Валерий Филатов – Тайна покрытая временем (страница 34)
— Вот как?! Извольте…
— Мы вместе разделим тяготы управления.
— Хм, — смутился он. — И как вы это представляете?
— Медицина, образование и сельское хозяйство. Поверьте, я знаю в этом толк.
— По этому вопросу мне надо посоветоваться с графом Разумовским.
— Вы можете сделать это за обедом, Николай Александрович. Кстати, стол уже накрыли и вас ожидают.
— Тогда идёмте же к столу? — улыбнулся он, довольный проведённым разговором.
Разумовский, наблюдая это, радостно потёр ладони. Мысль о том, что он будет видеть Татьяну каждый день во дворце, его очень радовала. Он не сомневался в том, что графиня примет предложение императора — от таких предложений не отказываются. А девушка была довольно честолюбива и амбициозна. И не без оснований. Он это понял, когда в первый раз разговаривал с ней. А Пётр редко ошибался в людях и умел ими манипулировать.
Антон заходил в здание Парламента, величественно кивая приветствующим его клеркам. Пальцы, скрытые за ажурной манжетой, жестко, до синевы на костяшках, сжимали элегантную трость. Мальборо нервничал. Он не знал, каким образом сопровождавший его воин, узнает о том, где спрятана молодая графиня русичей. И не понимал, зачем надо проводить его в Парламент.
Воин только молчал, невозмутимо шагая чуть сзади. Привратники нахмурились, когда они вдвоём поднялись по парадной лестнице, но даже ни о чём не спросили, склонившись перед герцогом.
Вообще, поведение служащих парламента Антона удивило. Он, конечно, был в курсе того, что часть парламентариев от чего-то стали одобрять возможное назначение Мальборо премьер-министром Саксонии, но причину такого поведения не понимал. Да, он служил в Министерстве иностранных дел, и имел небольшие заслуги, но серьёзных разговоров о назначении на пост премьер-министра с ним никто не вёл. И, судя по всему, у него был лишь один конкурент — герцог Виндзорский, имевший на покойного короля Георга абсолютное влияние. Не всем в Парламенте пришла по душе политика Саксонии в отношении Руси при правлении Георга — империя тратила на противостояние с русичами непомерные средства, что сказывалось не только на жизни народа, но и на внешней политике Саксонии, терявшей свой авторитет во многих колониях. Флот Саксонии так просто стал каким-то посмешищем.
Антон, когда вошёл в здание Парламента, не заметил, куда делся его сопровождающий. Тот будто испарился в многочисленных и длинных коридорах. Собственно, это и было нужно графу Воронцову, который остался снаружи. Мальборо открыл двери кабинета министра иностранных дел и был встречен чуть ли не с объятиями.
— Герцог! Наконец-то! Вы знаете, что сейчас творится?!
— Откуда? — наигранно выпучил глаза Мальборо. — Я был в замке и готовился к сегодняшнему докладу.
— В проливе стоит эскадра русичей! Пушки фрегатов нацелены на столицу! Все в панике!
— А что наш доблестный флот? — усмехнулся Антон, кладя трость на чайный столик.
— Вы были правы! После единственного предупреждающего выстрела с фрегата русичей, наши галионы поспешили скрыться в гавани под защиту фортов. Дошёл слух, что русичи встретили тот страшный корабль, сумевший в одиночку потопить чуть ли не половину нашего флота!
— «Императрицу Анну»?! — уже не деланно удивился Мальборо.
Министр удручённо махнул ладонью.
— Я не знаю названия фрегата, но на нём, опять же, по слухам, пришёл какой-то мифический Мастер войны.
— Почему мифический? — задумался Антон. — Я вам рассказывал…
— Я помню, — нервно прервал его министр. — Но их же никто не видел!
— А моего слова недостаточно? — сжал кулаки Мальборо. — Я был послом на Руси целый год, и повидал немало. Кстати, а что русичи хотят?
— Так никто не знает! — воскликнул министр. — Корабли стоят в дрейфе в десяти милях от берега.
— Так чего испугались? — не понял Антон. — Пушки не могут стрелять на такое расстояние. Их ядра не долетят и до берега.
— Объясните это нашим парламентариям, герцог. Они выдумали, что именно вы сможете спасти Саксонию!
— Я?!
— А кто? — теперь удивился министр. — Не вы ли говорили, что сможете договориться с их императором? Вы были послом, и всё остальное…
— Э…
Тут Антон замолчал. Он понял, что русичи ведут некую игру, но вот какую — не понимал вообще. Но то, что в их игре герцог Мальборо играет одну из ключевых ролей — не сомневался. Последние события пронеслись в голове Антона потоком и, наконец, он догадался. Но свои догадки от министра утаил.
Мальборо поправил жабо и манжеты и спросил министра:
— На какое время назначено моё выступление?
— Парламент собирается через десять минут. Сам Виндзорский обещал прибыть к началу. Думаю, он начнёт первым…
— Понятно, — усмехнулся Антон. — И много ли у него сторонников среди парламентариев?
— Примерно половина. Я точно не знаю. Будет много наблюдателей из министерств и округов.
Мальборо чуть помолчал, потом спросил:
— Министр, а вы за кого будете голосовать?
Тот сморщился, как гриб в кипятке.
— Виндзорский злопамятен и жесток. Вам, герцог, потребуется немало мужества, чтобы противостоять ему на дебатах.
Антон вздёрнул подбородок.
— Мне не пристало бояться, министр…
Он хотел добавить, что у него за спиной таинственный Мастер войны и целая эскадра, но вовремя промолчал. Министр мог это понять не так, как следовало. Да и этот козырь, по всей видимости, был не последним в рукаве империи русичей.
Антон вспомнил свою мать. Её решительный и дерзкий взгляд, грациозную, но твёрдую походку, прямую осанку и слова, сказанные ему в далёком детстве.
«Антон, запомни, мой мальчик. Твоя кровь заставит тебя сделать что-то против твоего желания. Не противься этому. В тебе адская смесь воинов и правителей, но не иди против потомков своих предков. Они не враги тебе…»
— Пойдёмте, министр. Время пришло.
Зал заседания Парламента взволнованно гудел сотнями голосов. Парламентарии сновали по рядам, занимая места, и попутно обсуждали шансы кандидатов на кресло премьера. Страха добавляло присутствие в проливе эскадры русичей, и полная несостоятельность флота Саксонии ей противостоять. Некоторые высказывали шальную и фантастическую гипотезу о том, что должен явиться сам император Николай Александрович и перстом указать на того, кто будет руководить Саксонией в ближайшее время.
На самом деле, после кончины короля Георга, никто не представлял картину будущего Саксонии, а молодой император русичей показал, что у него выросли хорошие и крепкие зубы, если сам герцог Виндзорский вернулся из вояжа на Русь, практически, с полным позором. И последовавшая за этим позором кончина короля Георга и его верного союзника Рокан-баши, наводила на крайне грустные мысли. А вот вернувшийся из дипломатической миссии герцог Мальборо несчастным не выглядел, но никаких объяснений и докладов не произвел. Естественно, парламентарии стали фантазировать на эту тему мифы и небылицы. А когда «всплыла» информация о том, что мать герцога уроженка империи русичей, то небылицы размножились в неприличном количестве.
Никто из парламентариев не упомянул, что вскоре, после возвращения Мальборо, на их счетах стали появляться довольно пристойные деньги с просьбами поддержать герцога на его стремление занять кресло премьер-министра, ибо короля у Саксонии теперь быть не могло — прежний, в силу своих влечений, потомства не оставил. А назначать на трон иную династию никто не собирался, да и никто не хотел это делать, кроме Виндзорского. Но подтвердить свою родословную королевской меткой предков тот не смог — таких документов просто не было. Любой из парламентариев даже обгонял его — лорды Саксонии были так или иначе связаны с королевской семьёй в прошлых поколениях. Но среди них не было лидера, кто бы смог соперничать с Виндзорским. Да, никто и не хотел.
Так что, половина парламентариев считала, что надо срочно мириться с императором русичей, и Мальборо подходил на эту роль, как нельзя лучше. Другая половина считала, что нужно, пока не поздно, остановить русичей в их экспансии на запад, и на эту роль лучше всего подходил Виндзорский. Правда, он не объяснял, как он будет останавливать, но по разговорам такой план был. И была, вроде, финансовая поддержка этого плана.
«Голуби» и «Ястребы» спорили до хрипоты, пока на горизонте не появилась эскадра фрегатов. А после отступления саксонского флота под оборонительные форты, парламентарии потребовали от Виндзорского пояснения его плана. Слух о Мастерах войны разошелся по Саксонии со скоростью, превышающей самый дерзкий полёт мысли.
И был ещё один немаловажный нюанс. Адмиралы Саксонии не подчинялись приказам Виндзорского, так как он не имел на это полномочий. А русичи просто встали у берегов, и не нападали, чего-то выжидая.
Чего — никто не знал, но нужен был человек, облачённый властью, который бы смог это выяснить.
— Ваше величество, — шепнул императору на ухо Разумовский, когда все сели за стол, накрытый на веранде усадьбы Милорадовичей. — Пока вы изволили прогуливаться, то поступили приятные вести. Трое наших смельчаков высадились в Саксонии, и один из них — Фёдор Глазьев.
— Жив, чертяка! — радостно воскликнул император. — А что с фрегатом и командой?
Пётр печально вздохнул.
— Фрегат пришлось затопить в виду его полной не боеспособности, а в живых осталось пять матросов, не считая самого Глазьева.