Валерий Гуминский – Ход волхва (страница 37)

— Готово, — выдохнул он и бросил взгляд на прикроватную тумбочку, где стоял будильник. — Надо же, за полтора часа управился. Ты не спишь?

— Ой, задремала чуточку, — зашевелилась Тамара. — У тебя рука лёгкая, ничего не чувствовала.

— На живот будем наносить? Или отложим на завтра? Я бы хотел проконтролировать, как рисунок лёг.

— А он большой? — приподнялась на локте Тамара.

— Чуть меньше, с учётом твоей чудесной груди, — улыбнулся Никита и показал второй трафарет.

— Тогда рисуй, — решительно проговорила жена и легла на спину.

Волхв покачал головой и накинул на её ноги простынку. Излишний эротизм мешает сосредоточиться. А ведь фронтальный щит — самый основной, именно он будет распределять всю магическую энергию по телу. Тамара, кажется, поняла, что свои чары ей придётся использовать в другом месте, и послушно замерла, вытянувшись на столике.

— Я готова, — сказала она с закрытыми глазами.

И вновь в наступившей тишине едва слышно заскрипело стило, вливая в каждую резу, каждую черту особую магию, в механизме которой Никита так до сих пор и не разобрался. У него было подозрение, что подаренный Хранителями «карандаш» принесён из другого мира. Слишком он был… необычен. Не по форме, а по содержанию. А с другой стороны — ведь работает, и очень даже неплохо.

Завершающий штрих похож на личную подпись, чтобы никто не мог взломать защиту. Всё-таки сеньор Грава выпустил в мир очень опасное знание, освоив которое, появится какой-нибудь очередной Баталья. Нужно тщательно проработать материалы, создать методику обучения, которая не уплывёт в тату-салоны.

Никита разогнул пальцы, которыми сжимал стило. Напряжение давало о себе знать. Поглядел на Тамару и улыбнулся. Она спала, по-детски приоткрыв губы. Полюбовавшись женой, осторожно взял её на руки и отнёс в постель. Прикрыв одеялом, поцеловал в щеку. Погасив люстру, волхв включил настенный светильник над креслом и устроился в нём с книжкой стихов. Чувствуя, что может уснуть, активизировал некоторые каналы, насыщая энергией организм. Никита решил проследить за состоянием жены, чтобы в любой момент помочь ей, если начнётся отторжение печати.

Время тянулось тягучей смолой, монотонно пощёлкивал механизм будильника, за окном то и дело мелькал свет фар. Охрана добросовестно несла службу. На десятой странице чтения Никита не выдержал и подошёл к кровати, склонился над спящей Тамарой. Дыхание её было глубоким и ровным, одеяло сползло с плеч, оголяя часть груди. Печать слабо светилась в полутьме спальни. Она настраивалась на ауру жены без каких-то внешних проблем. Но с помощью внутреннего взора Никита видел, что энергетический контур, взбаламученный внедрением агрессивного и неизвестного источника магии, всеми силами пытался разобраться в проблеме. Разноцветные всполохи метались из стороны в сторону, когда печать внедрялась в организм с помощью щупалец, обвивающих каналы. На лбу Тамары проступила испарина, она стала тихо постанывать во сне. Всё же реакция, и не самая приятная, шла.

Сев в ногах жены, Никита стал ждать. По сравнению с князем Шереметевым Тамара переносила внедрение печати довольно спокойно. Ведь у неё не было подсаженной «тьмы», бороться с негативной магией нет необходимости.

Пока ничего критического нет. Найдя руку жены, он стал её поглаживать, посылая лёгкие, едва уловимые энергетические импульсы. Печать будет на виду три- четыре дня, а потом окончательно сольётся с контуром, встав несокрушимым бастионом. Потом можно и Даше с Юлей поставить защиту. С младшей женой надо поосторожнее. Что-то она загадочная вся ходит, светится. Не забеременела, случаем? Если так — никаких экспериментов до лучших времён.

Никита мог легко проверить, на самом ли деле Юля уже носит под сердцем ребёнка, но не хотел портить сюрприз супруге. Она сама скажет об этом. Тамара, умница, зная о такой способности мужа, хранила этот секрет и не болтала языком со своими подругами.

Испарина на лбу исчезла, но температура стала подниматься — это Никита ощущал явственно. Вот теперь нужно тщательно следить за состоянием Тамары. Искра Дара начинает нешуточную борьбу с печатью. К утру станет ясно, примет ли она нового жильца или отвергнет. Никита не знал, как это будет проявляться, и надеялся, что его знаний и умений хватит купировать проблему. На худой конец, есть Фрол Пантелеевич и Виктор Леонидович. Опытный волхв и Целитель смогут, наверное, защитить молодую хозяйку от негативных последствий операции.

Поклёвывая носом, он сам не заметил, как провалился в сон. Казалось, всего мгновение — но едва ощутимое касание чьей-то руки заставило Никиту открыть глаза. Спальня была залита солнечным светом, уже одетая и тщательно причёсанная Тамара сидела рядом и гладила его по щеке.

— Проснулся? — улыбнулась она. — Ты так и просидел всю ночь возле меня?

— Решил за тобой присмотреть, — Никита пристально поглядел на жену. По лицу не скажешь, как она себя чувствует, даже губы тщательно подкрашены светло-розовой помадой. — У тебя всё в порядке?

— Немного потряхивает, как от озноба, кожа почему-то горячая и сухая, — призналась Тамара. — Это нормально?

— Я не знаю, — пожал плечами волхв и яростно потёр лицо, приходя в себя. — С Шереметевым совсем иная ситуация была. Думаю, неудобства и неприятные моменты будут проявляться ещё несколько дней. Поэтому отнесись внимательнее к своим ощущениям. Как, кстати, тату?

— Мне кажется, она стал чуть блеклой, — улыбнулась супруга и взъерошила волосы на макушке Никиты. — Ладно, вставай, завтракать пора. Надеюсь, никуда сегодня не поедешь?

— Нет, делами займусь, архивы почитаю. После обеда по окрестностям покатаюсь, место под полигон поищу. С Мишкой, заодно, позанимаюсь.

— Вот это правильно, — одобрительно кивнула Тамара. — А то он меня пугать начинает своей активностью Реконструктора.

Она прижалась к Никите, обвила его шею руками и крепко поцеловала.

— Спасибо, что присматривал за мной, милый. Мне какой-то хаос снился, а глаза открыть не могла, так страшно было, — негромко проговорила она. — И вдруг прохладный ветерок подул откуда-то, и ласковое прикосновение руки. Знаешь, показалось, это твоя мама меня подбодрить решила.

Никита улыбнулся и провел ладонью по щеке Тамары.

— Возможно, так и было. Она любит за мной приглядывать. Я всегда её поддержку чувствую.

— А Патриарх? Он тебе помогает?

— Знаешь, пока ни разу не чувствовал присутствие прадеда, — слегка удивился волхв. — Наверное, решил отдохнуть от меня, со своими знакомыми общается. Значит, пока всё делаю правильно.

— Ладно, пошли завтракать, — жена расцепила руки. — Да, чуть не забыла, сегодня вечером Яна улетает в Митаву. Удивительно, что рейс вдруг обнаружился довольно быстро. Я вообще думала, дня через три-четыре будет.

— Действительно, забавное совпадение, — хмыкнул Никита, выходя вместе с Тамарой в коридор. — А, может, там, наверху, решили помочь.

После завтрака он собрал группу «призраков» и провёл с ними инструктаж. Особо требовал уделить внимание охране чародейки. С ведуном Николасом вести себя почтительно, а то он может вспылить по любому поводу. Не понравится что-то в человеке — устроит весёлую жизнь, а то и вовсе обидится, никуда не поедет. А он здесь нужен, как глоток свежей воды. «Призраки» внимательно выслушали, пообещали особо не баловаться, на местных девиц не заглядываться, и ушли собирать вещи.

Никита позвонил Семёну Фадееву и попросил принять Яну с охраной, потом сопроводить их до аэропорта и доложить, как только они улетят. Комендант особняка заверил, что сделает всё в лучшем виде.

В Родники решили ехать после обеда. Времени ещё было достаточно, и Никита спустился в подвал, вызвал Дуарха и вместе с ним погрузился на теневой уровень. Клинки с рунами, к удовлетворению волхва, напитывались чернотой куда быстрее, чем он ожидал. Первая партия и вовсе жутко фонила негативной энергией. Никита попытался взять в руку один из кинжалов, так у него пальцы мгновенно онемели. А вот это была проблема, которую необходимо решить быстро, пока баронесса Сегрейв готовится спасать своего любовника Матео Висконти.

Вернувшись из Тени, Никита до сих пор ощущал неприятное онемение в пальцах. Он поднялся наверх, чтобы поговорить со старым волхвом. Дед Фрол находился в своей комнате и читал какой-то фолиант в потрёпанной обложке.

— Давненько в гости не заходил, — захлопнув книгу, оживился старик. — Уже ехать надо?

— Нет, парни пока машины готовят. Поедем сразу после обеда. Я по другому поводу…

— Садись, сынка, ноги не казённые, — по-доброму усмехнулся дед Фрол. — Думаешь, как добро воровское умыкнуть, да с совестью своей помириться?

— Совесть, как раз, чиста, — отмахнулся Никита, присаживаясь напротив чародея. — А как умыкнуть, я уже знаю. Займусь этим завтра. Обсудить один вопрос нужно, Фрол Пантелеевич. Сейчас из Тени вернулся, проверял оружие. Кажется, я сумел настолько укрепить клинки, что их никакая холера не берёт. Но есть проблема. В руке держать невозможно.

— Негативная концентрация превышена, — сразу догадался старый волхв. — Наслышан о такой проблеме. Нужна защитная амуниция.

— Перчатки, — предложил Никита. — Только почему баронесса и её дружок держали кинжалы голыми руками?

— Инквизиция веками накапливала информацию о всех аспектах магии, — пожал плечами дед Фрол. — Возможно, ходоки по Тени знают нечто такое, что охраняет их от негативной энергии. Мы, к сожалению, в некоторые периоды нашей истории относились к сохранению манускриптов, гримуаров и прочих документов, связанных с древними тайнами очень небрежно. Нам у Ватикана учиться нужно, а мы нос воротим. Кстати, это ещё один из моментов, почему меня на дух не переносят в Коллегии Иерархов. Я же Высшим Иерархам всю плешь проел, обвиняя их в расточительстве и «борьбе с анахронизмами в магии». И к чему пришли? Ты, рискуя жизнью, вывозишь ценнейший архив знаменитого мага, а за него чуть твоих людей не поубивали, кстати.