Валерий Филатов – Тайна покрытая временем (страница 31)

— А что в парламенте? — Антон понял, что его отставка пока откладывается.

— В парламенте грызня. Каждый при своём интересе. Все поют одну и ту же песню, только никто не знает ни нот, ни слов. Послы западных государств ходят по девкам и пьют как матросы с корабля, выброшенного на берег. Кстати, парламентарии, узнав о вашем возвращении, очень хотят выслушать вас.

— А что я им могу сказать?! — хмыкнул Антон. — Меня прогнали, как блохастого пса. Моих полномочий после кончины короля Георга никто не прислал, вот русичи и отправили меня обратно.

— Да скажите им что-нибудь, — отмахнулся глава МИДа. — Не хватало только истерики парламента в нашу сторону.

Мальборо догадался, что министр очень дорожит своим креслом, и не хочет его отдавать.

— Ладно, — согласился Антон. — Хотите, я их напугаю?

— Чем?! — удивился министр. — Они итак под себя ходят от испуга перед Виндзорским. Он почему-то решил, что покойный Рокан-баша был таким ценным кадром, что надо непременно продолжать его дело по конфликту с русичами. И где теперь Рокан-баша? А Саксония во время конфликта лишилась влияния на землях баши. А тут ещё и индусы решили вильнуть хвостом и вступить в союз с Русью! Император русичей собирается туда с визитом! Если и копты последуют их примеру, да Новая Голландия, то Саксония превратится из державы в островное государство.

— Копты могут, — кивнул Мальборо, соглашаясь. — А вот Новая Голландия никогда…

— Тоже остров, пусть и чуть больше Саксонии. Там кенгуру и сумчатых медведей больше, чем людей, и они не понимают ценностей нашей демократии.

Антон расхохотался.

— Не вижу ничего смешного, герцог, — обиделся министр. — Саксонии не уйти от влияния нашего заокеанского партнёра. Виндзорский нашёл в тех землях кучу золота, а наши парламентарии схватили его алчный блеск. Вместе с испугом — это адский коктейль.

— А что Виндзорский говорит о коптах и индусах?

— Он больше озабочен Западом…

Мальборо задумался. Похоже, что Виндзорский готовит Запад к новой войне против Руси, делая из него сепаратор, который будет бить по молоку русичей, а сливки забирать за океан, чтобы использовать против джунго. Джунго за последнее время очень сильно развились в промышленном плане, и составили прямую конкуренцию Виндзорскому.

— Жаль, что Запад уже не помнит о том, как русичи били тевтонцев в последней мировой войне, — жестко произнёс Антон.

— Русичи тогда были другими, — возразил министр.

— Русичи никогда не будут другими. Они несут мир, потому их боятся.

— Ага, мир, — усмехнулся министр. — То-то их император перед войной с тевтонцами угробил сорок миллионов своего населения в лагерях.

— Это ерунда, — отрезал Мальборо. — Сказки Виндзорского, чтобы напугать парламенты и королей западных государств. Русичи никогда не захватывали страны, чтобы их поработить… В отличие от нас.

Министр взглянул на Антона с великим изумлением.

— А вы изменились, герцог. И пробыли там всего-то с год…

— Побывав там, я понял, что вся история Руси — это великая трагедия. При этом у них осталась человечность и большое сердце. Русичи душевны и добры, и, кажется при этом, не способны чувствовать боль и усталость. С ними не надо связываться войной — нам их не победить. Даже если против них будет весь Запад и Виндзорский. Да что там… даже если весь Старый и Новый Свет!

— Откуда такие выводы, герцог?!

Мальборо нахмурился.

— Вы что-то слышали о Книге Света? Это древняя реликвия Руси, обладающая небывалой силой, способной сделать из каждого русича Мастера войны.

— А кто такой Мастер войны?

— Это Воин, министр. Фрегат «Императрица Анна», в экипаже которого был всего один Мастер, потопил целый флот наших галеонов. По моим наблюдениям, на столичных вервях русичи построили эскадру новейших кораблей, с оружием доселе невиданным по разрушительным свойствам и дальнобойности. Сможет ли саксонский флот противостоять ей?! Я только что сошёл на берег с нашего галиона… Такого, простите, затрапезного судна, я на флоте русичей не встречал. И кто будет воевать с Мастерами Войны?! Феминистки? Трансгендеры? Банковские клерки?! Да, я так и вижу название — отдельный батальон парламентариев Саксонии! Да они только облачаться в доспехи, так сразу в них и упадут от инфаркта.

У министра после этих слов задергалась нервным тиком щека, глаз и волосы на голове.

— Виндзорский нахваливал своё воинство, — промямлил он, падая на стул.

— Какое воинство?! — удивился Мальборо. — Потомки рабов и искателей сокровищ? Они на поясе, вместо футляра с патронами, носят рулон туалетной бумаги. Только и умеют, что страшно вращать глазами, да скалить зубы перед беззащитной толпой. А при виде двадцатифунтового ядра, воткнувшегося рядом, разбегаются по кустам, как зайцы, бросая и доспехи, и туалетную бумагу. Ибо она уже не нужна, а нужен бассейн, чтобы смыть с себя то дерьмо, которое выскочило. И это хвалёное воинство?!

Министр сжался на стуле, превратившись в жалкий комок. Антон продолжал…

— Вы не видели Мастера Войны. Это величественное и жуткое зрелище! Ощущение, что если его изрубить на куски, то всё равно его голая челюсть вцепиться тебе в горло мёртвой хваткой, и будет медленно сжиматься на нём, пока ты не испустишь дух. А потом перекинется на другого!

— Ох! — схватился за грудь министр. — Перестаньте, герцог! Я от ваших слов уже полумёртвый. Что же нам делать?!

Мальборо выпрямился, расправив плечи.

— Я не раз встречался с императором русичей. Я смогу с ним договориться. Главное — его не обманывать.

Глава 16

— Ваше сиятельство…

Григорий Скоков позвал графа Воронцова, когда тот фехтовал на тренировочных шпагах с одним из жандармов, и Алексей пропустил выпад противника, отвлекшись на зов.

— Ваше Высокопревосходительство, вы лишили меня победы!

— Полно, граф, не серчайте, — Скоков махом ладони приказал жандарму удалиться. — Для вас есть очень ответственное поручение. Умойтесь, и заходите ко мне в кабинет.

Когда Воронцов пришел в кабинет начальника Тайной жандармерии, то застал там ещё и графа Разумовского. Поздоровался с ним благородным кивком.

— Присаживайтесь, Алексей Андреевич, — пригласил премьер-министр. — У императора для вас есть очень деликатное поручение.

— Я готов! Извольте.

— Граф, это поручение связано с вашей родной сестрой — Марией…

Воронцов печально усмехнулся.

— Я ожидал подобное, Ваше…

— Не нужно, граф, — Разумовский резко перебил Алексея. — Не до церемоний. Ещё раз повторю, поручение весьма деликатное и крайне… опасное.

— Я готов, Пётр Ильич. Если надобно привезти Марию в столицу, то я сделаю это. Если надобно убить… то убью не сомневаясь.

Разумовский взглянул в глаза Воронцова — в них сверкала яростная решимость, граничащая с садистским оргазмом. Петра даже передёрнуло от этого взгляда.

— Хорошо, — он отвернулся. — Григорий поставит вас в курс дела. Император надеется на вас, граф…

Разумовский вышел из здания Тайной жандармерии и остановился. Посмотрел на окна кабинета Скокова и тяжело вздохнул. Ему было искренне жаль молодого графа. За короткий срок лишиться семьи и так зачерстветь сердцем… на такое способен далеко не каждый.

Премьер-министр ошибался. Граф Воронцов не зачерствел, а налился яростью. Алексей хорошо знал свою сестру, и не испытывал к ней жалости. Страсть к похоти и деньгам убила в ней всё человеческое, превратив в машину потребления. Алексей теперь понял, что глубоко ошибался, когда Машу уводили из подвала на острове — он думал, что для пыток, а оказывается для утех. И кто больше получал от этого удовольствие — большой вопрос. И она так и не осознала, что в море их выкинули умирать те же люди, что убили господина Арсеньева и охрану кабачка. Только для того, чтобы использовать глупую напыщенную куклу, так возгордившуюся своим оттопыренным задом и пухлыми губами. Ради денег и удовольствия предавшую свою семью.

Алексей сжал кулаки так, что хрустнули суставы…

— Граф, с вами всё в порядке? — обеспокоился Скоков.

— Да. Говорите, что надо делать и когда приступать…

— Немедля. В столичном порту вас ждёт эскадра под командованием адмирала Кочетова. Там вы поступите в распоряжение лейб-полковника Буданова. Вот сопроводительные документы. Ваша задача — с двумя группами Мастеров Войны проникнуть во дворец на территории Саксонии и найти в нём свою сестру.

— И что я должен с ней сделать?!

— На ваше усмотрение, Алексей Андреевич. Нам нужно то, что она носит на шее. Не голова, конечно, а кулон, подаренный вашим отцом.

— Кулон? Это та мелкая финтифлюшка?!

Скоков улыбнулся.

— Да, граф. Надо, чтобы эта, как вы выразились, финтифлюшка, попала в руки герцога Мальборо. И не пытайтесь понять всю эту комбинацию. Выступайте немедля. Я дам вам двух жандармов, а то есть подозрение, что за вашей персоной ведётся охота. Они проводят вас до трапа.

Эскадра кораблей русичей была внушительна — двенадцать новейших фрегатов сверкали свежеокрашенными бортами и белели распущенными парусами. Сами корабли были не столь велики, но обводами напоминали хищников, приготовившихся для стремительного и разящего удара. В отличие от саксонских галионов, напоминавших стаю разжиревших и неповоротливых уток.

Алексей Воронцов стоял на мостике рядом с командором флагманского фрегата и наблюдал за манёврами. Из разговоров офицеров на мостике, он понял, что саксонцы будут всячески мешать проходу кораблей русичей, и постараются отогнать от берегов Саксонии в открытый океан.