Валерий Гуляев – Знак Вопроса 2002 № 03 (страница 32)
Теперь у них были корабль и оружие. Оставалось обзавестись базой на суше. Наилучшим местом, решил Генри, будут владения варварийских коллег. Пройдя Гибралтар, он взял курс на североафриканский город Мармор — известное пиратское гнездо. Верные принципам международной солидарности бандитов, варварийцы оказали начинающим пиратам теплый прием.
Мейнуэринг не утратил британского патриотизма. Он строго запретил своим подопечным нападать на английские корабли. Они обязаны подрывать морское могущество ненавистной Испании!
Его авторитет среди разбойников был неколебим (и подтверждался таким острым аргументом, как умелое владение шпагой). Английские негоцианты разнесли весть об «идейном» пирате по всей стране. В Англии имя Мейнуэринга стали связывать с борьбой против испанского владычества в море и в мире. Тем более что он категорически отверг предложения о сотрудничестве, исходившие и от испанского короля, и от тунисского бея.
Мейнуэрингу пришла пора выходить в океанские просторы. Отобрав 8 лучших кораблей своего флота, он пересек Атлантику и обосновался на полуострове Ньюфаундленд, контролируя огромную территорию. Жители поселков должны были постоянно выплачивать ему дань, снабжать припасами. От рыбаков требовалась значительная доля их улова. В результате промышлять рыбу стало невыгодно и многие рыбаки пополняли ряды пиратов.
Этот «удельный князь» Генри Ньюфаундлендский продолжал грабить проходящие испанские и португальские галионы. Делал он это деликатно, не позволяя своим людям бесчинствовать. Говорят, когда один пират начал издеваться над пленниками, его арестовали и в назидание другим — вполне пиратский педагогический прием — вздернули на рее.
С наступлением холодов Мейнуэринг отправился в теплые края. У него было прекрасное «гнездышко» на Африканском побережье, где «трудились» варварийские коллеги. Однако прибыв со своими людьми в гавань Мармора, он был разочарован: совсем недавно город разграбили и разрушили англичане. Мейнуэринг избрал новую базу на Валлафранке. Решение оказалось удачным. В гавани стоял превосходный корабль под английским флагом. Командир его Уолсингэм был образованным благородным человеком, считавшим, что уже вполне созрел для занятия пиратством. У них сложился отличный коллектив. Не прошло и двух месяцев, как они приумножили свои капиталы. Имя Мейнуэринга в Англии произносили с почтением, а в Испании — с проклятиями. Король Испании отправил военную флотилию, чтобы уничтожить пиратов, явно недооценив их силы. Мощный флот Мейнуэринга, быстро и не понеся заметного урона, разгромил неприятеля.
Чаша терпения Филиппа III переполнилась. Он направил Якову I протест, упрекая англичан в ведении морской войны против Испании и угрожая активными ответными действиями. Якова I такая перспектива не устраивала. Тем более что юридически Филипп III был совершенно прав: Испания и Англия не находились в состоянии войны.
В результате Мейнуэринг, озадачивший двух королей, получил из Лондона предписание прекратить пиратские действия, иначе ему придется иметь дело с английским военным флотом. Мейнуэринг продал почти все свои корабли и летом 1616 года прибыл в Дувр, где его встретили как национального героя. На приеме у короля, услышав о том, что варварийские пираты хозяйничают в Ла-Манше, Мейнуэринг взялся покончить с ними. И выполнил свое обещание (уж он-то знал, как можно справиться с морскими разбойниками!).
Король Яков I явно благоволил к бывшему пирату. А тот в знак признательности посвятил своему покровителю солидный труд: «Об истоках, обычаях и искоренении пиратства». По его мнению, число морских разбойников со времен королевы Елизаветы значительно выросло. Число пиратских кораблей превысило тысячу. Их крупные базы находятся главным образом в Ирландии. Основой благосостояния некоторых тамошних портовых городов, торговцев и банкиров является морской разбой. Отвечая на расспросы короля, сэр Генри пояснил, что расхожие представления о пиратах как о буйных, алчных бандитах, проводящих время в потасовках и поножовщине, не соответствуют действительности.
— Хотя пираты, — говорил он, — в силу своего ремесла больше похожи на дьяволов, чем на ангелов, их сердца не столь окаменели, как это принято считать. Верно, что некоторые из них жестоки и беспощадны. но в еще большей степени они готовы оказывать помощь товарищам. Многие из них отличаются качествами, которых не устыдился бы ни один джентльмен. Пираты расплачиваются наличными и всегда честно выполняют соглашения, поэтому их радушно принимают во многих портах разных стран. Пираты оказывают помощь друг другу вне зависимости от национальности и религиозной принадлежности.
Узнав, что английские и фламандские купцы продают оружие и боеприпасы даже своим недругам, варварам и пиратам, король удивился.
— В коммерческих делах, — пояснил Мейнуэринг, — нет места патриотизму. Я всегда считал самыми гнусными пиратами тех купцов, которые под предлогом честной торговли скупают и перепродают награбленные товары.
Несмотря на молодость, сэр Генри обладал обширными практическими навыками и богатым жизненным опытом. Ценя его богатство, зная рассудительность и честность, король назначил его губернатором Дувра. Под властью Мейнуэринга оказалось 5 портов, состояние оборонительных укреплений которых было плачевным. Некоторые нравы государственных служащих привели в замешательство даже видавшего виды пирата. Так, проводя ревизию пороховых складов, он обнаружил бочки, заполненные какой-то подозрительной смесью, похожей на толченый уголь. Сэр Генри был потрясен. Подобной наглости, бесчестности он не встречал среди пиратов. Офицеры, виновные в злоупотреблениях, были осуждены на каторжные работы.
Мейнуэринг привел в порядок береговые укрепления. Теперь английские порты были надежно защищены. Варварийские пираты, еще недавно затруднявшие ее торговые сношения с материковой Европой, благодаря усилиям их бывшего коллеги Мейнуэринга вынуждены были убраться подальше от берегов Альбиона.
Британские острова сами превратились в главный на земном шаре очаг пиратства.
ТЯЖЕЛЕЕ ПЛОДЫ
ЛЕГКОЙ НАЖИВЫ
Голландский капитан Питер (Пит) Хейн получил должность адмирала флота Вест-Индской компании. Под руководством компании находились три десятка человек. Ему предложили напасть на испанскую эскадру, состоящую из 11 крупных торговых судов и военных галионов. Она перевозила годовую добычу серебра и золота в Европу. Маршрут лежал через Кубу. Испанцы были совершенно уверены в своей безопасности, тем более у берегов принадлежащего им острова. Да и кто осмелился бы напасть на такой мощный караван?
С учетом этого и организовал Пит Хейн блестящую пиратскую операцию. На своих суденышках голландцы ночью незаметно подошли к острову и притаились у берега. И когда эскадра вышла в море, они напали на нее. Испанцы поначалу думали, что перед ними рыбаки, а когда поняли свою ошибку, было уже поздно. Корсары пошли на абордаж. Испанцы не успели даже дать залп из пушек: суденышки разбойников плотно прилепились к их кораблям. Караван рассыпался, каждый пытался спастись в одиночку. В результате 9 судов с драгоценным товаром оказались в руках голландских корсаров. Это вызвало финансовый кризис в Испании. В то время Голландия, испытавшая на себе жестокую испанскую оккупацию, опиралась, прежде всего, на торговлю, сельское и рыбное хозяйство (изобрели копчение сельди) и промышленность. Голландцы проникли вслед за португальцами в акватории Индийского океана и добрались до Китая и Японии. На западе они за бесценок скупили у индейцев земли в районе Гудзонова залива и острова Манхеттен. В 1624 году здесь возник Новый Амстердам, которому позже суждено было стать Нью-Йорком.
Пока Голландия, притесняемая Испанией, трудилась в поте лица, она находилась на духовном и экономическом подъеме. Но затем ее торговые компании стали стремиться добывать капиталы любой ценой. Все возрастающая ненасытная алчность толкала голландцев на хищнический захват и жестокую эксплуатацию колоний.
В фундаментальной «Истории Нового времени», изданной в конце прошлого века, дано такое объяснение: «Все захотели зарабатывать сверх меры и жить в роскоши. Роскошь, пиры, падение нравов пронизали насквозь все общество до крестьянского сословия. Самым ярким выразителем той лихорадки, которую породило ядовитое золото тропиков, служит безумная тюльпаномания, царившая в 1634–1640 годах. За один-единственный экземпляр этих, лишенных аромата, пышных цветов Востока платили в то время до 13 000 гульденов…
В основе такого увлечения лежали тщеславие и спекуляция, охватившие в то время все общественные круги… И в торговле, и в промышленности всякий искал спасения в монополии, а это принесло громадный вред дальнейшему свободному развитию и торговли, и промышленности».
БУКАНЬЕРЫ
Копчение мяса по-французски называется «буканаж». Странным образом это занятие — буканьерство, — свойственное преимущественно охотникам, стало одним из синонимов пиратства.
Как известно, освоение Америки велось хищническими методами. На островах европейцы пытались как можно скорее отыскать золото. С этой целью пытали и убивали местных жителей, накладывали на них непосильную дань. Позже на опустевших островах некоторые переселенцы попытались обустраивать оседлую жизнь, разводить скот. Однако искателей счастья прельщало быстрое обогащение, и они уходили в пираты или на поиски легендарного златообильного Эльдорадо. Постепенно на многих островах оставались только стада одичавшего скота при полном отсутствии людей.