Валерий Большаков – Спасти СССР. Манифестация II (страница 20)

Светлана, опять повесила в воздухе знак вопроса и замолчала, переводя дыхание.

– Угу, – понимающе прищурился Блеер, – вот как… Надавить на командный дух, поманить знатным призом… Кстати, школьник – делегат съезда ВЛКСМ – это гарантированное поступление в любой вуз. Лихо. Ну, думаю, договориться о таком тоже в наших возможностях. При необходимости выйдем прямо на ЦК ВЛКСМ.

– Ну да… – мотнула Лапкина челкой, – в горячке состязаний как раз и может прорваться сверхинформированность. Обычные подростки будут оперировать привычным набором фактов, иметь достаточно стандартную позицию и обосновывать ее будут достаточно знакомо, пусть и с разной степенью убедительности. А вот фактическая осведомленность, выходящая за эти рамки… Нестандартная позиция, необычная, неходовая аргументация… Это будет четкий маркер: мальчик может быть нашим клиентом!

– Неплохо, – покивал генерал, – действительно неплохо. Убедили, пойдет. Всё на сейчас?

– Остальное пока еще формируется, – поерзала Лапкина на стуле. – Надо тщательно все продумать.

– Не затягивайте, – веско сказал Блеер. – Дело сами знаете на чьем контроле.

В этот момент тяжелая дверь приоткрылась, пропуская зама Блеера, полковника Попова, и, следом, малость растрепанного Минцева.

– Разрешите?

– Входите, раз, наконец, пришли… – неприветливо встретил их хозяин кабинета. – Почему опаздываете?

– Жизнь с самого утра полна неожиданностей, товарищ генерал! – бодро доложил Жора. Вечное выражение хитрована с одесского Привоза подчеркнула лукавая скобка губ.

Попов, тиская кожаную папку, взял извинительный тон:

– Колесо спустило, Владлен Николаевич…

– Ладно… – проворчал Блеер, быстро остывая от начальственной горячки. – Присаживайтесь. Мы тут с товарищем капитаном уже успели ее предложение обсудить. Георгий, вы в курсе. Я склонен поддержать. Светлана Витальевна, идите и немедленно кладите план на бумагу – цель, время, место, силы и средства, способы действий… Ну, не буду вас учить, сами должны уметь оформлять свой замысел. Посмотрим, что у вас с оперативным мышлением… Георгий – строго-настрого приказываю не помогать!

Лапкина вышла, с трудом, уже у самой двери расцепившись взглядами с Жорой.

– Георгий, – с неприкрытой иронией спросил генерал, – ты как, готов работать? Или еще повитаешь в облаках?

– Вы делаете мне больно, приземляя, товарищ генерал… – сокрушенно повесил голову Минцев.

– Работа у меня такая, время от времени делать кому-то больно, – усмехнулся хозяин кабинета. – Почти коллега со стоматологами. Ну да ладно… – он прихлопнул ладонями по столу, собирая внимание. – Я вчера нашел кое-что интересное – предполагаю, что по нашей теме.

Блеер прошелся по коллегам внимательным, серьезным взглядом. Хищный блеск, зажегшийся в их глазах, ему понравился. Он откинулся на спинку кресла и начал излагать:

– Мы запрашивали у «смежников» материалы по всяко необычному у молодежи. То ли они решили нас утопить в бумагах, то ли им с верха – самого верха, – Владлен Николаевич многозначительно кивнул на потолок, – дали самое строгое указание нам всемерно способствовать, но они вчера доставили мне стопку бумаг натурально с кирпич толщиной. Я прочел все, надо же знать, чем город дышит. Мдя… – карандаш, что он задумчиво покручивал в руках, описал кончиком странную, но выразительную фигуру. – Как в дерьме искупался, честно слово. И вот что молодым не живется?! Ведь всё, всё у них есть, нам такое и не снилось… С жиру бесятся. Подрастут – хлебнем с ними еще… – и генерал недовольно дернул щекой.

– Чистить надо, – лениво бросил Попов. Тема была заезжена ими промеж себя до крайности. – Торговцев, номенклатуру… Смежников. Рыбка с головы, а яблочко от яблоньки…

Блеер разочарованно цыкнул.

– Щепки полетят. И много. Да и, умники говорят, систему менять надо.

– Не наш вопрос, – всё так же лениво отбил Попов. – Скажут – поменяем. А пока – чистить надо.

– Ладно, – генеральская ладонь повелительно придавила столешницу, – побрюзжали и хватит… Так вот, в этой горе мусора я нашел, похоже, кончик от нашей темы. Действует у нас в городе такая хитровыкрученная банда, называющая себя «Хунта»: жиды, что грабят уезжающих жидов. Не без наводчиков среди самих жидов, конечно. Тонкость в том, что в награбленном честно заработанного нет, поэтому и заявлений от потерпевших не поступает. Кстати, и крови там тоже нет, без насилия работают, правильные воры. Потому, раз потерпевших не видно, угро банду активно не разрабатывает, а так… Слухи от агентуры о них, что в воровской среде ходят, коллекционируют, – Блеер поморщился.

Отношения у Комитета с милицией в городе были напряженными, транслировалась московская грызня руководства.

– Есть у нас в городе такой вор-щипач, уважаемый среди блатных – Берла. Как многие из них – пьет, сидит на марафете. Вроде бы дружен с главарем «Хунты». Так вот, – генерал воздел указательный палец, обозначив наступление ключевого момента, – от него интересный слушок и прошел: банду обнес какой-то подросток, обнес лихо и умело. Стянул валюту и бриллианты из тайника, о котором знали всего два человека. Причем не взломал схрон, а вскрыл, использовав секретный встроенный механизм. Пришел, открыл, забрал! Там в банде на этой почве сейчас серьезные разборки, кто из двух знавших виноват, кто сговорился обнести тайник – вот и выплеснулось наружу, да так, что до нас протекло. Однако… Однако мы знаем, что здесь может быть и иное объяснение.

– Как интересно… – многозначительно протянул Минцев, в глазах его вдруг проявилась прицельная цепкость.

– Да уж… – хмыкнул Блеер, изгибая краешек губ. – Мы не знаем точно, приложил ли руки объект нашего интереса к этой… «экспроприации экспроприаторов», но если да, то дерзости ему не занимать.

– Вопрос: а зачем ему валюта? – поинтересовался Попов.

– Ну вот да, – кивнул генерал. – Это один из возникших в связи с этим вопросов. Но это если точно знать, что действовал наш Объект. Так-то для него это глупостью было бы, начать валюту тут тратить… Сильно бы нам облегчил работу.

– Пути объекта неисповедимы, – Жора был необычно серьезен. – Но тут вырисовывается и другая версия… – подполковник выразительно глянул на генерала, и тот согласно опустил веки.

– Юрий Иванович, – Блеер принялся озадачивать своего зама, – займитесь этой «Хунтой». Кто-то у них видел подростка – с чего бы они иначе о нем говорили? Забирайте дело у смежников, разрабатывайте преступную группу и задерживайте, не затягивая. И выжимайте, выжимайте, – генеральский палец с силой постучал о край стола, – выжимайте всю информацию по инциденту с тайником! Вряд ли они будут тут выгораживать… – он на секунду задумался. – Так же дайте установку подконтрольным валютчикам, морякам, дальнобойщикам из «Совтрансавто»… Короче, всем, кто халтурит на привозе импорта – строго обязательно сообщать о любых подростках, если те придут к ним с суммой… Ну, скажем, больше тридцати долларов. И не тяните. Дело на контроле, выше некуда.

– Принял, товарищ генерал, – энергично кивнул зам, вставая. – Разрешите идти?

– Ступайте, Юрий Иванович. Держите меня в курсе.

– Есть! – четко ответил Попов, покидая кабинет.

Блеер по-медвежьи развернулся, и вопросительно глянул на Минцева.

– Я тут подумал… – протянул Жора, водя ладонью по темно-зеленому сукну. – Если мы имеем дело с настоящим предиктором, а в этом уже почти и нет сомнений, то, возможно, наш объект знает, кто и где прячет клады. А это же подросток! И какой мальчишка не мечтает найти сокровища! «Кортик» прочел – и пожалуйте! К чему это все? – подполковник навалился на стол, и проговорил раздельно: – Во-первых, я не особо верю, что «Сенатор» планирует эксфильтрацию. Валюта – это всего лишь добыча! А, во-вторых, клады могут быть и старыми. Надо среди нумизматов и антикваров тоже пошукать, подростки с настоящими ценностями там редкость, должны запомниться, если были.

– Хех! – осклабился генерал. – А соображаешь! Я бы тебя к себе взял, пожалуй… Хорошо, – он резко посерьезнел и что-то записал в блокноте, – я Юру сегодня доозадачу, пройдут по точкам, их не много.

Минцев довольно потянулся, словно объевшийся сливок кот:

– А я ведь тоже кое-какую информацию по теме принес.

– Ну-ка, ну-ка… – заинтересованно подался навстречу Блеер, – давай, выкладывай.

– Одиннадцатого марта израильтяне предотвратили захват заложников палестинцами – об этом даже в газетах писали, – Жора пренебрежительно фыркнул. – Да только ничего бы у товарищей иудеев не вышло, если бы не сигнал из Ленинграда! Да-да-да! Информацию о предстоящем десанте «палесов» передал в службу Шин-Бет коренной ленинградец, эмигрант, только ступивший на землю Израиля… За неделю до теракта! Ой-вей, ви спрашиваете, за что он столько знает, если выпустили? – и Жора резко посерьезнел. – А его прямо вечером перед отъездом предупредил некий подросток или юноша! Причем наш еврей сам его не видел, лишь слышал – тот, инструктируя, стоял на лестничный пролет выше.

– Ага… – генерал попробовал было карандаш на излом, но вовремя опомнился и даже отложил его вбок.

– Семью эмигранта с целью облегчить контроль со стороны Шин-Бет сразу поместили в изолированный малолюдный кибуц, – размеренно продолжил свой доклад Минцев, – создали спецгруппу, активно собирают информацию. Нет ни посольства, ни консульства, но есть алия и большое количество добровольцев-сайаним из числа желающих уехать. Их и озадачили сбором сведений о самом эмигранте и, особенно, о его жене Елене, о родственниках, друзьях и круге знакомых, добывают и копируют всю медицинскую документацию на супругу…