Валерий Дементьев – Опережая Время (страница 4)
Мы, юные хабаровчане, группировались по дворовому принципу. Разбивались на команды и сражались друг с другом на пустырях за домами. Спорт действовал на тогдашних школьников с тягой, силу которой молодежи современной, скорее всего, просто не понять!
Естественно, никакого хоккейного инвентаря не было и в помине. О клюшках даже не мечтали! Владеть настоящей клюшкой, бросать ей настоящую шайбу – да что вы! Для нас это значило быть уже признанным хоккеистом. Спортивные инструменты имелись в продаже – ту же клюшку можно было купить в магазине «Старт». Подросток себе этого позволить не мог – слишком дорого. Просить деньги у родителей считалось у нас зазорным. Их нужно было заработать самому.
Выходили из положения с помощью подручных средств. Шайбу гоняли. Каждый из нас делал себе клюшку. Распаривали подходящий деревянный отрезок, сгибали его, придавали форму, обматывали ремнями. Мы использовали специальную хоккейную терминологию – то, что услышали от спортивных комментаторов. Хотя болтуны в цене не были, их слушали, только если слово не расходилось с делом. Оно и не расходилось, так как играли до изнеможения каждый день.
Почему я так подробно говорю об этом детском периоде? Для того, чтобы было понятно, откуда взялось то, что произошло потом. Те подростковые игры «двор на двор» – а это были не более чем игры – определили мою дальнейшую судьбу. Они дали возможность осуществиться мечте, которой я посвятил всю жизнь. Возможно, мне повезло: обстоятельства сложились так, что азартная спортивная игра идеально пришлась к свойствам моего характера, тогда как раз формировавшегося. Хоккей и я подошли друг другу как ключ к замку, я избрал этот путь. Хоккей уводил меня от плохого, я уже не мог показывать дурной пример другим.
Надо сказать, что во второй половине 60-х годов государство уделяло развитию хоккея пристальное внимание. Повсюду – как грибы после дождя – возникали дворовые команды. Этот стихийный процесс довольно быстро был направлен в организованное русло. Во дворах стали появляться коробки. Массовое хоккейное движение перешло под патронаж ЖЭКов, домоуправлений, завкомов заводов, профсоюзов и райкомов ВЛКСМ. В 1964 году А. В. Тарасов – патриарх советского хоккея – организовал и провел первый Всесоюзный турнир на приз клуба «Золотая шайба». После него хоккейная самодеятельность, вышедшая из толщ народа, стала принимать более-менее профессиональную форму. Возникали команды на уровне районов и городов, краев и областей. Проводились турниры. Победители выходили во Всесоюзный финал.
Сезон 1970/1971: Двор на двор
Самый низовой уровень был дворовый. Моя команда (я так говорю для краткости, потому что это была просто группа ребят из одного двора примерно одного возраста, мы все дружили) органично начала входить в это хоккейное движение. «Катки зимой для детей заливали работники жилищно-коммунальных хозяйств на специально отведенных площадках, – вспоминает житель Первого микрорайона, мой соратник хоккеист О. Кулаков. – Фактически же ледяные поля были почти в каждом дворе. С наступлением холодов их заливали сами подростки и их родители».
А вот в моем дворе катка не было. Зато имелось жгучее желание гонять шайбу. Мы с друзьями утаптывали снег, кое-как обозначали снежными бортиками границы поля, деревяшками отмечали ворота – и понеслось! Да, мы составляли команду и вызывали на турнир другие дворы. Так и играли – двор на двор. Оттуда, с этих дворовых команд всё и началось, оттуда выросло всё.
Конечно, дворовый хоккей был вовсе не хоккей. В нем имелось много от игры не в спортивном смысле, а в развлекательном. Тем не менее мы старались анализировать эти дворовые матчи. Постепенно выявлялись сильные стороны отдельных ребят.
Меня уже не устраивал наш самостийный «пятачок». Что за шалости, в самом деле? Нужна настоящая конструкция – с освещением, раздевалкой, ровным льдом. С трибунами, черт побери! Я хотел вытащить дворовую ватагу в реальный спорт. Фактически замыслил небывалое. Мне исполнилось 13 лет, я решил создать полноценную команду и играть в настоящий хоккей. Какой смысл гонять самодельную шайбу на пятаке, все равно в таких условиях ничему путному не научишься. Планка дворового хоккея мной была задрана изначально. Однако для полноценной команды нужна была не менее полноценная хоккейная коробка. Как ее сделать с бортиками?
Помощи ждать было неоткуда. Вот и взял я на себя эту миссию вдохновителя и организатора первого в моей жизни настоящего большого дела – хоккейной коробки с раздевалкой-теплушкой и хоккейной команды. Иногда, засыпая в постели, я мечтал о классной победной профессиональной команде хоккеистов – моей команде. Сначала она будет уровня двора, потом района, затем города, а там, глядишь, и до края дорастем. Мог ли я представить, что эти несбыточные даже в отчаянной фантазии мечты станут реальностью? Конечно, не мог. Это была сияющая заоблачная вершина, ради покорения которой только и стоило жить. Но день за днем, месяц за месяцем, год за годом покорялась одна мечта за другой.
Построить хоккейную коробку – это не лавочку установить. В то время ЖЭКи говорили, что все лучшее – детям, но на деле – в последнюю очередь. На практике спортивную инфраструктуру они отодвигали на второй и на третий план. Винить их в этом бесполезно. Потому что так была устроена система. Однако результат такой политики был налицо: дворовые хоккейные коробки в краевой столице имелись и имеются для «галочки». Раз деньги выделены – освоят. А что дальше? Так и рассыпались государевы деньги: раз общее, значит, ничье. Коробка без раздевалки – деньги на ветер.
Я не был ни сыном партработника, ни племянником директора завода, ни родственником управдома. Я был просто целеустремленным хабаровским подростком, имеющим мечту.
Сезон 1971/1972: Хоккей без правил
Самостоятельность приучила меня действовать решительно. «Если уж никаким официальным способом добиться установки коробки в нашем дворе невозможно, – решил я, – будем думать». «Не надо ждать милостей от природы, сделать их – наша задача», – перефразировал известное выражение. Первым делом я промерил территорию и нарисовал план-схему коробки. Затем набросал спецификацию – чего сколько понадобится, озадачил своих пацанов поисками стройматериалов. Интерес к частной инициативе юных хоккеистов проявили некоторые жители окрестных домов – те, кто любил хоккей.
Это было в чистом виде общественное, мальчишеское начинание. Каждый носил доски, а вот гвозди нужно купить – тут я выступаю как меценат. За свои кровные покупаю гвозди, лампочки, электропровода. Мы мастерили сами, общими усилиями. В честь улицы и подросткового клуба себя мы называли командой «Юность». Позже это стало официальным названием. В итоге к сезону 1970/1971 коробка была готова. Получилась она какая-то многоугольная и, в целом неказистая. Но нам она представлялась настоящим стадионом. Главное – здесь общими усилиями сбили раздевалку-теплушку, что-то вроде небольшой кандейки. А на других коробках раздевалок не было. Только сейчас стали появляться. И есть ли они сегодня? А это уже мое изобретение и по сей день, уже 50 лет, «запатентовано». Такая теплушка с коробкой была только у нас.
В теплушке мы отогревались после тренировок и совместной работы, грели чаек в большом чайнике, за чайком мечтали о дальнейших победах. Когда оттаивали руки и ноги – особенно! – наступало блаженство. Ведь когда играешь, не замечаешь, а потом глядь – то щека, то нос, то ноги побелели. А уж начинают отходить, так хоть на стенку лезь! Роль теплушки в моей жизни трудно переоценить. Это своего рода «шарашка», где строился и формировался клуб, хабаровский хоккей и я как его конструктор. Находясь в ней, я часто предавался мечтам с пацанами, а затем эти мечты день за днем воплощал на полотне жизни. Считаю, что теплушка при хоккейной коробке – до сих пор одно из лучших моих изобретений! При ней имелись печурка, чайник, скамейки – словом, все как надо. Раздевалка стала нашей штаб-квартирой.
Когда построили раздевалку и бортики коробки, хоккей на площадке стал более «канадским». Пошла настоящая спортивная движуха. Мы катались допоздна. Бортики качественно изменили нашу игру. К ним можно было прижимать противника, появлялся силовой контакт. И чистили, и заливали все сами. Другие пятаки засыпало, после первых снегов их бросали, наша коробка работала, пока не таял лед, и хоккей без правил привлекал массу болельщиков.
Лето 1971-го я провел в палаточном спортивном лагере в селе Вятское, он действовал на базе факультета физвоспитания педагогического института. На эти учебно-тренировочные сборы меня отправила мама, используя свои возможности. Здесь собрались ребята, занимавшиеся легкой атлетикой, и мне пришлось бегать с ними кроссы, тренироваться в беге на средние дистанции. Под конец сборов каждый должен был пробежать один километр на третий взрослый разряд. С этим нормативом я справился. В лагере мне понравилось еще и потому, что один из тренеров был заядлым рыбаком. Вечерами мы с ним наживляли перемет, а утром, после зарядки, проверяли – рыбой обеспечивали весь лагерь, а это около 50 человек!
На остававшуюся часть лета Степаныч обеспечил мне калым. Собрав бригаду, я на ремонте железобетонного забора завода «Красный Яр» заработал за полтора месяца неплохие деньги.