Валерий Чудов – Просветители и священники-герои (страница 2)
Неизвестно, как были распределены функции между печатниками в период создания «Апостола», какую работу выполнял каждый из них. Но утверждают, что Мстиславец, кроме прочих дел занимался гравированием буквиц, украшений – заставок, концовок. Он резал пунсоны, выбивал матрицы, отливал шрифт. Его считают автором гравюры, помещенной на фронтисписе «Апостола». Заставки и рамку вокруг изображения апостола Луки резал Иван Федоров, а фигуру апостола – Петр Мстиславец.
В процессе работы над «Апостолом» московские первопечатники проявили себя и незаурядными рационализаторами. Они разработали и «внедрили в производство» весьма оригинальный способ двухпрогонного печатания в две краски (в литературе его иногда называют «способом рашкета», или «способом масок»). Сначала определенные участки наборной формы, предварительно покрытой листом пергамента или бумаги с вырезанными в соответствующих местах «окнами», набивали красной. Форму заводили под пресс и получали оттиск. Затем с формы снимали рашкет, извлекали из нее «красные» строки, а вместо них устанавливали пробельный материал. Форму набивали черной краской, и далее процесс шел обычным порядном.
Подобная технология в те годы была еще неизвестна в практике типографского производства.
Первая книга была преподнесена царю. Иван Четвертый был человек любознательный от природы, один из самых образованных людей своего времени, обладал феноменальной памятью и богословской эрудицией. От бабушки Софьи Палеолог он унаследовал ценнейшую библиотеку, в которую входили древние греческие рукописи. Там же хранились и некоторые книги Франциска Скорины на «русском языке».
Царь внимательно осмотрел книгу и остался доволен работой печатников. Похвалил их, а потом спросил:
– Какую следующую книгу вы собираетесь издать?
– «Часовник», государь, – ответил Иван Федоров.
– Ну что ж, книга нужная, – одобрил царь. – Для простого люда и особенно для детей – важная.
Действительно, «Часовник» (тексты молитв), в то время был не только церковно-богослужебной книгой, но и учебником. По ней учились дети. Поэтому в этой книге была особая нужда, и спрос на «Часовники» был большой.
Так, с одобрения царя, Иван Фёдоров и Петр Мстиславец приступили к изданию второй московской книги. Подготовка к печатанию «Часовника» заняла больше года. Нужно было дополнительно отлить литеры, заготовить доски для новых заставок, закупить бумагу, краски. Зато само печатание было выполнено в короткий срок: 7 августа 1565 года оно было начато, а 29 сентября того же года, то есть, менее чем через два месяца, книга была отпечатана. И так быстро Иван Федоров и Петр Мстиславец издали книгу вручную. Не успели закончить печатание «Часовника», как выяснилось, что намеченный его тираж недостаточен. Ввиду этого, по приказу царя, 2 сентября 1565 года параллельно с первым изданием стали печатать второе издание «Часовника», которое и закончили 29 октября 1565 года.
Книга получилась скромной по сравнению с «Апостолом», но стала самой распространённой в то время учебным пособием, по ней учились грамоте многие поколения россиян.
Друг от друга издания отличаются незначительными деталями. При редактировании в текст второго издания печатники внесли некоторые уточнения, кое-где добавили украшений. В «Часовнике» нет иллюстраций, пышных орнаментов и буквиц. Книга – небольшого (карманного) формата. Видимо, первопечатники намеренно придали изданию такой удобный рабочий вид. «Часовник» – одна из самых ходовых в то время книг. С одинаковым успехом ею пользовались и служители культа, и миряне. По ней учились грамоте, и книгу буквально зачитывали до дыр.
Московская типография Федорова и Мстиславца функционировала недолго. Редко случается, когда крупное, полезное начинание обходится без злобных нападок завистников, пытающихся это начинание загубить. У первопечатников тоже было немало недоброжелателей, в том числе и среди «начальников и духовных властей».
Успешная деятельность Петра Тимофеева и Ивана Федорова, несмотря на поддержку самого государя, вызвала если не сопротивление, то явное осуждение книжников, считавших кощунством механическое воспроизведение священных текстов на печатном станке. Всё это было причиною того, что первых печатников обвинили в ереси и волшебстве.
Несмотря на интерес и поддержку царя и митрополита, у первопечатников хватало недоброжелателей из числа «многих начальников». Монахи-переписчики церковных книг с появлением их печатных версий теряли почву под ногами. Инновации в XVI столетии были очень часто наказуемы, а то и опасны для жизни.
На этом пришлось прекратить работу в Москве. Как вспоминал Иван Фёдоров, типографию закрыли из-за «озлобления, часто случающегося нам от многих начальник и священноначальник и учитель, которые на нас зависти ради многие ериси умжиляли».
Кроме того, в московском государстве создалась неблагоприятная обстановка для продолжения деятельности первой государственной типографии. В январе 1565 года царь переехал в Александрову слободу и объявил об «оставлении» им государства. После челобитной из Москвы он согласился править, но на своих условиях. Вскоре была учреждена опричнина.
Внутриполитическая борьба не оставляла времени Ивану IV для забот о книгопечатании. Обострилась борьба царя с боярами. Его заняли другие дела, и заботы о типографии ослабли. Бояре, понимая, что заведение книгопечатания способствует укреплению самодержавной царской власти, к Ивану Федорову и Петру Мстиславцу относились враждебно. Также недружелюбно была настроена к ним и значительная часть духовенства.
К тому же, в начале 1566 года тяжело заболел митрополит Афанасий, поддерживавший книгопечатников.
Все эти обстоятельства и решили судьбу молодого, только еще набиравшего силу книгопечатного предприятия. Но желание и далее заниматься книгопечатанием не покидала их и в те трудные дни.
Непосредственно против первопечатников никаких мер не предпринималось, но, предчувствуя неминуемую гибель типографии, они все же посчитали за благо покинуть Москву. Надо было искать ту «незнаемую страну», где их искусство могло найти применение.
– Куда поедем, брат? – обратился Федоров к Мстиславцу.
– Надо ехать в княжество Литовское, – посоветовал Петр. – Есть там люди, готовые поддержать наше дело.
– И я так думаю, – согласился Федоров и вздохнул: – Но нужно дозволение государя.
К их удивлению царь согласился на их отъезд, да прибавил:
– Вот гетман Григорий Ходкевич просил меня прислать друкаря и друкарню, чтобы издавать русские книги, а то римская вера там начинает заполонять княжество.
Итак, в начале 1566 года первопечатники, «отпущенные» Иваном Грозным, оставили Москву и с литовским посольством Василия Загоровского направились в Великое княжество Литовское. Уехали они не с пустыми руками, прихватив с собой по тем временам главное – шрифт и гравированные доски заставок, концовок и буквиц. Печатный станок решили изготовить на месте.
В Великом княжестве Литовском их любезно встретил гетман Григорий Ходкевич, известный ревнитель православной веры, человек весьма образованный, высоко ценивший книгу. Ходкевич был известен не только как доблестный победитель многих сражений, но и как просветитель. Он мечтал издавать книги «народу христианскому русскому литовскому, да и русскому московскому, да и повсюду всем православным христианам, иже в Болгарех, и в Сербе, в Мильтенех и Волосех». Мстиславец и Фёдоров как раз и подходили для реализации этих грандиозных планов – «научение людям».
Интерес к странствующим типографам проявил сам польский король Сигизмунд Август, милостиво приняв гостей «со всеми панами рады своей».
А гетман Ходкевич предложил Федорову и Мстиславцу заняться устройством типографии в своем имении неподалеку от Белостока. Он задумал напечатать богослужебные книги на славянском языке для поддержания Православной Церкви и защиты белорусской народности. Печатники от предложения не отказались, и вскоре обосновались в замке Ходкевича Заблудов. Это произошло в 1568 году.
Над первой книгой на литовской земле Иван Федоров и Петр Мстиславец трудились больше восьми месяцев, с 8 июля 1568 года.
17 марта 1569 года вышла в свет «Книга зовомая Евангелие учительное», выпущенная «при пановании светлейшего властителя Жигимонта Августа… в отчизном имении Г.А. Ходкевича… в месте зовомом Заблудов, на собственные средства его милости».
Это сборник бесед и поучений с толкованием евангельских текстов. Он начинался «азбучной молитвой» – первым в славянской литературе образцом стихотворной азбуки. Каждая строка молитвы начиналась очередной буквой славянского алфавита, что делало удобным для запоминания как алфавитную последовательность букв, так и истин христианской веры. Основная часть «Евангелия учительного» содержала беседы о евангельских сюжетах на каждую неделю года.