Валерий Большаков – Спасти СССР. Реализация (5-я книга) (страница 14)
– Да потому и помогаю! – озлился я, – Не уверен, что нашим партии и правительству удастся спасти СССР! А уж, чтобы мир во всем мире… На это способны только Советский Союз и Америка!
– Но информировать зарубежные спецслужбы… – сбавил тон Ю Вэ.
– Вы о чем? – спросил я нетерпеливо. Секундная стрелка повела круженье пятой минуты.
– О покушении на Альдо Моро!
– А-а… Там вот какая цепочка – и отнюдь не случайностей! Смерть Альдо Моро не переживет его друг, папа римский Павел VI. На смену придет малоизвестный кардинал из Венеции, но не он входил в планы глобальной тусовки – через месяц его отравят, а освободившуюся вакансию займет Кароль Войтыла, станет «польским папой» – и операция «Полония» завершится победой Бжезинского!
– Вон оно что… – донесла трубка. – А…
– Всё, Юрий Владимирович, конец связи! – заторопился я. – Иначе ваши опера не оставят мне времени на отход…
– Минуточку! – воскликнул Андропов. – Секундочку! Вы должны нас понять! – он заговорил быстро и взволнованно: – Вот вы только представьте себе, что вам вшили сверхсовременную ядерную бомбу, а нам неизвестно, когда она ахнет – и снесет половину Ленинграда или Москвы! В курсе ли вы сами, что носите в себе «спецзаряд»? Дистанционный ли у него взрыватель или вам заодно и детонатор вживили? Ничего этого мы не знаем! И что нам делать? Что думать? Да, очень даже может быть, что никакой угрозы вообще нет, но мы же должны в этом убедиться! Должны, понимаете? Потому что следствием нашей ошибки окажется катастрофа!
Я выдохнул и, тяня руку за «крокодильчиком», резко парировал:
– С точки зрения моей сверхзадачи и, конкретно, личной цели – спасти СССР… то, что меня задержат и переведут на закрытый режим, будет означать полный провал миссии! И вот тогда вы – мы все! – точно дождемся катастрофы. Всё! Конец связи!
Я сдернул «крокодильчики», на ходу обмотал провода вокруг трубки, и поспешно сунул ее, вместе с voice changer, в сумку. Прислушался –дверь в туннель дрожала, перекрывая вой и грохот проходившего поезда.
Состав проследовал, я выскользнул под темные своды и метнулся к машзалу эскалаторов – оттуда наверх вел широкий ход, чтобы спускать крупногабаритное оборудование. А я поднимусь…
Под солнцем мне удалось немного успокоиться. Первый сеанс связи состоялся… Будем считать – успешно.
Выдохнув, чувствуя неприятную слабину в коленях, я энергично зашагал к автобусной остановке. Растворюсь в местном населении, как лист в опаде…
Вудрофф так и не позвонил, а я извелся в тягостном ожидании. С раннего утра субботы и вовсе места себе не находил – восемнадцатое же! Лишь в воскресенье, во «Времени», после долгой трансляции прибытия и убытия Менгисту Хайле Мириама, показали короткое видео – пара вертолетов кружит над дощатыми домиками Джонстауна, а бравые морпехи рассаживают по автобусам паству «Народного храма»…
Сработали на «троечку» – самого Джонса, возомнившего себя то ли пророком, то ли мессией, захватили, но вот конгрессмена Райана не уберегли, его-таки застрелили в соседней деревушке Порт-Кайтума. Человек шестьдесят из секты, самые упертые, успели глотнуть яду, зато остальные, взрослые и дети, уцелели – восемьсот с лишним душ.
Значит, все-таки, сработало? А телефон молчит…
Или на «станции» ЦРУ догадались о прослушке?
Родителей не было дома, ушли в гости к друзьям, и я метался один по комнате, совершая эволюции на кухню и обратно.
Звонок прошил мою центральную нервную. Облизывая сухие губы, я поднял трубку.
– Здравствуйте, Андрей! – радостно загремел Канторович. – Извините, ради бога, что поздно звоню, но я опять проявил инициативу! Вашими работами очень заинтересовались в Минобороны…
– Так уже ж… – пролепетал я, обессиленно клонясь к стене.
– А теперь, вот, СПРН! – похохатывал математик. – Я уже договорился, перелет из Пулкова в Шереметьево и обратно вам оплатят, разовый пропуск выдадут! А директору школы я позвоню завтра с утра! Вы уж извините, что вот так, сосватал без вас… Просто я подумал: раз вам удалось однажды существенно увеличить вычислительную мощность метода, так, может, еще раз что-нибудь найдете?
– Поищем, Леонид Витальевич! – взбодрился я, сваливая с себя груз тревог. – Хоть проветрюсь…
* * *
До визита к воякам время еще было, и я покинул метро на станции «Дзержинская». Осмотрев площадь, косясь на огромное и молчаливое желтое здание, что глыбилось напротив, я споро зашагал к «Книжному миру».
Увы, в букинистический отдел уже выстроилась очередь – студентов, витавших во облацех, вальяжных мужчин и худосочных женщин. Вздохнув, я пристроился за девицей в обвисшем свитере грубой вязки – часто моргая за толстыми линзами очков, она теребила то мочку уха, то нижнюю губу, то медальон из янтаря, болтавшийся на шнурке.
Две величественные продавщицы в глухих черных платьях, полностью осознавая высоту своего положения, вынесли стопку книг – очередные, тесня прилавок, заволновались, алчно присматриваясь к бумажным сокровищам.
Из-за стекла низенькой витрины на меня глядела старинная книга, бесстыдно раскрытая на первых страницах. «Юности честное зерцало» отдавалась за пятьдесят рэ.
И вот грянул долгожданный звонок! Книгоноши в черном снисходительно уступили литературный плацдарм, и пальцы первого в очереди, сухонького старичка с бородкой а ля Миколай Вторый, закогтили альманах «В мире приключений». Грузная дама с мужицкими повадками, стоявшая за ним, хищно выхватила сборник поэзии. Чубатому студенту достались чьи-то мемуары в скучной серой обложке.
Поняв, что культурным ценностям меня не дождаться, я со вздохом отступил и, негреющим солнцем палимый, побрел к метро. Доеду до «Фрунзенской»…
* * *
Погоды стояли ясные и не шибко холодные – мелкие лужицы, с утра белевшие хрусткими перепонками, ближе к обеду подтаяли, колыша в мутной воде льдистые осколки. Улицы очистились от снега, заезженного колесами, лишь кое-где асфальт чернел влажными полосами. Сугробы еще держались за бурые газоны, но тоже оплывали, напитывали мерзлую почву.
Зябкий ветерок взвеивал порой, донося непокойный запах талой влаги и словно предвещая: скоро, скоро нанесу черные, отяжелевшие тучи! Дохну синей стужей – и закружит, завертит метель, вдоль да поперек московских улиц! А пока радуйтесь нечаянному теплу, жмурьтесь под лучами. Предзимье коротко…
Выйдя к вольно расплывшемуся ансамблю Минобороны, я остановился, глазами измеряя эпичный размах и архитектурную выправку.
Да-а, наше МО – это вам не дурацкая карусель Пентагона! Монументальные здания, слившиеся в сталинском ампире, сочетались просто и ясно, без тесноты, державно вставая над Москвою-рекой.
Правда, и потеряться внутри министерства можно легко. Выручала воинская дисциплина и порядок, хотя и сбой был – меня поначалу направили к генерал-майору Ненашеву, как бы моему «заказчику». Михаил Иванович возглавлял 5-е управление Главного управления вооружения войск ПВО.
Очень серьезный мужик – он держал под контролем разработку и средств ПРО, и противокосмической обороны, и системы предупреждения о ракетном нападении, той самой СПРН, о которой проболтался Канторович.
А ведь текущий год был полон «горячих» тем… Наши недавно, буквально на днях испытали нейтронную бомбу; только-только закончили внедрять носимые командные пункты комплекса оповещения высшего руководства СССР «Крокус» – те самые «ядерные чемоданчики».
Обучал Брежнева пользоваться ими лично генеральный конструктор Репин. Он потом будет вспоминать, как Леонид Ильич вызвал его и полтора часа расспрашивал о достоверности оценок ракетной обстановки, да о разных сигналах предупреждения, и почему это некоторые из них требуют повышенного внимания, а иные – действий с возможно необратимыми последствиями.
По итогам встречи Репин вывел, что слухи о «впадающем в маразм» Брежневе – ложь. Последняя его встреча с генсеком придется на восьмидесятый год – и на тот раз Леонид Ильич проявит живой интерес и полную ясность ума.
Об этом «воспоминании о будущем» я думал, шагая коридорами Минобороны – товарищ генерал-майор вежливо послал меня к Льву Николаевичу Королеву, профессору МГУ и головастому спецу, за которым числится и матобеспечение для стратегической ПВО Москвы, которая «Система А», и, вообще, разработка многопроцессорных вычислительных комплексов, как у нас именуют суперкомпьютеры.
Путешествовать на Ленинские горы не пришлось, Лев Николаевич встретил меня именно там, куда отфутболил Михаил Иванович – в левом крыле Минобороны.
– Простите великодушно… Андрей, да? – Королев закружил вокруг меня, так что полы его белого халата, небрежно накинутого на строгий костюм, вились и вздувались, словно под встречным ветром. – Леонид Витальевич, как я понял, и вас мобилизовал, и меня! Ну, такой он человек, болеет за всё разом. А с вашей работой я ознакомился, оч-чень интересно, очень!
– Старался изо всех сил, – я скромно потупился. – А к чему, собственно, эти силы прикладывать?
– Пойдемте, Андрей! – повлек меня Лев Николаевич. – Кабинетом тут я не обзавелся, конечно, но пользуюсь рабочей комнатой. Слу-ушайте… Обед скоро! Вы не против подкрепиться, Андрей?