Валерий Черных – Раевский. Приговор без апелляции (страница 7)

И о чём с ней говорить? Девочка из далёкого детства, о которой Игорь не думал восемнадцать лет, появилась словно призрак из прошлого, став невольным напоминанием о трагедии его семьи. Рана, вскрытая её бабушкой, уже почти зарубцевалась и почти не болела – лишь изредка давая о себе знать фантомными снами. И так странно, что он вдруг отчётливо вспомнил… Их дружбу? Нет, скорее просто детское общение – бесхитростное, мимолётное, оставшееся где-то там, за толщей лет. Они жили в одном доме, их бабушки дружили, они учились в одной школе – иногда шли домой вместе, иногда заходили друг к другу в гости.

Он жил у бабушки до четырнадцати, пока родители работали за океаном. Когда их перевели в Европу, они забрали его с собой. С Машей он расстался без всякого сожаления, без воспоминаний. А сейчас он вдруг вспомнил всё – словно это было вчера, словно кто-то включил плёнку со старой записью.

Ещё пару часов назад вид этой милой девушки не вызывал у него ничего, кроме охотничьего азарта – того, что всегда вспыхивал, когда начиналось новое дело. Она была просто свидетелем, возможным ключиком к тайне убийства её парня. Но теперь… Теперь всё изменилось. Оказалось, она – часть его жизни, и, как ни странно, не самая плохая часть. Самая лёгкая, самая беззаботная – счастливая. Своим появлением Маша не напомнила ему о трагедии – наоборот, пробудила лучшие воспоминания: о бабушкиной заботе, вечерах с дедом и его захватывающих рассказах, о том детском счастье, когда веришь, что родные защитят от любых бед.

Родные… Игорь поймал себя на мысли… что и Маша для него не посторонняя. Просто вдруг почувствовал это. Без слов и объяснений – она часть семьи. Грудь наполнила приятная теплота, словно от глотка крепкого чая в мороз.

Ему казалось, что за годы службы, после всего, что довелось повидать, после общения с самыми жуткими отбросами человечества, он превратился в жёсткого циника, утратил иллюзии и окончательно стал не способен на сантименты. Но сейчас… что-то таяло внутри. Было непривычно, приятно и – что удивительнее всего – волнительно.

Подойдя к её двери, он постучал, испытывая радостное возбуждение, осознавая странную перемену в себе.

Игорь даже не успел убрать руку, как послышался щелчок замка и дверь отворилась. «Быстро. Даже глазом…» – мелькнула мысль, и тут же сработала детская привычка. Память подкинула воспоминание об их детских пикировках и шутках друг над другом.

– Под дверью меня ждала? Приятно, – произнес он несколько развязно и лукаво подмигнул.

– Нарциссизм замучил? – парировала девушка. – Высоко себя несёте, товарищ подполковник.

Она по-доброму усмехнулась и отступила, пропуская его в дом. Однако он не спешил, невольно залюбовавшись ею. Маша переоделась и предстала перед ним в домашнем костюме бледно-сиреневого цвета, который идеально смотрелся на её стройной фигуре. Она распустила волосы и перехватила их белой шёлковой лентой. Девушка нанесла легкий макияж, сделавший черты лица выразительнее, а красоту ещё ярче.

«А у Артурчика-то губа не дура! И правда красавица!» Почему-то сердце наполнила гордость и чувство превосходства над другом. Вот у меня есть такая… И кто же?.. Подруга?.. Да можно сказать – почти сестра?! Впрочем, чёрт его разберёт! Однозначно – близкий человек. А ты завидуй молча, и слюни пускай.

Его друг не был ловеласом и не изменял жене. Для Артура семья – жена Светлана, два сына – была чем-то вроде священного тотема. Однако он бы не был кавказцем, если бы не любил пофлиртовать с женщинами. Жёсткий, иногда даже жестокий в работе, Артур был душой любой компании, преданным другом и любимцем всей женской части их управления.

Игорь прошёл в гостиную и плюхнулся в то же кресло. Маша устроилась на диване, прикрыв пледом поджатые под себя ноги.

– Тебя ещё морозит? – озабоченно спросил Раевский.

– Нисколько. Просто так уютнее. Нашли что-нибудь?

– Ничего существенного. Бумажник с документами – и практически всё.

– Ну хоть документы, – Маша приподняла указательный палец, намекая на важность находки.

– Они ему больше ни к чему. Да и нам… – Раевский наморщил лоб. – Хотя… есть плюс. Учитывая, что кредитки на месте – это явно не ограбление. Что-то другое они ищут.

– Ищут?! Думаешь, ещё не нашли?

– Уверен. В машине всё перевернули. И это после того, как сбросили труп в озеро. Бумажник оставили, а ключи и телефон забрали. Наверняка на квартиру поехали. Наши ребята сегодня проверят.

– А телефон им зачем?

– Если обыск на квартире ничего не даст – будут его связи проверять. Друзей, знакомых, любовниц…

Лицо Маши при последнем слове мгновенно вспыхнуло смущённым негодованием. Раевский запнулся и прикусил язык, поняв, что подобрал неудачное определение.

– Маш, ты не подумай…

– Раевский! Ты только не вздумай извиняться. Не порти образ крутого парня. – Маша широко улыбнулась, показав ровные зубки.

– Уверена, что я крутой? – незаметно для себя Игорь начал флиртовать, напрашиваясь на комплимент.

– Как говорит моя подруга. А она разбирается в бруталах. «Круче яйца вкрутую», – Маша произнесла это вполне серьёзно, выдержала паузу и неожиданно выдала с обидной претензией в голосе: – Я и мявкнуть не успела, как ты меня за шкирку домой отволок – раздел и спать уложил.

Игорь удивлённо раскрыл рот от её тирады. Но в глазах девушки плескался весёлый дьявольский огонёк – и он расслабился. Она просто дурачилась – её слова были лишь попыткой подразнить его.

– А кто она, твоя подруга – любительница бруталов? – вроде бы с безобидной колкостью спросил Игорь, но в вопросе содержался профессиональный интерес.

– Любительница? Скорее она профессионал, – усмехнувшись, продолжила пикировку Маша. – Три брака, и все мужья – как на подбор! Один круче другого.

– Выглядит – «по рукам пошла», – прищурился Раевский.

– Игорь! – обиделась за подругу Маша. – Не опускайся до пошлости. Просто два первых – это из разряда тупых качков. Тело есть – а мозг забыли положить. С третьим всё в порядке. Они уже три года вместе. Он у нас отделом руководит. Нормальный парень.

– Понятно, – Раевский больше не улыбался. – И всё-таки – подробней про подругу.

– Хорошо, – Маша недоумённо пожала плечами и отчиталась тоном, в котором звучали язвительные нотки: – Дарья Мельникова. Дочь Александра Егоровича Мельникова. Чиновник в правительстве Москвы, – брови Игоря удивлённо приподнялись на мгновение. – Мы партнёры по бизнесу со дня основания. Не замечена, не участвовала, не состояла. Да! И ещё! Мы очень близкие подруги.

– Замужем?

– Я же говорила. Муж – Рябцев Роман Владиславович. Начальник отдела маркетинга в нашей фирме. Хороший парень.

– Ты, Маш, не заводись, – попытался урезонить девушку Раевский.

– Не заводись?! Я же вижу, куда ты клонишь. Подозреваешь мою подругу!

– Я ещё никого не подозреваю. Это обычная практика. Мы должны отработать близкий круг.

– Чей?!

– Твоего парня.

– Бывшего парня! – злобно рявкнула Маша.

– Хорошо. Твоего бывшего парня, – Игорь говорил абсолютно бесстрастным голосом, словно его никак не задевал тон собеседницы. – И ничего обидного я в этом не вижу. Люди никогда не могут поверить в предательство близких. Но практика показывает…

– Ты совсем офигел, Раевский! Чтобы Даша… – Маша едва не задохнулась от возмущения.

– Вот об этом я и говорил, – вздохнул Игорь. – Кстати, твоё алиби тоже будут проверять.

Он нарочито равнодушно зевнул в кулак и, не мигая, уставился на девушку.

– Ты… ты сейчас о чём?! Думаешь, это я его… придушила и в озеро?!.

– Придушила?! – Игорь хитро прищурил один глаз. – Откуда знаешь, что его задушили? Даже мне эксперт ещё не сообщил причину смерти.

– Ты… Ты… Гад! Мразь! Сволочь мусорская!

– Чего-о-о?! – Игорь не выдержал и расхохотался так, что у него из глаз брызнули слёзы.

Он ничего уже не видел из-за них – и потому не успел увернуться от диванной подушки, запущенной ему в лицо. Подушка прилетела точно в цель. Маша вскочила на ноги, указала пальцем в сторону двери и заорала:

– Пошёл вон, мерзавец!

– Сидеть! – грозно рыкнул Раевский, приподнимаясь. – Села и заткнулась!

Маша словно оцепенела, не сводя глаз с надвигающейся на неё массивной фигуры, затем попятилась и медленно опустилась на диван.

Игорь подошёл, присел рядом и обнял её за плечи:

– Успокоилась?

Маша смотрела в пол, сцепив пальцы, и молчала.

– Посмотри на меня, – тихо сказал Раевский, легко потянув её за плечо.

Она подняла голову и встретила мягкий взгляд карих глаз – не угрожающий, не насмешливый, а полный нежности и заботы.

– Это была репетиция перед завтрашним допросом.

– Репетиция? Ты хочешь сказать…

– Всё, что я спрашивал, завтра будет спрашивать следователь. И про ваши отношения, и про причину расставания, и про подругу, и про Сашу, и про Вадика…

– Какого Сашу? – не поняла девушка.

– Условно. Но поверь, в окружении твоего бывшего найдётся какой-нибудь Саша. И следователь будет спрашивать про его отношения с твоей подругой.

– Отношения Даши с Сашей? – растерялась девушка.