Валерий Екимов – Секреты нашего двора (страница 3)

– К-какое-какое… Такое! – обижается тот. – Прекрати картавить, не смешно! Повторяю ещё раз: напрасно мы сюда пришли! У меня – предчувствие и…

– Да ты, Шурик, после прошлогоднего штурма замучил уже своими знаменьями, – возмущаюсь я, потирая ушибленный лоб и рассматривая боевые потери Серого.

– А что такое «зна-еме-ние»? – тянет братишка, слюной прилепляя к содранным до крови коленкам листики подорожника.

– Да какое там «зна-еме-ние», – обречённо выдыхает Тарас. – Не слушайте вы его. Он вчера тут, на Иликах, «с дуба рухнул», а теперь вот знаменье ему в голову обратно вернулось, рухнуло!

– Ну, ты это зря-я-я, – иронично в тон тянет Толстый, – полёт у Сашки вчера вышел что надо! Просто «знаменный»!

– Да-да-да! Вот ему этот «знаменный» мозги-то и отбил, – выбираясь из траншеи, бубнит Тарас. – Подумаешь, с обрыва свалился, тоже мне! – передразнивает: – П-п-предупреждение.

– Вообще-то, «случайное – не случайно», – задумчиво выдыхает Толстый, – так мудрецы говорят. И знаете, мне кажется, в этом что-то есть!

– Да ты, Толстый, к тому же и философ! – сердится Тарас. – Ну что, что может быть неслучайного в падении с «вела» или вон в этой находке старого вороньего гнезда?

– Ничего себе, – вскидывается на него Серый, – «вороньего»?!

– Да какая разница? – парирует тот. – Ворон, коршун ли!

– Эх, сила есть – ума не надо! – машет рукой Шурик. – И вообще: сам ты, Амбал, «с дуба рухнул» вперёд башкой, вернее, в воронку. А теперь вот – и в траншею. Видать, ума-то не хватает руки подставить?! Да и то верно: зачем? Голова всё выдержит, она же – кость!

– Это у кого голова – кость?! – закипая, но с опозданием, вскакивает Амбал.

– Эй-эй, эй! – вскакиваем и мы с Вавкой, вставая между спорящими. – Ну-ка, стоп, хватит!

– А всё-таки, что такое «зна-еме-ние», – не замечая ссоры, тянет своё Серый.

– А и правда: о чём сыр-бор? – спрашиваю, мысленно благодаря братишку за настойчивость. – Ну расскажите, что ли, что тут вчера такого случилось, чего, похоже, только мы с Вавкой и не знаем?

– И я не знаю, – пищит братишка, – и мне расскажите.

– Ну, Тарасик, давай, колись, чего надулся-то, как девочка, – легонько пихает его в бок Вавка, на всякий случай придерживая сжатые кулачищи нашего гиганта.

– Да сам ты девочка! – вырывая руки, облегчённо выдыхает Тарас и кивает на Толстого: – Вон пусть философ рассказывает!

– Ну что ж, философ – так философ, – радуется Вавка. И, сжав ладошки лодочкой, шутливо кланяется Толстому, приговаривая: – О, мудрейший из мудрых, поведай нам, сирым да убогим, о первом знамении, что открылось вам с Шуриком здесь, на Иликах, вчера. Дабы второе знамение нам любезным образом сегодня уже открылось и…

– Так и быть! – величественно, заданным Вавкой тоном, помпезно перебивает Толстый. – При условии, что вы, сирые да убогие, будете молчать и слушать, молчать и слушать. Потому как сказано: «…зачем говоришь, будто знаешь, а если и знаешь, зачем говоришь?..»

– Тьфу ты! – вскипает Тарас. – Да хватит уже философствовать: знает – не знает, молчит – говорит! Всё и так ясно и просто, как электровеник! Давай уже, начинай.

– Да пожалуйста-пожалуйста! – улыбается Толстый. – Слушайте, вникайте… Итак, в некотором царстве, некотором государстве, точнее, в «Рамбове на Каросте», давно ли, недавно ли – неважно! – собрались вместе три добрых молодца.

– Вот это да! – открыв рот, восхищённо тянет мой братишка.

– Да-да, – довольный достигнутым эффектом, улыбается рассказчик, – три настоящих богатыря: самый сильный, смелый, красивый, амбальный и прямолинейный из них, конечно же, наш любимый Добрыня Никитич, ну, или, правильней сказать, Тарас Амбалыч.

– Ну вот, другое дело, – улыбается польщённый Тарас, – другое дело! Ведь можешь же, можешь! Коротко и ясно, да к тому ж правдиво и конкретно.

– Правду говорить легко и приятно… – лукаво подмигнув нам с Вавкой, серьёзно продолжает Толстый.

– Ну хватит уже реверансы д-друг другу отвешивать! – возмущается Шурик. – Заснуть от вашего короткого рассказа можно.

– Самый шустрый, быстрый, ловкий и боевой среди них, – с готовностью продолжает Толстый, – Алёша Попович, правильней сказать – наш Александр Бойцович.

– Ну вот, – улыбается Шурик, – и вправду неплохо начал…

– И, наконец, самый начитанный, в меру упитанный и здоровый, – хохочет Толстый, – Илья Муромец-Удалец, ну, или я – Молодец-Здоровец!

– Ха-ха-ха, – катаемся мы по утоптанной траве, рискуя угодить обратно в нашу ловушку-траншею, из которой только-только выбрались наружу.

– И ничего смешного! – нарочито серьёзно возмущается философ. – Слушайте, не отвлекайтесь. Итак, значит, собрались наши богатыри вместе. Поговорили они, потолковали и решили прогуляться по окрестностям стольного града. Чтоб себя показать, других посмотреть, силушкой молодецкой помериться да просто на свет белый подивиться.

– Это мы вчера сюда, пока вы в няньках сидели, на велах ездили на разведку, – давясь смехом, поясняет Шурик, попутно ненароком намекая, почему они нас с Вавкой вчера с собой не взяли.

– Так я о том говорю, – обижается «или я – Молодец-Здоровец», – хватит перебивать!

– Молчу-молчу, – послушно закрывает руками рот Алёша Бойцович. – Итак, въехали, это, наши чудо-богатыри на высокий курган по имени Илики. Далеко им видать с высоты этой кручи на окрестные поля и просторы, леса и моря. Да не видно им притаившихся «близёхонько» в высокой траве вражьих полчищ. Ничто не предвещало беды, лишь чёрный ворон трижды зловеще прокричал им из поднебесья, кружась над самой головой…

– Это он – про ястреба, – не выдержав размеренного тона рассказчика, перебивает Тарас Амбалыч, кивнув в сторону огромной птицы, вновь взмывшей в небо над нами. – Он и вчера тут противно висел над головой.

Мы невольно с опаской поднимаем головы вверх, смотрим на огромные круги, наматываемые неутомимым орлом и, поёжившись, прижимаемся друг к дружке в зарослях травы.

– Вчера он, к-кажется, выше к-кружил, – хмурится Шурик. – А про три карканья, Толстый, это ты здорово придумал! Будет нам с вами, видать, и третье п-предупрежденье, вот увидите!

– Ну-у Шу-урик, – с опаской глядя вверх, разочарованно тянем мы с Вавкой, – ты действительно… уже достал!

– А дальше, – прерывает нас Серый, обращаясь к Толстому, – дальше что было?

– А вот дальше-то, – вздыхает рассказчик-богатырь, – всё и случилось! Вдруг, откуда ни возьмись, выскочили из высокой травы несметные полчища инопланетян и давай наших молодцев с богатырских коней скидывать, стаскивать, да на сыру землю сбрасывать, да в землю-матушку втаптывать.

– Смотри-ка ты, прям стихами запел, – снова улыбается Амбал. – Здесь и вправду вчера странное действо происходило, – поясняет он нам с Вавкой. – То ли учение какое-то шло, то ли зарница старшеклассников… Неважно! Но как только мы в гору поднялись, к нам навстречу из травы тут же бросились какие-то чудища в камуфляжной форме да в противогазах и давай за нами по холму гоняться. Кричат: «Стой! Стой! Тревога, газы…»

– Ну, а вы?

– Мы… ходу, конечно, оттуда, пока не влетело за проезд в запретную зону, – с азартом включается Шурик, – да пока велики не отобрали.

– Стоп-стоп-стоп! – влезает сказочник. – Так нечестно, ведь я летопись веду-рассказываю, а вы все слушаете и меня не перебиваете!

– Молчу-молчу, Ильюшенька, точней, «или я – Удалец-Здоровец», – охотно соглашается Алёша Попович-Бойцович.

– То-то! – многозначительно поднимает палец вверх философ. – Итак, значит, выскочили на наших добрых молодцев несметные вражеские полчища и давай за ними гоняться да с коней сбрасывать. Удивились этому наши богатыри, остановились в раздумье: «Что делать?» Пораскинули «умищем» своим несметным и решили: в бой не вступать, а ретироваться до подхода подмоги…

– Это мы – подмога, что ли? – толкает меня в бок довольный братишка.

– Ну а то кто ж ещё? – опять поднимает палец вверх «или я – Молодец-Здоровец». – Ты, конечно же, как без тебя-то нам обойтись?! Да вот беда: не дождались мы подмоги вчера, уж больно много врагов было. Вот и пришлось начать спешное отступление к дому, прочь с этого «чертова кургана».

– Ха-ха-ха, – смеёмся в предвкушении. – Первым пошёл в галоп Добрыня Амбалыч.

– Неправда… ваша, – хохочет Тарас.

– Вторым – доблестный «или я – Молодец-Здоровец».

– Да-а уж, – усмехается Шурик, – всё бросили, ретировались по-быстренькому, в один миг, чуть только жареным запахло.

– Ну а уж третьим, в арьергарде, уверенно прикрывая строй, неспешно двинулся в отступление наш «везунчик» Алёша Попович-Бойцович, – важно повествует Толстый. – Да вот беда: лошадь его неожиданно споткнулась на неровной дороге да встала как вкопанная, не желая дальше скакать с такой крутой кручи и неожиданно выбросив седока из своего седла.

– Полёт, я вам скажу, был тот ещё! – размахивая руками, вскакивает Тарас. – У Шурика на полном ходу цепь слетела, а значит, и тормоза накрылись. Вот его и понесло вниз по склону без разбору! А тут перед ним – мы с Толстым! Деваться ему совсем некуда. Но Шурик – молоток! Не сдрейфил, как и положено настоящему богатырю. Моментально свернул с дороги прочь на заросшую травой обочину, пытаясь хоть как-то нас объехать. А там, на беду, размотанный моток провода оказался. «Бац!» – и…

– Что? – вскрикивает заворожённый Серый, уставившись на Тараса.