Валерий Бронников – Тимохина кладовая (страница 9)

Кто всё это прибрал к рукам и хранил под землёй, остаётся загадкой. Хранится богатство, как клад или стратегический запас без доступа к нему людей даже для созерцания. Тимоха подумал, что ему нет смысла ломать голову над этой загадкой. У него самое ценное дома – жена и ребёнок, остальное его не касается и пусть занимается своим богатством тот, кто этим владеет. Он решил, что пора осмотреть следующий зал. Подсвечивая себе фонарём, Савин протиснулся в узкий проём подземелья. Чёрточка на схеме оказалась длинным неказистым коридором, порой сужавшимся и уменьшавшимся по высоте так, что приходилось изгибаться.

Тимофей, наслушавшись рассказов о подземельях, боялся, чтобы в него не впилось какое-либо насекомое или змей, или ещё что-либо такое, отчего люди столбенеют и превращаются в мумию – такие ужасы и приключения присутствуют в рассказах бывалых, которые клянутся, что больше никогда не спустятся в пещеру.

Он оглядывал все уступы, камни и смотрел под ноги, отчего продвигался медленнее, чем хотелось.

После мучений продвижения он, наконец, упёрся в следующий широкий зал. По размерам он несколько уступал алмазному, но выглядел вполне просторным. Немножко оглядевшись, Тимоха увидел лежащие кости. Он не стал торопиться, приготовил факел, его зажёг и пристроил в расщелину. Костей оказалось много, они почти все похожи на человеческие, а приглядевшись ещё, Тимофей увидел у стенки целый скелет. От этого страшного зрелища ему стало как-то не по себе. Кости, судя по всему, лежали тут давно, а целый скелет выглядел моложе. Савин оглянулся, но вместо одного проёма в стене увидел два. Его даже пот прошиб. Из какого он вышел? Тимоха стоял на одном месте, боясь заблудиться окончательно. Только через несколько минут к нему вернулась способность рассуждать и использовать навыки охотника-следопыта. Он стал вспоминать сколько раз шагнул и в какую сторону. Не сходя с места, он оглядел при свете поверхность под ногами, где чётко отпечатались его следы. Ещё через минуты две-три Тимоха определил, откуда он вышел и там же нашёл свои отпечатки. Второй проход, который на схеме отсутствовал, оказался шире и свободнее, а, возможно, это и был проход в третий зал.

Чтобы больше не заблудиться, Тимофей привязал к своему проёму за каменный выступ верёвку и дальше продвигаться решил с верёвкой. Тут же закралась подленькая мысль: а надо ли куда-то ещё продвигаться? Тимоха её отбросил, как ненужный хлам и сказал сам себе, что будет потом над собой смеяться из-за своих страхов. Он стронулся с места и, не спеша, шаг за шагом, пробираясь вдоль стены, стал осматривать зал. Дойдя до целого скелета, Савин долго его рассматривал и пришёл к выводу, что лежит он тут давно, но выглядит намного моложе остальных костей и сохранился целым. Как он сюда попал и что тут делал, непонятно, точнее, попал он наверно в облике человека, а всё остальное остаётся загадкой.

Зал скелетов, как его обозвал Тимоха, не казался рукотворным и не имел гладких обработанных поверхностей. Он вдоль стены прошёл примерно пол зала и увидел снова тоннель, его миновал и двинулся вдоль стены дальше, теперь в обратную сторону, стараясь не наступать на кости. Так он дошёл до соседнего с входом тоннеля, заглянул, насколько можно, но заходить в него не стал, а прошёл к началу своего пути.

С факелом и фонарём внутри относительно светло. Кроме костей, он ничего здесь не нашёл. Идти дальше он пока не созрел и поэтому не решился, Кто знает, что в полумраке может на пути встретиться! А обратный путь он ещё не изучил и в обратную сторону не проходил. Решение созрело само собой: надо изучить путь до этого зала, а уж потом двигаться дальше.

Тимоха затушил факел на стене и с одним фонарём нырнул в тоннель. Привязанную верёвку он здесь решил пока оставить.

Пришло время искать новые отгадки, а он до сих пор не прояснил некоторые моменты. Сейчас совершенно непонятно, откуда тут взялся целый зал костей: то ли они сами сюда пришли своими ногами, то ли какое-то жертвоприношение, то ли это похоронный зал, что маловероятно, так людей не хоронят.

А, возможно, люди шли за сокровищами, заблудились и остались тут навсегда. Можно гадать сколько угодно, но истину сейчас никто не откроет. Почему не указан третий проход в зал скелетов – тоже непонятно, на схеме есть проход в третий зал и больше ничего нет. Выяснение этого обстоятельства придётся оставить до следующего захода, а сейчас надо постараться выйти в алмазный зал.

Обратный путь оказался трудным: то ли сказывалась усталость, то ли физическое напряжение. Тимоха шёл и шёл, а конца тоннеля пока не видел. Видать, он при входе поторопился и не согласовал по времени, сколько надо находиться в пути, теперь же расхлёбывал свою безалаберность. Он почему-то думал, что тоннель будет такой же, как в алмазный зал, но он оказался длиннее и более неказистым. В алмазный зал он вышел, думая, что никогда не выйдет из этого тоннеля. Тимоха сел отдохнуть на один из сундуков, считая, что имеет право это сделать в своей кладовой. В голове у него стоял какой-то сумбур от увиденного. Бывалый охотник, убивавший зверей не задумываясь, не испытывал хорошего впечатления от вида множества человеческих костей. Он вспомнил сейчас свой сон, где ему обещали не устраивать для него ловушки. Получается, что люди в зал скелетов шли через ловушки и оставались там навсегда. Они могли существовать, эти ловушки, но он на своём пути ничего такого не увидел.

Тимофей встал и направился на выход, но выходить решил, испытывая усталость, по лестнице и решил отложить закрытие крышкой провала ещё, как минимум, на один день.

Последнее, что он увидел под землёй в этот день, был улыбающийся идол – так ему показалось. Керосина в фонаре почти не осталось. При слабом свете угасающего фитиля истукан улыбался.

Глава 6

Сил едва хватило, чтобы поужинать. О кончившемся керосине думать не хотелось. Машинально Тимоха насыпал корм птицам, насторожил миску и залёг в палатку. Самочувствие стало подводить, не болезнь, а именно самочувствие. Такой эмоциональной усталости он не испытывал давно. Тимоха безвольно растянулся во весь рост и застыл. Сон сморил его почти сразу.

Разбудил его стук упавшей миски. Чувствовал Тимофей, что просыпаться рано, но пришлось вставать. Утро только-только навалилось всей своей промозглостью на окружающий ландшафт. Солнце распускало первые лучи, но ещё не грело.

Оказалось, что на этот раз пришёл его проведать медведь, который не успел напакостить, испугавшись миски, но и не ушёл, а подозрительно смотрел в сторону громыхнувшей миски.

Тимофей разом стряхнул с себя весь сон. Стараясь не издавать звуков, он прицелился выше головы хищника и выстрелил. На этот раз медведь не раздумывал, он крутанулся в сторону и стремглав кинулся прочь. Тимоха был уверен, что теперь он долго вблизи не появится.

Выйдя из палатки и поёживаясь, Савин привычно оживил костёр, который совсем затух. Взяв карабин, Тимоха направился к ручью за водой, которая в «домашней» посуде вся иссякла. Взял он и удочку, чтобы не ходить в одну сторону по нескольку раз. Вытащив две рыбины, Савин направился снова к становищу. Тело отзывалось на каждый его шаг. Организм за ночь отдохнул, но мышцы пока не пришли в нормальное состояние. По дороге он успел разложить все свои мысли по полочкам и принять нужное решение, которое оказалось неожиданным, но закономерным. Из-за отсутствия керосина Савин решил под землю пока больше не спускаться и не рисковать, а направиться в сторону дома для пополнения запасов, предварительно отработав один день на строительстве избы. За день он решил уложить нижний венец стен. Брёвна заготовлены, значит весь труд будет заключаться в их транспортировке и укладке уже на месте в венец. А ещё необходимо прикрыть еловыми ветками лаз, чтобы его не было видно.

Долгие годы, проведённые им на промысле, приучили рационально использовать время и распределять свои действия. Вечерний отдых он отменил, а с собой в обратную дорогу решил взять удочку, чтобы надёргать для домашней ухи хариуса. Всё лишнее имущество он запланировал оставить на месте, чтобы не таскать его понапрасну.

Нижний венец он поставил довольно быстро, за пол дня, водрузив его на небольшие стойки из лиственницы, чтобы не донимали в избе мыши, которые непременно проделают к избе свои тропы. Много времени заняла доставка брёвен, но и с ними Тимоха справился, ловко перекатывая их к нужному месту с помощью верёвки, а уж прирубить брёвна на штатном месте ему не привыкать. Плотницким делом приходится заниматься постоянно.

Занимаясь тяжёлой работой, Савин вдруг вспомнил улыбку истукана. То, что ему однажды приснилось, он увидел на самом деле. Только сейчас Тимоха не мог достоверно утверждать, что он это видел. Он до того устал, петляя по подземным лабиринтам, что привидеться могло всё, что угодно. Деревянный идол не может сам улыбаться – это догма, оспорить которую. не может никто, однако, он сам лично, своими глазами, видел улыбку, то ли это игра теней, то ли результат угасающего фонаря, то ли непомерная усталость, то ли просто игра воображения при внезапном взгляде на деревянного истукана – кто теперь это подтвердит или докажет, или опровергнет, если он сам точно не знает, привиделась улыбка ему или просто померещилась?