Валерий Черных – Чёрная полоса (страница 8)
– Расскажи немного о себе. Сколько тебе лет? Чем занимаешься в Москве? – попросила она девушку.
– Мне двадцать два. Я закончила МГЛУ, переводческий факультет. Занимаюсь в основном техническими переводами. Заказы поступают через фирму, но работаю на дому. Очень удобно.
– Получается, ты родилась в две тысячи первом? – уточнила Мина.
– Да, через три месяца после вашей свадьбы. Но вы ничего не думайте!.. Виталий Андреевич не знал о моём рождении. Они с мамой расстались за полгода до этого.
Тень недовольства и раздражения промелькнула на лице Мины, но тут же исчезла.
– Мы жили в Воронеже, с бабушкой. Виталий Андреевич узнал о моём существовании только когда мне исполнилось семь лет. Он приехал, мы встретились. Где-то с год он ещё несколько раз приезжал. Купил нам новую квартиру, помогал. А потом маме позвонила подруга из Москвы и сообщила, что он умер. Мы были на похоронах. Я, хоть и маленькая была, но вас помню. И вас, Роман Сергеевич, – на этих словах она обернулась к Роману и впервые посмотрела на него.
– Ну зачем так официально, – он растянул рот в дружеской улыбке. – Просто Рома.
– Не думаю, что это хорошая идея, – холодно осадила его девушка и вернула взгляд к Мине.
Рома слегка дёрнулся, словно пропустил удар по корпусу. Мина бросила косой, несколько удивлённый взгляд на внука и слегка нахмурилась.
– Где ты живёшь в Москве?
– Мы с подругой снимаем квартиру в центре. Работаем тоже вместе. Я ещё подрабатываю в модельном агентстве, рекламирую косметику. В общем, у меня всё хорошо.
– Я рада. Ты носишь фамилию отца?
– Нет, только отчество. У меня фамилия мамы – Сенцова. Мама решила, что будет удобнее иметь со мной одну фамилию. Виталий Андреевич тоже не настаивал, когда узнал о моём существовании.
– А чем твоя мама занимается? – поинтересовалась Мина. – Где-то работает?
– Мама умерла три года назад. У меня только бабушка осталась. Она в Воронеже так и живёт.
– А на что вы жили, когда ты училась? На пенсию бабушки? – удивленно спросила Мина.
– Виталий Андреевич открыл депозит в банке на моё имя. Для нас это очень крупная сумма. Процентов вполне хватило и на жизнь, и на моё обучение. Мы аккуратно расходовали. А сейчас я сама зарабатываю достаточно.
– Понятно. Так что тебя привело ко мне?
– Дней десять назад ко мне обратился один человек. Пожилой. Представился старым другом Виталия Андреевича. Мы встретились в кафе, и он долго расспрашивал меня о моей жизни, об отношениях с Ракицким, о моей маме. Но в итоге я поняла, что его интересует только одно: не оставлял ли Виталий Андреевич нам с мамой картину. Он подробно описал её. Небольшое полотно, с изображением…
– Городского пейзажа в экспрессионистском стиле, – закончила за неё Мина.
Мрачная гримаса наползла на её лицо, пока она слушала объяснение девушки.
– Вы знаете о ней? – обрадовалась Александра.
– У этого человека была большая родинка на щеке? – спросила Мина.
– Была!
– Да, я слышала об этой картине. И этого человека я знаю. Он приходил ко мне с тем же вопросом пятнадцать лет назад. Не думала, что эта история будет иметь продолжение…
– Кто он? – спросил Роман.
– Некто Делягин. Он появился у нас через пару недель после похорон Виталия. Его интересовала картина, о которой говорит Саша. Он показал фото, сказал, что это Кандинский – они с Виталием купили полотно у какого-то коллекционера за десять миллионов долларов. В складчину купили. Просил вернуть картину или сказать, где она находится. Ругался, даже пытался угрожать. Требовал картину или пять миллионов.
Мина умолкла, недовольно поджав губы, и Рома поторопил:
– И что в итоге?
– Во-первых, я ни о чём таком даже не слышала, а во-вторых, у него не было никакого подтверждения. Он показал только фотографию картины. Да, это было похоже на работы Кандинского, но ни в одном каталоге я ничего подобного не нашла. И потом, ты сам посуди – он нёс полную ахинею! По его словам, они купили её для перепродажи. Затем Виталий сдал её на экспертизу. Ну не бред ли? Как они могли заплатить деньги до проведения экспертизы? Он явно что-то недоговаривал.
– А сколько может стоить такое полотно? – поинтересовалась Саша.
– Если верить интернету, до двадцати пяти миллионов долларов, – размеренно ответила Мина.
– Не хило! – весело присвистнул Рома.
– Роман, прекрати! – прикрикнула бабушка.
– И что, он так и ушёл?
– А что он мог сделать? – пожала плечами Мина. – Нет, если бы я знала, где находится картина, я бы продолжила общение с ним. Однако я ни сном ни духом… Так чем я могла помочь?
– А мне что делать? – растерянно спросила девушка. – Он грозил мне неприятностями.
– Этот человек больше не появлялся после вашей встречи?
– Пока нет.
– Хорошо, девочка. Если он ещё раз появится, посылай его ко мне.
– А вы не боитесь, что?..
– Я уже ничего не боюсь. Впрочем, и не боялась никогда. Присылай! Давайте выпьем чаю, – предложила Мина.
– Я бы с удовольствием, – слегка улыбнулась Александра, – но тороплюсь. Мне завтра сдавать перевод, а работы ещё часа на три. Нужно бежать.
– Полчаса ничего не решат, – заявил Рома. – После семи пробки рассосутся, и я вас, Александра Витальевна, домчу за двадцать минут. Так что чаю мы всё-таки выпьем. Или, может, шампанского?
Он говорил ровным вежливым тоном, но намеренно сделал ударение на слове «вас» и назвал её полным именем, давая понять, что выпад в его сторону, когда он предложил обращаться запросто, не остался без внимания. Мина удостоила внука укоризненным взглядом, а Саша покачала головой и ответила:
– Я не пью спиртное. Чай – с удовольствием.
На кухне Елена уже всё приготовила. На подносе красовались фарфоровый чайник, три чашки, сахарница, блюдо с нарезанным тортом и вазочка конфет. Рома подхватил поднос, и, вернувшись в гостиную, поставил его на столик, с которого Мина предусмотрительно убрала карты.
Через полчаса Роман, как и обещал, вёз Александру домой по Садовому кольцу. Его предположения оправдались. Машины двигались плотно, но пробок почти не было. Только на съезде с кольца они встряли в глухой затор из-за аварии.
Саша молчала всю дорогу, даже ни разу головы к Роману не повернула, и все попытки разговорить её оказались тщетными. «Да», «нет», короткое пожимание плечами – вот и всё, что он получал в ответ. Он надеялся, что чаепитие растопит лёд в её глазах – не помогло, Александра продолжала держаться отстраненно. Да нет – она чуралась его! Вспомнилось, как они одновременно потянулись к подносу за тортом: их руки на миг соприкоснулись, и девушка быстро отдёрнула свою ладонь. Словно он прокажённый, словно… Вспыхнувшее внутри раздражение заставило Романа стиснуть зубы до противного скрежета.
– Сегодня у вас другая раскраска. Косметика кончается? – ехидно заметил он, неприязненно глядя.
Она наконец обернулась, и, недобро сверкнув глазами.
– Вчера я не успела умыться после фотосессии в агентстве. Подруга торопила, боялась опоздать на открытие салона красоты.
Такой длинный монолог вдохновил Романа на новую попытку.
– Может, всё-таки перейдём на «ты»?
– Зачем? – небрежно поджала губы Александра. – Чтобы однажды оказаться у вас на коленях в рабочем кабинете? Как по мне – перспектива так себе.
Рома застыл с открытым ртом, затем нервно сглотнул слюну и недовольно уточнил:
– Что значит – на коленях?
– Ну, как та девушка. Вчера.
– Какого?!.. – взорвался Роман, едва грязно не выругавшись. – Никто у меня на коленях не сидел!
– Это я фигурально выразилась. Пусть рядом, с задранной юбкой. Какая разница?
– Именно! Тебе какая разница?! Подожди, ты из-за этого меня игноришь?! Но это же дикость! – с напором прорычал Рома, отбросив всякий этикет и резко перейдя на «ты» от внезапно охватившего возмущения.
– Может быть. Вам кажется, что дикость, а мне просто противно, – невозмутимо парировала она.
– Чего-о-о?! Противно?! Вы, значит, с Филом вломились ко мне! Я со своей девушкой!..
– А-а-а, так это была ваша девушка? – резко перебила Александра и презрительно хмыкнула. – Тогда извините. Мы действительно поступили непорядочно. Только не далее, как позавчера, я видела в соцсети пост другой девушки, где вы с ней целуетесь. Алина, кажется?.. У вас, видимо, бурная сексуальная жизнь. Гарем держите?
От отповеди, во время которой с лица девушки не сходила сардоническая улыбка, Рома буквально обалдел и растерянно молчал, широко раздувая ноздри.