Валерий Дунаев – Переходный момент (страница 5)
Но факт остается фактом и все пребывает так, как оно есть.
В своей нелепости.
А еще Максим обратил внимание на задний карман брюк толстяка. Из кармана, словно напоказ, торчал такой же упитанный, как и хозяин, кошелек. «Неосмотрительно», – мысленно не одобрил Максим – «Можно и потерять. Или просто свистнут…»
Подумал и забыл. А про то: свалится ли жирный с верхней полки или не свалится, а если свалится, то как импозантно это будет выглядеть Максим пока еще продолжал ехидно думать…
* * *
Жизнь изменчива и нестабильна. Часы, минуты и секунды, составляющие время со всей своей кажущейся определенностью, также убыстряются вдруг, замедляются, а то и вовсе, почему то, останавливаются. И события, следующие вместе со временем, то совсем раздражительно стабильны, предсказуемы, однотипны, то вдруг насыщаются неожиданными поворотами, увлекающими разнообразиями с отчетом времени не минутами и часами, а этапами. Волну-ющими, исчезающими ЭТАПАМИ… РАЗНООБРАЗИЯ… Да еще такие, которые, порой раздражают куда больше, чем опостылившая обыденность…
…Покурив в, тускло освещенном тамбуре, поизучав свое отражение в окне (по ту сторону вагона почти совсем стемнело), Максим направился посещать туалет… Без задней мысли рывком открыл туда дверь…
– Блин…, – вырвалось у него, и также резко он закрыл эту дверь назад, не решившись войти в туалет…
Хотело вырваться другое слово, начинающееся на букву «Б», но так как Максим, в силу своего воспитания и глубокой убежденности, совершенно не употреблял в обиходе матерные слова (даже будучи в армии), вырвалось именно слово «БЛИН», подавив тем самым в зародыше своего похабного словесного коллегу.
Там, в туалете, находилось нечто неожиданное. А именно та самая необычно-странная девчонка. И она, в этот момент, застегивала на молнию свои, обтягивающие стройную юную фигуру, джинсы. И мгновенно, пронзительно посмотрела своими прожигающими черными глазами прямо в ошарашенные глаза Максима. Молча посмотрела, без визгов, истерик, дерганий, временно прекратив застегивающее движение молнии на джинсах. Может потому посмотрела без истерик, что внезапность такого случая оказалась очень уж внезапна и скоротечна…
…«Надо же…», – пронеслось в голове у Максима, когда он закрыл дверь туалета и озадаченно отошел к окну напротив этой двери: «Наверное дверь забыла запереть… Вот незадача… А я то и не знал… Вот конфуз то… Вот неудобно то… Блин… Ну надо же такому случится… Эти черные глаза… Взгляд… Почему черные?»
Молодой человек так и продолжал, густо краснея, теребя красную спортивную курточку (олимпийку), оправдываться внутри себя и убеждать себя в своей непричемности. Он ведь и не предполагал… Да и как можно было догадаться?… Ну девчонка!… Надо же дверь забыть запереть… Но ведь мог бы он и услышать шорохи за дверью туалета, уловить неуловимое, почувствовать, наконец, неладное… Это все коньяк этот необязательный… Не обязательно было его пить… Расслабился, решил, что контролирует ситуацию… Ан нет…
Оказалось, что все не так просто… Оказалось, что ситуация над ним насмехается. События над ним издеваются. Показывает жизнь, как вредна напыщенная гордыня… Да сосед этот, Аким Петрович, умник полулысый, молодой старец… ОН… ВСЕ ОН… Соблазнил, споил, отвлек от внимательности… И ВОТ ТЕБЕ НА!… Черт дернул попереться в этот долбаный туалет… Если не коньяк, то, вероятно, Максим смог бы догадаться, что там, за дверью туалета, КТО-ТО ЕСТЬ… И не случилось бы такой нелепо-дебильной ситуации…
…ИЛИ НЕ СМОГ БЫ?… ИЛИ СЛУЧИЛОСЬ БЫ ВСЕ РАВНО?…
Максим, ужасно покраснев, нервно вытирал вспотевшие ладони о красные спортивные штаны. В его случае, наверное, желательно было бы срочно удалиться в вагон на свою нижнюю полку. Лечь, прикинуться давно уже спящим. Вроде как это и НЕ ОН ВОВСЕ…
Кто знает, что там за парень в красной спортивной куртке шляется по ночам в туалет?
На худой конец шмыгнуть в тамбур, закурить там, как ни в чем ни бывало. И опять же прикинуться тенью, просто, как бы, покурить вышел. Да мало ли всяких непонятных разгуливает по ночам в вагоне в красной спортивной одежде да врываются, по не ясным причинам, в туалет?
Но Максим, напротив, уперто остался в предтуалетном тамбуре, лихорадочно волнуясь, в поисках оправдательных аргументов. И вот та самая девочка вышла из туалета… Оценивающе осмотрела напряженного парня, чуть улыбнулась, Сама, видать, почувствовала нестандартность момента. И промолвила, слегка пожав плечами:
– Так… Свободно… Уже…, – отодвинулась в сторону, уступая дорогу Максиму, тем самым так ПРОСТО И БЫСТРО разрядив неловкую обстановку…
…В туалете Максим совсем успокоился и даже стал сам себя подтрунивать по поводу своего беспочвенного испуга.
Подумаешь дверь забыла девчонка запереть! Такое происшествие и в ряд происшествий то не годится. Это она (девчонка) должна была разволноваться от своей вопиющей невнимательности. А может он разволновался не из-за самого факта ситуации, а от того КТО ИМЕННО в этой ситуации участвовал?… Эта странная девчонка с пронзительно черными, как у волчонка, глазами, с разгидьдяйски-непричесанной прической… У Максима опять как то печально-тихо защемило сердце…
…Успокоившись, молодой человек вышел из туалета и… остановился в предтуалетном тамбуре… Та девочка полусидела на тумбе для мусора.
При появлении Максима тут же встала и молча-выжидающе принялась на него смотреть. Если не сказать ПЯЛИТЬСЯ…
Максим, быстро осмотрев ее с головы до ног, ни слова ни говоря, поспешил исчезнуть в вагоне… НО НЕ ТУТ ТО БЫЛО…
– Солдат, – вдруг услышал он тихий приятный голос просящего тона, не успев еще открыть дверь в вагон. И не сразу понял, что это именно ему адресуется.
– Солдат, я к тебе обращаюсь
– Ко мне? – уточнил Максим.
– Да… У меня просьба…
– Просьба…, – повторил Максим, – А почему солдат? – хотел было узнать, но осекся, – Ах да, конечно, там же форма моя висит. Вы, вероятно, заметили.
Он, почему то, на «ВЫ» к этой юной школьнице обратился. Очень уж глубоко привила ему бабушка правило быть почтенным и вежливым с дамами…
– Да, да, – быстро затараторила девчонка и подошла ближе, почти вплотную. Отчего Максим довольно сильно напрягся внутренне. Как же! Нарушено его личное пространство. Да еще и лицом противоположного пола. Вопиющая невоспитанность.
– Что Вы себе…, – хотел сказать слово «позволяете», но не успел. Девушка продолжила свое тараторство:
– Послушай, можно я у тебя посижу до утра?
– У меня?
– У тебя… Ну как будто я сестра твоя младшая… Очень надо…
– Да Вы что! Я не один… И это не у меня… И ночь уже… И что могут подумать?
– Ну пожалуйста… Ну можно?… Мне негде…
Девчонка быстро-быстро, почти шепотом, все это говорила, печально глядя в глаза Максима. Он же, опешивши от таких просьб, не знал как и поступить в данном положении. Зачем ОНА у НЕГО собралась СИДЕТЬ на НОЧЬ ГЛЯДЯ? Почему больше негде? Как то неудобно…
Он решил побыстрее улизнуть от этой непонятной школьницы, которая пристает со своими идиотскими просьбами. Кто знает кто она такая? Еще втянет во всякие нежелательные неприятности…
– Да нет… Что Вы…, – постарался более солидно выговорить Максим, хотя получалось постыдное мямлиние, – Никак нельзя… Идите к родителям… Или еще к кому… Взрослому… Нет… Я не это… Я просто… Что Вы… Невозможно…, – он, не дав ей затараторить в ответ, плавно ее огибая, открыл дверь в вагон и устремился к своему плацкарту…
Его купе являлось третьим от проводников. Пройдя немного, Максим, оглянувшись, остановился… Оказывается девушка направилась следом за ним, шла немного поодаль. И также остановилась, когда он остановился…
«Блин!» – подумал он, – «Увязалась», – и направился дальше, смотря назад через плечо… Девчонка также вознобновила движение вместе с ним… Максим резко прекратил движение… Девушка тоже… И ТАК ПЯТЬ РАЗ…
«Она, что, издевается?»
Он дошел почти до своего места. Девчонка не отступала от своей намеченной цели… Тогда Максим подозвал ее кивком головы… Та смешно присеменила к нему, напряженно смотря из-под лобья, засунув руки в карманы своей светлой курточки.
– Вы, что издеваетесь надо мной? – прошептал Максим.
Она отрицательно замотала головой, всем видом выдавая из себя саму благодетель и искренность.
– Вам больше поиграться негде? И не с кем?… Да перестаньте мотать головой! – Максим, наверное, очень комично распсиховался, иначе девочка не стала бы улыбаться…
– НИЧЕГО СМЕШНОГО!!! Ладно… Черт с вами… Пойдемте. Только обязываю, Вас, вести себя прилично, раз уж сестра…
– Да, да… Обещаю. Буду хорошо себя вести…
…Максим на это только обреченно вздохнул…
Аким Петрович, мудрец от коммунальных услуг, временно являющийся полулысым соседом Максима, хитро подмигнул Максиму, увидев того в обществе юной дамы… По всему видно было, что он готовился уже к таинству сна. Прибрал на столике, расправил одеяло.
– Да Вы, молодой человек, не один! – деланно удивился Аким Петрович – В сопровождении очаровательной прелестницы!
– Да это не то, что…, – начал было говорить Максим. Вроде того: Это не то, о чем Вы подумали. Это совершенно другая история… Да и вообще не суй свой мудрый нос в чужие тайные дела…
– Не беспокойтесь, Максим, общайтесь… Я уже сейчас намерен отдохнуть… Я все понимаю, – он встал со своего места, видимо, решив посетить туалет на ночь грядущую. А лицо его излучало хитрейшее лукавство. Дескать, мужик мужика понимает. Дело молодое. Отчего Максим, уловив такое выражение его мудрейше-очкастой физиономии, еще больше раздражался. Ладно девчонка к нему привязалась, да еще этот фантазирует себе всякую ерунду.