнув, покинул кабинет.
Константину Михайловичу показалось, что граф с трудом сдерживает радость. Наконец-то ему развязали руки, и скоро по Европе пронесётся с карающим мечом русский Борей.[1]
Оставшись наедине с братом, Александр хитро прищурился и поинтересовался:
— Не будешь коньяк?
— Да ну его, — отмахнулся Великий князь. — Лучше домой поеду. Проведу остаток дня с женой, как и планировал.
— Ты подожди пока бежать, — императору надоело сидеть, и поднявшись, он прошёлся по кабинету, держа в одной руке пепельницу, в другой — сигару. — Надо насчёт Мишки поговорить. По-семейному.
— Да всё уже обговорено, — Константин Михайлович редко показывал своё раздражение, но сейчас оно как будто по своей воле вырывалось наружу. Так бывало, когда личные планы рушились или корректировались на ходу, а ещё и внешний фактор в виде зятя добавил огня. — Пусть сидит ровно, пока контрразведка ведёт игру и ищет иностранные контакты.
— Кое-что нашли, — усмехнулся Александр, подходя к столу. Освободив руки от сигары и пепельницы, он похлопал по лежащей на краю папке. — Помнишь, о чём докладывал генерал Ивенский, когда ездил в Яссы за нашим братцем? Михаил связался с довольно известной в тех краях Виорикой Катаржи, которая стала его любовницей. Она, оказывается, активно работает на разведку Ватикана, а значит, есть подозрения, что и англичанам сливает информацию. Сейчас девушка в активной разработке.