Валерий Гудошников – Авиация – жизнь моя (страница 7)
То вдруг липиды в кровь мне попадали,
А то в моче отыскивали ртуть.
Одна нога длиннее – тоже было,
В суставах был какой-то странный скрип.
Теперь вот щитовидку защемило,
И в прямой кишке нашли полип.
Ведь ерунда и говорить не стоит!
Важнее, что, когда и как встаёт…
Вопрос кишки меня не беспокоит,
Но вот врачам покоя не даёт.
И теперь я каждые полгода
Сажусь на эту самую трубу.
Пускай она и не мужского рода, -
Но всё же видел я б её в гробу!
А в марте вдруг прилипла аденома,
Знать, что-то съел, попробуй, разберись.
Теперь жена попрёт меня из дома, –
Где подцепил – туда иди лечись.
Иль вот ещё: послали меня к психу…
По жизни крест я терпеливо нёс.
Хоть, может, и помешан я, но тихо,
А если он? Вот тут-то и вопрос.
Он тоже! Это я заметил сразу,
За три минуты друга разгадал.
Он за всё время – вдумайтесь – ни разу
Вопрос нормальный так и не задал.
Какой же он, скажите мне, психолог?
Как это вспомню – пробирает жуть!
Сказал ему я: «Путь далёк и долог!»,
Он мне в ответ: вам надо отдохнуть.
Который день я бегаю, потею
Свою судьбу и всех врачей кляня,
Ведь расписался – жалоб не имею, –
Чего ещё им нужно от меня?
Напьюсь я яду, ежели достану,
А нет – смешаю с уксусом фестал.
Летать я и до гроба не устану –
Но бегать по врачам давно устал.
И уходя, лишь об одном жалею,
Что слишком крут и резок поворот,
Ведь я, когда летаю – не болею,
Болею, когда всё наоборот.
Ну, вот и всё! Свободен я, как птица!
Работу жаль, ведь лучше не найду.
Но чем бесцельно бегать по больницам –
Уж лучше я не списанным уйду!
*Врачебно-лётная экспертная комиссия.
2006 г
––
Гавана-Москва
Из старых дорожных заметок
То ли испанское, то ли цыганское,
Впрочем, здесь Куба, чего говорить!
На Малеконе* гитара гаванская
Вяжет мелодий причудливых нить.
Южная ночь, словно пьяная нимфа.
В лунной дорожке мерцает вода.
Нет, не даётся в Гаване мне рифма,
С ней у экватора просто беда!
Песни чужие у дальнего берега.
Эх, на испанском бы, что ли запеть!
Справа – Атлантика, слева – Америка,
Больше полсуток до дома лететь.
Через два дня мы взлетим поздней ноченькой
Рёвом турбинным встряхнув полосу,