Валерий Черных – Чёрная полоса (страница 2)
Второй муж бабушки, Виталий Андреевич Ракицкий, известный московский антиквар и коллекционер предметов искусства, был старше её всего на пять лет. Рома прекрасно помнил Виталия Андреевича: высокий, худощавый, всегда гладко выбритый, в неизменно строгой одежде – даже дома он не позволял себе щеголять в спортивном костюме и домашних тапочках. Несмотря на то что Ракицкий относился к нему с теплом и заботой, маленький Рома слегка побаивался его чопорно-строгого вида. Когда Роме исполнилось двенадцать, бабушкин муж внезапно умер от инфаркта, но его смерть была окутана ореолом некой тайны. Вскоре после его кончины в доме несколько раз появлялся странный человек, бабушка закрывалась с ним в гостиной и долго беседовала, иногда на повышенных тонах. Рома пытался подслушивать, но толком ничего не понял.
Вскоре после этой трагедии мама Ромы познакомилась в своём театре с тенором из итальянской гастролирующей труппы – не звездой первой величины, но достаточно известным в оперных кругах. Спустя год они поженились и мама переехала в Турин. Рома остался с бабушкой – та ни за что не согласилась отпускать единственного внука в чужую страну. Да и он сам не горел желанием жить с незнакомым человеком, который даже по-русски не говорил. Мать, скрепя сердце, вынуждена была смириться. Сейчас она по-прежнему живет в Италии, где у Ромы появилась младшая сестра. Отношения с новой семьёй мамы сложились тёплые, хоть видятся они редко – всего пару раз в год. Обычно он приезжает на день рождения матери, иногда она сама наведывается в Москву.
Бабушка воспитывала внука в строгости, буквально вдалбливая хорошие манеры, но при этом боготворила его и практически ни в чём не отказывала. Когда в двенадцать лет Рома объявил, что записался в секцию бокса и больше не будет заниматься фортепиано, она была жутко расстроена, но не стала его неволить.
Однажды Рома привёл домой нового друга Филиппа, с которым познакомился на соревнованиях. Бабушке сразу не понравился этот болтливый и бесцеремонный паренёк, везде сующий свой любопытный нос. Но и на этот раз она проявила ангельское терпение – приняла мальчика, и вскоре Фил практически поселился у них. Впрочем, этому русоволосому симпатяге с добродушным открытым лицом с детства удавалось очаровывать женщин любого возраста, чем он нередко пользовался.
Состояние, оставленное бабушке мужем, позволяло вести довольно роскошный образ жизни, однако Рома не собирался вечно сидеть у женщины на шее – они с Филом грезили о профессиональном ринге и баснословных контрактах. Однако карьера боксёров не задалась: оба получили травмы и в двадцать лет оставили мечты о профессиональном спорте. Зато в бизнесе всё сложилось. Несмотря на протесты бабушки, после окончания университета Рома и его друг начали возить из Китая различный ширпотреб и реализовывать его в сельских районах Подмосковья. Спустя пять лет они уже владели ночным клубом, рестораном, парой кафешек, десятком объектов торгово-офисной недвижимости, успешно сдаваемой в аренду, и сетью магазинов по продаже всё того же китайского ширпотреба. Конечно, им бы не удалось развить такую деятельность без бабушкиных вливаний в бизнес. Мина без тени сомнений отдала им практически всё, что имела, но сейчас это возвращалось ей сторицей. Роман числился директором и управлял ночным клубом «Солт», контролировал работу ресторана и кафе, а Фил занимался всем остальным.
– Заходи, чего прячешься? – позвал Филипп девушку.
Юная шатенка вынырнула из-за притолоки и неуверенно, словно опасаясь чего-то, прошла в кабинет. Высокая, статная, с модельной фигурой, немного тощая на вкус Ромы, но наверняка идеальная с точки зрения рекламных агентств. Джинсы, свитер-водолазка, переброшенное через руку короткое бежевое пальто, модные туфли на толстой подошве. Прикид вполне приличный и недешёвый, оценил Рома. Взгляд задержался на её лице: естественно-пухлые мягко очерченные губы, высокие скулы, гладкие тёмно-русые волосы до плеч. На первый взгляд ничего особенного, не блистательная красавица, просто симпатичная. Скорее всего, на улице он бы даже внимания на неё не обратил, мелькнула первая мысль. Хотя… Глаза! Цвета морской волны, похожие на портал в бездну, они манили и словно затягивали в свою глубину. Вот только яркий макияж портил впечатление, придавая юному лицу пошловатый вид ночной бабочки. Рома слегка поморщился. Чрезмерно наляпанная на лицо косметика всегда воспринималась им как явный признак дурного вкуса.
– Знакомься! – Филипп осторожно тронул девушку за локоть. – Мой друг Роман. А это…
Фил запнулся, изобразил на лице тяжёлую работу мысли и, не справившись, обратился за помощью к гостье:
– Как тебя, напомни…
– Александра.
Из уст девушки имя прозвучало как-то торжественно. При этом она в упор уставилась на Рому своими бездонными глазищами, так что он на секунду почувствовал себя неловко за сцену, невольным свидетелем которой она только что оказалась.
– Роман, – буркнул он, вставая с кресла.
Когда он сделал резкий шаг навстречу, она еле заметно вздрогнула, словно под порывом ледяного ветра, и напряжённо застыла. Вместе с ней и остальные замерли в тупом молчании. Роман не знал, что говорить, впрочем, он и не собирался придумывать тему для разговора, а бесцеремонно расматривал девушку. Она, в свою очередь, тоже не отводила взгляд от его лица, слегка улыбаясь уголками губ. В своей привлекательности Рома не сомневался и гордо приподнял лицо, словно хотел выгодно его продемонстрировать. Вьющиеся чёрные волосы, смугловатая кожа холодного оттенка и тонкие черты лица достались ему от матери-азербайджанки. А вот серо-голубые глаза и крепкое от природы тело – от отца, коренного сибиряка. Но под пристальным взглядом этой девчонки он вдруг ощутил неприятное чувство неловкости, будто у него на лице обнаружили некий изъян. Так бывает в юности, когда лицо покрывается прыщами и тебе кажется, что все только и делают, что обсуждают, какой ты урод. Вдобавок в её взгляде сквозило что-то насмешливо-осуждающее, и он ощутил, как где-то в глубине начало закипать раздражение. День и так не задался, а тут ещё какая-то мартышка, притом, по словам друга, просто приблудная, смеётся над ним. Или ему это только кажется? Да нет, она и вправду насмехается. Вон как искрятся насмешкой два красивых озерца!
Немного замешкавшись, Рома недовольно пробурчал, обращаясь к девушке:
– Подожди в коридоре. Мне нужно с Филом переговорить.
Гостья небрежно передёрнула плечами и покинула комнату. Когда за ней закрылась дверь, Рома плюхнулся назад в кресло и спросил:
– Ты где её нарыл, что даже имя вспомнить не смог?
– А я и не запоминал, – мотнул головой Фил. – Просто услышал, как две симпотки общаются. Понял, что девчонки из Воронежа, ну и решил привезти их к тебе. Спросил, как зовут, но тут же забыл, кого как. Одна, правда, соскочила, дела у неё. Но эта прелесть согласилась. Ты сегодня одну отправил в Воронеж, а другая тут как тут! На замену. Прикольно же!
– Ты дебил?! Не подумал, что теперь Воронеж у меня блевотные ассоциации вызывает?
– Да ладно тебе! Нормальный город. Вон какие тёлки там подрастают.
– И что мне с ней делать? Она вообще – кто?
– Да хрен его знает! Я на презентации Леркиного салона был. Смотрю, девчонки зачётные тусуются, ну и подкатил. Когда ты меня набрал сегодня, я очень расстроился. Решил, нужно тебя развлечь.
Лера была девушкой Фила. Они встречались уже полтора года и практически жили вместе. Фил помог ей открыть уже второй салон красоты и, судя по всему, не собирался останавливаться. Но всё равно он не переставал знакомиться с новыми девчонками, словно проверял – не утратил ли своё обаяние, находясь в постоянных отношениях.
– Красава! Лера-то что сказала, или ты ей лапшу на уши навешал?
– Почему? Поделился твоей бедой. Она меня и отправила тебя утешать.
– И девочек снять посоветовала? – хмыкнул Рома.
– Ты что! Она бы мне сразу причиндалы оторвала! Я втихаря.
– А эта дурёха так сразу с тобой и поехала…
– Не-е-е. Упиралась до последнего. Но ты же знаешь, как я умею уговаривать. Заболтал, предложил поехать в «Солт». Обещал с хозяином познакомить. Сказал: потусим, затем отвезу домой. Они с подругой на Гиляровского квартиру снимают. Ты бы видел, как она загорелась, когда про наш клуб услышала. Видимо, он им не по карману. А тут на халяву побывать.
– И что мне с ней делать? – раздражённо повторил Рома.
– А что с мадамами делают? – лукаво прищурился друг.
– Ну ты и кретин. Вломился без стука, одну дуру выгнал и тут же другую подсовываешь.
– Сравнил тоже! Та профура потасканная, а эта спелый персик!
– Персик с раскраской шалавы? Сам и жри такой фрукт, – фыркнул Рома и брезгливо оттопырил губу.
– Так это отмыть можно. Хочешь, к Лере в салон отвезём, они из неё Нефертити забацают. Там у неё есть одна мастерица…
– Не понял! Ты мне её что, на постоянку втюхать решил? Хватит мне одной воронежской!
– Ладно. Дело твоё, – сразу сник Фил и опустился на диван.
– Ты что расселся? Иди, потуси с ней немного и отвези домой.
– Слышь, брат, мне вообще-то к Лерке пора. Может, ты сам?
– А ты не офигел?! Сам привёз, сам и туси!
– Ромаха, ну не грузи, – заныл друг. – Гиляровского вообще в другую сторону от Леркиного салона. Пока дотащусь… А тебе всё равно делать нечего.