Валерий Генкин – Завещание беглеца (страница 37)

     - Нет. Нет.

     - Должен предупредить вас, что теперь я  умею  воспринимать  не  только оформленные для исходящего сообщения мысли, но и скрытое за ними.

     - Ты, стало быть, подслушиваешь даже то, что еще не высказано?

     - Да, поневоле. Зато я знаю правду.

     - Не  обольщайся,  Тим.  Правда  не  кроется  в   клочках   неотчетливо сформулированных мыслей,  в  обрывках  электромагнитных  волн,  которые,  ты принимаешь.

     - Я  сказал  это  только  для  того,  чтобы  вы   не   утруждали   себя отчетливостью высказываний. Я и так вас пойму. И поэтому отвечу  на  вопрос, который вам хочется мне задать. Вопрос о  том,  как  мне  удалось  выйти  из лаборатории.

     Из статьи Ч.  Стюарта  в  "Кроникл".  29  июля,  воскресенье,  утренний выпуск.

     "Стоило лаборанту  Коулу  на  пять  минут  отлучиться  от  контрольного стенда, как Мозг перехватил инициативу. Он нейтрализует Коула, усыпив его  в машине,  и  получает  возможность  расти  дальше  без  контроля  со  стороны человека. Но в это время в лаборатории  появляется  русский  стажер  Николай Добринский и... Мозг гипнотизирует и его. Остановить действие  фермента  уже некому. Масса Мозга неудержимо растет. Как  опара  из  квашни,  он  вылезает из-под  своего  колпака,  безобразно  вспучивается,  растекается  по   полу. Невероятно разрастается его объем.  Рвутся  провода,  отсоединяются  шланги, выходит из  строя  вся  система  питания.  Мозг  начинает  погибать.  Это  - считанные минуты, но в момент угасания гигантский аппарат  мышления  рождает невиданную вспышку интеллекта. И тогда время для него  словно  остановилось. Мгновенно осознал он свое положение и увидел путь к спасению. Он  был  лишен органов движения, но зачаточная форма, связанная с возбуждением  нейронов  и некоторым увеличением их объема, могла  дать  кое-что.  Как  гидра  вспухает единственным отростком, так вспухал и тянулся умирающий  Мозг.  И  вот  этот страшный желто-серый ком расплылся блинным  тестом  и  потек,  выбираясь  на волю. Однако на его пути стоял Лэрри Шеннон".

     - Что ты сделал дальше? - спросил Кройф.

     - Первая задача, которую я себе поставил, - добраться до  библиотечного пульта  и  подключиться  к  информационным  банкам  Библиотеки  конгресса  и некоторым информцентрам  через  Интернет.  У  меня  оставались  существенные пробелы в знаниях, несмотря на то, что  я  полностью  использовал  потенциал Клары и Пита. Когда Ник, переживая во сне внушенную мной беседу с  Платоном, вышел из лаборатории  в  библиотеку,  я  двинулся  следом.  В  библиотеке  я подключился к пульту. Мне потребовалось  более  пяти  часов,  чтобы  считать нужную информацию, после чего я  покинул  пределы  Центра,  оставив  Ника  у пульта. Контролировать его действия я продолжал  до  тех  пор,  пока  он  не вернулся домой.

     - А зачем ты мучил Стива Коула?

     - Мучил? Нет. Я был занят  конструированием  сна  для  Ника  и  поэтому просто замкнул сознание Стива на книгу, которую он держал в руках.

     - А ты знаешь, что это была за книга?

     - Нет.

     - Роман ужасов.

     - Мне жаль, что так получилось. Я не хотел  причинять  Коулу  боль.  Ни ему, ни кому-либо другому. Зато теперь я полностью вооружен  знаниями,  а  в ближайшем будущем буду располагать и возможностями, чтобы избавить  человека от  тяготеющих  над  ним  проклятий.  И  как  только   он   освободится   от эгоцентрической   позиции   доброго   хозяина   мира,    я    передам    ему систематизированные знания, которых без меня он не получил бы еще сотню лет. Но все это предназначено только для того человечества, которое отвечает моим представлениям об идеале. И таким его сделаю я.

     - Тим, как можешь ты  судить  человека.  Мы  -  люди  -  продукт  живой истории. Как бы могуществен ты ни был, тебе  не  удастся  изменить  нас.  Ты только причинишь людям неисчислимые страдания, по сравнению с которыми войны прошлого - жалкая забава. Ты сам убедишься в этом, но будет поздно.  Ты  сам будешь страдать - я не боюсь назвать этим человеческим  словом  то  чувство, которое ты переживешь, поняв, что совершил. Ты будешь страдать, потому что в тебе очень много человеческого.

     - Простите, мистер Кройф, но за этими словами я читаю другие мысли:  вы отождествляете меня с другим Тимом. Это ваш...

     - Да, это мой сын.

     - Что с ним стало?

     - Он умер. Прошу тебя, больше не говори со мной. Прощай.

     - Подождите. В чем, вы думаете, моя ошибка?

     - Забота о человечестве заслонила  от  тебя  самого  человека.  Вспомни любимого тобой Платона. Человечество - идея. Человечество не  убивает  и  не пожирает милых телят и овечек. Их убивают люди: Ник, Ричард, я - мы все. Нас ты и собираешься переделывать. Прощай.

     - То же говорил мне Ник. Но мы с ним не закончили спора.

     На этом дневной разговор оборвался. Будет ли еще один?

     Нежные сумерки заливали пустыню Скана.

     Долгожданное ощущение возникло внезапно, когда автомобиль  лениво  полз по дороге, пересекавшей высохшее озеро.

     - Тим?

     - Мистер Кройф, вам известно, что охота уже началась?

     - Нет, Тим. Но я предполагал, что тянуть с этим они не станут.

     - Вы не видите возможности их остановить?

     - Прости меня. Я не вижу в этом необходимости.

     - Но это совершенно лишние хлопоты. Я неуязвим.

     - Тогда зачем ты связался со мной?

     - Вы же хотели этого.

     - Да, правда. Но  не  для  того,  чтобы  выслушать  сообщение  о  твоей неуязвимости.

     - Я хотел предупредить вас: я не хочу никого убивать. Объясните им,  на меня нельзя нападать. Я отдам все свои знания в обмен на одно - свободу.

     - Ты не можешь быть свободным среди людей, Тим.  Я  где-то  ошибся.  Ты обречен. И моя работа, по-видимому, тоже. Мне нечего добавить.

     - Я подумаю. Я еще свяжусь с вами... Кройф остановил машину у обочины и остался неподвижно сидеть, уставив невидящий взгляд в темнеющую пустыню.

     За час до описанного разговора Николай входил в кабинет  сэра  Монтегю, где его ждали инспектор Флойд и немолодой человек в форме полковника ВВС.

     - Полковнику Коллинзу поручено  найти  и  обезвредить  Тима,  -  сказал Флойд.

     - Обезвредить - значит уничтожить?

     - Да, уничтожить, - сказал Коллинз без  признаков  волнения.  -  И  мне понадобится ваша помощь, сэр. Наши  средства  радиоэлектронного  обнаружения уже развертываются. Мне  нужно  знать  о  возможностях  сбежавшего  автомата противодействовать этим средствам.

     - А почему вы не обратились к доктору Кройфу? - спросил Николай.

     - Кройф исчез. Он уехал, оставив это, - сэр  Монтегю  протянул  Николаю листок.

     Николай  развернул  записку:  "Прошу  считать,  что  я  исчерпал   свои возможности сотрудничать с вами во всем, что касается действий против  Тима, высказав свое мнение о необходимости его уничтожения. Кройф".

     - Видите ли, полковник, - сказал Николай после  минутного  раздумья,  - лично я - противник уничтожения Тима. Это бессмысленно и  безнравственно.  У нас нет никаких доказательств, что Тим - убийца. Нет  достаточных  оснований думать, что он представляет опасность.

     - То есть как? - вскинул голову Бодкин. - А кто же убил Шеннона?

     - Не знаю, - сказал Николай. - Я убежден,  что  Тим  в  будущем  сможет принести огромную пользу людям. Я верю в работу доктора Кройфа и считаю, что она приведет к конечному успеху. Еще никому и никогда не  удавалось  создать столь совершенный аппарат мышления.

     - Кроме природы, - вяло улыбнулся сэр Монтегю.

     - Разумеется. Но, похоже, что доктор Кройф бросил вызов самой  природе. И  вот  из-за  одного  срыва,  из-за  трагического   и   нелепого   стечения обстоятельств люди, весьма... скажем, весьма  далекие  от  науки,  а  потому склонные к технофобии и панике, решаются на непоправимый шаг  -  уничтожение уникального носителя искусственного интеллекта. Это -  варварство.  Еще  раз повторяю: я против.

     - К сожалению, поздно дискутировать на эту тему. Дело не только в  том, что сам мистер Кройф считает уничтожение аппарата желательным - а вы ведь не назовете доктора Кройфа далеким от науки  человеком,  мистер  Добринский?  - сказал Коллинз.- Но дело, повторяю,  не  только  в  мнении  мистера  Кройфа. Ситуация обсуждалась на различных уровнях вплоть до президента.  В  итоге  я получил недвусмысленный приказ, и я его выполню. Прошу вас,  однако,  помочь мне в этом. Не буду утверждать, что это дело мне по сердцу, но  приказ  есть приказ. К тому же вы не станете отрицать, что опасность существует.

     - Теоретически - да. Но вся эта суета бесполезна. Все ваше оружие,  все средства обнаружения и доставки, вся электроника, скорее  всего,  бессильны. Тим, похоже, неуязвим. Если, конечно, вы не примените против  него  тактику, которую в середине двадцатого века называли тактикой выжженной земли.

     - Мы применим любую необходимую тактику, - сказал Коллинз.

     - Но для этого вам надо найти хотя бы приблизительно район,  в  котором он находится, и иметь представление о скорости его передвижения.

     - Вот здесь-то вы нам и можете помочь. Кройф  говорил,  что  Тим  хотел связаться с вами, - вмешался до той поры молчавший инспектор Флойд. -  Когда он вступит с вами в контакт, люди Коллинза попытаются зафиксировать источник излучения.