Валерий Большаков – Танкист №1. Бей фашистов! (страница 45)
– Кто здесь? – насторожилась Наташа.
– Я, – ответил Геннадий.
– Товарищ майор?
– Так точно, товарищ рядовой.
Девушка не приняла его шутливого тона.
– Я вчера ляпнула сдуру… – пробормотала она. – Так некрасиво получилось, так глупо…
– Перестаньте, Наташа, все нормально.
– Вы меня простили?
– Ну-у… – затянул Репнин, улыбаясь. – Не так все просто. Вот поцелуете, тогда прощу.
Девушка шагнула навстречу, положила Геше руки на грудь и поцеловала его – легонько коснулась мягкими губками.
Репнин, совершенно не думая, приобнял Наташу за талию и мягко привлек к себе, возвращая поцелуй. Девушка прижалась к нему, положила руки сначала на плечи Геше, затем сомкнула их у майора на шее.
Ощущая приятное давление тугих округлостей, Репнин огладил узкую спину Наташи, а после сместил ладони гораздо ниже талии, вмял пальцы…
Девушка застонала, опаляя ухо горячим шепотом:
– Только я не умею ничего… Я еще не была… с мужчиной… вообще никогда…
– Ты прелесть…
…Час спустя Геша сидел на стволе поваленного дерева, а Наташа сидела у него на коленях, обняв мужчину за шею и уткнув лицо ему в плечо.
Репнин гладил голую девичью спину и улыбался, думая, что смахивает на довольного кота, отведавшего сметанки.
– Я развратная, да? – негромко спросила Наташа.
– Ну и вопросики у тебя! – улыбнулся Геннадий.
– Я серьезно!
– А если серьезно, то не обижай больше Наташу, хорошо? Ты вовсе не развратная, а просто здоровая, нормальная девушка. Очень хорошая и очень хорошенькая. Поверь, я знаю, что говорю. Ты слишком чиста и невинна, чтобы связывать тебя с развратом. Лично мне никогда бы такие подозрения и в голову не пришли, а ты слишком хороший человек, чтобы себя не винить.
– Почему тогда мне совсем не стыдно? Ну, не капельки!
– А чего тебе стыдиться?
– Здрасте!
– Привет.
– Я совсем голенькая и сижу у тебя на коленках.
– Знаешь, мне очень приятно, что ты сидишь совсем голенькая.
– Мне тоже… Я и говорю!
Репнин закрыл ей рот губами, и они стали увлеченно целоваться.
– Так странно, правда? – прошептала Наташа, отдышавшись. – Война вокруг, людей убивают, дома горят, а я… А я такая счастливая! Правда-правда! Ты мне веришь?
– Верю.
Девушка повернулась к нему спиной, изогнулась, закидывая руки, и Геша тут же воспользовался моментом – положил ладони на груди, восхитительно упругие, и поцеловал Наташину шею.
– Даже на войне мы остаемся людьми, а люди всегда хотели счастья. Вот они и ловят его, пусть даже в промежутках между боями. Знаешь, что я думаю?
– Что?
– Когда кончится война, мы будем вспоминать этот вечер и радоваться тому, что он у нас был.
– У нас?..
Наташа раздвинула коленки, мозолистая мужская ладонь скользнула по нежной коже бедра. Девушка извернулась и потянула Репнина на разбросанную одежду.
– Неугомонная…
– Ага… Только я хочу сверху, снизу я уже была…
– Ты прелесть.
– Ага…
Где-то далеко слышались команды, едва различимые, и лязг гусениц – единичный, а не слитный, какой поднимает колонна танков на марше. Мелькал электрический свет фар и прожекторов. Подвывая мотором да погромыхивая бортами, проехал грузовик.
Все эти приметы войны совершенно не заботили парочку, они маячили на втором плане, как привычный и надоевший фон, который перестаешь замечать.
Плеск и шелест речной воды доносился куда яснее, но Геша и его не разбирал, прислушиваясь к учащенному, прерывистому дыханию подруги, к стонам, срывавшимся с исцелованных губ.
Война подождет.
Из мемуаров П. Кириченко:
Глава 26. Четыре танкиста
В середине июня до Курска добрался эшелон с новой техникой – это были танки «ИС-2» и «Т-43», тщательно укутанные брезентом. Их было немного – рота тяжелых и две роты средних «бронеединиц».
За то короткое время, что протикало со встречи в ГБТУ, танкостроители показали класс – спецы из ВАММ им. Сталина[47] обеспечили орудия новых танков стабилизаторами. У прицелов тоже было стабилизировано поле зрения в вертикальной плоскости.
В принципе, еще в 1938 году были изготовлены стабилизированные башни для «БТ-7», был разработан вариант стабилизатора для 76-миллиметровой танковой пушки, однако работы свернули. И вот инженеры «развернулись».
И правильно – основа немецкого блицкрига заключалась в самолетах и танках.
Советские самолеты постоянно улучшались, всякая новая модификация прибавляла скорости или мощи. Но в танковых войсках случился настоящий прорыв.
И если истребители ВВС РККА постепенно захватывали господство в воздухе, то советские танки добивались того же на земле. Новые бронемашины со стабилизированными башнями были тому наглядным доказательством.
Первыми их получили танкисты из 4-го полка майора Лавриненко и 49-й бригады подполковника Бурды.
– Вот это я понимаю! – довольно крякал Полянский, обходя «ИС». – Вот это по-нашему!
– Кэ-эк жахнет, – вопил Шулик, башнер Полянского, – и напополам!
Геннадий тоже был очень доволен. Ему одному было известно, до какого неистовства дойдут сражения под Прохоровкой, да и под Обоянью будет очень горячо.
В той реальности, которая ему была ведома, на поле боя сгорели сотни танков. Ныне ход времен меняется, немцам достается все больше и больней. Вот и надо сохранить сей «модный тренд».
В
Ленин и Троцкий разогнали старую императорскую армию и стали создавать новую, Красную, не думая о том, что вооруженные силы – это не пушки и корабли, а прежде всего обученные офицеры и умелые солдаты. Идейные неумехи – вот кем были «красные маршалы». Бывшие унтера, прапорщики или поручики, а то и фельдшеры, они брались командовать полками, умея лишь одно – переть буром, невзирая на потери.