Валерий Дементьев – Опережая Время (страница 5)
В то время я уже болел хоккеем, болел по-настоящему. Не все шло гладко. За место под солнцем, то есть за жизнь команды и коробки, приходилось в самом натуральном смысле биться. Далеко не всем по нраву была хоккейная точка с ее постоянной возней, азартными криками и вообще шумом. Коробку не единожды пытались сломать, завалить борта. Хоккеистам приходилось по очереди дежурить по ночам. К сожалению, обыватели часто не хотели или не могли понять безусловной пользы от нашего хоккея. Ворчливые бабки жаловались на шум участковому инспектору. Да что там инспектор! На меня лично было написано несколько настоящих доносов, в которых дворовой хоккей шел вровень с хулиганством. Наши родители и мы сами пытались объяснить людям и милиции, что спорт имеет в первую очередь мощное воспитательное значение. Он уводит подростков от улицы, от вредных привычек, он формирует характер молодого человека, дает ему лучшие человеческие качества. Многие с этим соглашались, но сопротивление все равно ощущалось.
Все эти неприятности, однако, не мешали «Юности» развиваться. К 1972 году мы коробку расширили и выровняли. Сообща подвели к ней электричество и повесили гирлянды. Теперь можно было играть темными зимними вечерами, что мы и делали. Это сделало нашу коробку не только спортивным объектом, но и культурным явлением Первого микрорайона. Частенько наши «суровые» хоккейные парни после тренировки и игр уступали каток для массового катания. Возле входа на коробку на Новый год всегда наряжали елку.
Коробка «Юности» стала в Первом микрорайоне чем-то вроде местной достопримечательности. Она выглядела как настоящее – без скидок – полноправное спортивное сооружение. Не последнюю роль в этом сыграл ее внешний вид: борта были облицованы классной реей для полов. Это великолепие снова делалось методом «народной стройки» руками наших ребят и их родителей. Только вот из-за этой реи чуть не случилась катастрофа.
Недовольные жители окрестных пятиэтажек написали на «Юность» коллективную жалобу. Они утверждали, что реи были украдены с производственной базы РЭБ флота, что по соседству. Между нами (и сейчас об этом можно сказать в открытую), доски были действительно оттуда. Половые реи за одно лето перекочевали с недалекой лесопилки на нашу коробку. Конечно, это не могло остаться незамеченным. Утром рано и поздно вечером вереница мальчишек, тащащих на себе доски, вытягивалась на километр – от Гортопа до ул. Юности, 26. В течение всего лета по этому маршруту доставлялась половая рея. Так воплощалась мечта.
Донос с подписью «Доброжелатели» передали главе района. Естественно, назначили разбирательство. Мы собрались командой в кандейке и стали думать, как будем выкручиваться. Улики скрыть не удастся никак, это было понятно: вот они, реи, аккуратно приколочены к бортам коробки. А до этого лежали в подвале дома. Выручил Степаныч, он, выслушав мои доводы и будучи мне вместо отца, подготовил встречное заявление, в котором собрал подписи сторонников хоккея и клуба. А между тем кое-кто из родителей хоккеистов конкретно запаниковал. Дело-то пахло уголовкой! Я решил идти к главе района со Степанычем. Я брал на себя риск и ответственность. В дальнейшем мне постоянно приходилось брать ответственность на себя, но тогда А. С. Иванников здорово выручил. И количество сторонников превосходило количество противников. Это и решило исход дела в нашу пользу.
В кабинет главы Индустриального района мы зашли вдвоем – я и Степаныч. «Здесь жалоба на то, что подростками обворовано городское предприятие, – сурово говорит глава. – По примерным оценкам украдено стройматериалов на сумму 5500 рублей, что сравнимо со стоимостью только что появившихся «Жигулей». Твоя версия, Дементьев, откуда взялась новая хоккейная коробка в твоем дворе?» – «Не знаю, – отвечаю я. – Утром проснулись, а она уже стоит на месте. Наверное, комсомол построил, обещал». «А вы что скажете, товарищ директор? Это ведь у вас пропало невесть сколько кубометров половых рей?» «Вот документы. Можете сами убедиться: у меня на предприятии недостачи нет. Может быть, прав парень – добрые люди скинулись на каток для лучшей команды микрорайона?»
Разрулил Степаныч: мол, подписи-то под письмом стоят от жильцов дома 24 по ул. Юности, а этому-то дому коробка не мешает. На коробку выходят входы в подъезды дома 28. Но вот бумага от жильцов 28-го дома – они «за». Так Степаныч выручил меня. Как отец выручил. Так что развитие наше, как пел Высоцкий, шло не по спирали, а вкривь и вкось, вразрез и наперерез. Уже в те годы Владимир Семенович заметно формировал взгляды молодежи. Его песни исполнялись под гитару практически в каждом дворе.
Глава был жесткий руководитель и держал район железной рукой. Но он был еще и мудрый человек и искренне болел за будущее Хабаровска. Он понял, что мы не из хулиганских побуждений или озорства умыкнули эти реи со склада, а только для пользы дела, для того, чтобы заниматься хоккеем в достойных условиях. Все решилось как нельзя лучше – половые реи и прочее оформили как шефскую помощь от лесопилки хоккейной команде «Юность». Бумагу подписали тут же. Так наша ватага «микрашенских» пацанов с клюшками получила статус, а мне рекомендовали хоккей развивать. Спустя десятилетия, мы, встречаясь, вспоминали эту историю.
Вы только подумайте над смыслом того события. Мне официально доверили развивать в районе хоккей, меня признали «хозяином» хоккейного клуба. Команда получила официальное название «Юность» по имени улицы, на которой находилась. Мне было 14 лет, а хоккейная команда «Юность», команда мальчишек под моим руководством, из гладкой доски соорудила лучшую в городе хоккейную коробку с раздевалкой да еще получила «добро» развивать хоккей в районе от самого районного главы. Вскоре коробка «Юность» заняла первое место в краевом смотре-конкурсе среди дворовых коробок. Так целенаправленность уже в раннем возрасте сделала меня создателем и руководителем ХК «Юность».
Сезон 1972/1973: Канадский толчок
2 сентября 1972 года, помню, это была суббота, состоялась первая в истории встреча сборной СССР и составленной только из профессионалов сборной Канады по хоккею с шайбой. Все любители хоккея ждали ее с большим интересом. И это была наша незабываемая победа – 7:3. Идею проведения таких встреч задолго до 1972-го проталкивал Тарасов, причем давал гарантию, что успех будет на стороне сборной СССР.
Накануне игр суперсерии А. В. Тарасова отстранили от работы, и это было большой трагедией и для него самого, и для отечественного хоккея в целом. А еще в пику Анатолию Владимировичу на сборную поставили его давнего оппонента – Всеволода Боброва, который любил себя в хоккее и придерживался принципа: «не нужны нам тренировки, мы и так сильны и ловки». Он жил-поживал на своих успехах, считая, что тренинг – это лишнее. Бобров был великим игроком, но не тренером-новатором и ни с кем не хотел делиться своим величием, в этом он не был созидателем! В этом плане он себя противопоставлял А. В. Тарасову и конфликтовал с ним. Но именно новатор А. В. Тарасов и двигал отечественный, да и мировой хоккей. Бобров себя новаторством не обременял. Но на дрожжах Тарасова сборная СССР выиграла в Канаде. Будь в этой суперсерии на сборной Анатолий Владимирович, советская команда одержала бы уверенную победу. Это мнение не только мое, но и многих специалистов того времени. Без А. В. Тарасова команда потеряла 25 % былой мощи. Ведь в «бобровской» сборной были нарушены наигранные связи и сочетания, а ее игра не имела той прочности, которую прививал А. В. Тарасов – созидатель и основатель великой «золотой команды». И если Всеволод Бобров именовался «Гагариным шайбы на Руси», то Анатолий Тарасов, несомненно, являлся «Королёвым шайбы». Продержись А. В. Тарасов на вершине отечественного хоккея еще с десяток лет, то создал бы колоссальный задел нашему хоккею на долгие десятилетия вперед. Надо любить хоккей в себе, а не себя в хоккее – так говорил А. В. Тарасов. Это его «золотое» правило, и ему я верен бесконечно!
Команда ЦСКА, сезон 1972/1973
День 2 сентября 1972 года врезался в мою память. Мы с ребятами поехали в поход на Хехцир. В сентябре созревают кедровые шишки, заодно решили их набрать. Это была хорошая тренировка: уходили в тайгу километра на три и, добравшись до кедрового леса, приступали к сбору. Занятие не для слабонервных: залезали на кедры метров 10–15 высотой, сбивали пучки с шишками. Это требовало немалых сил, ловкости и смелости. Залезешь на верхушку, посмотришь вниз, а ветер тебя качает – такое ощущение, что ныряешь над землей. Набив по мешку шишек, мы возвращались на станцию, ждали электричку. От нашей остановки до дома – еще километр. Во дворе обожгли понемногу шишек и к телевизорам: наблюдать за первой в истории встречей канадских профессионалов с нашей сборной, игра которой еще отсвечивала тарасовской победной доблестью. Команда-звезда не только не стушевалась, проигрывая 0:2, но, переломив ход матча в свою пользу, под гвалт трибун нанесла сокрушительное поражение в первом из четырех матчей суперсерии. Советские спортсмены сбили спесь с канадских профи, которые, недооценивая сборную СССР, решили сыграть с ней с листа. Даже гурманы хоккея, канадцы и американцы, резко изменили свою точку зрения об игре советской сборной.