Валерий Большаков – Спасти СССР. Легализация (6-я книга) (страница 6)
– Под, – усмехнулся я. – И чего ему надо было?
– Да нет… – проговорил Вадим Антонович, отчетливо смутясь. – Мужик он нормальный, без гнильцы. С таким в разведку идти можно…
– Так он и ходит, – брякнул я.
Дядя Вадим негромко рассмеялся.
– Правда, что… – побарабанив пальцами по рулю, сказал: – Я ведь не просто так подъехал, Андрей. Мы с тобой как бы в одной связке, как те альпинисты… Вот, если честно, я не очень-то и верил, что из затеи с военно-патриотическим клубом выйдет что-нибудь путное. Наиграются, думаю, ребята и девчата, и бросят! А он в рост пошел… И вширь, и вдаль… Это уже самое настоящее движение, на весь Союз! Вот об этом Георгий Викторович и толковал. Тут как: и клуб, и поисковые экспедиции логично повесить на горком КПСС, и… Видать, Минцеву я глянулся. М-да… Предложил выдвинуть меня в горком, поднять до завотделом – пропаганды и агитации или организационно-партийной работы. Дескать, вы же у самых истоков первой экспедиции стояли, поддержку оказывали, то, сё… А потом такую перспективку обрисовал, что… «В случае успеха движения, говорит, можно будет выйти и на союзный уровень!» О, как… Только это, Андрей, строго между нами.
– Да понятно! – отмахнулся я, и прямо спросил: – Вы согласились?
– Согласился, – твердо ответил Вадим Антонович. – Всё по-честному, а Любкины страхи мне до одного места. «Не высовывайся! – передразнил он. – Тебе что, больше всех надо?» А вот надо! – зубасто и лихо улыбнулся дядя Вадим. – Плоха та пешка, что боится выйти в ферзи.
– И правильно! – горячо поддержал и одобрил я. – А то, опять, примажутся всякие, заболтают хорошее дело… А вы – свой!
– Ну, спасибо, – усмехнулся Афанасьев. – Хм… Ладно, о журавлях в небе – после. Займемся синичкиными делами. Твоя экспедиция, надеюсь, не откладывается?
– Наша экспедиция, – улыбнулся я, смещая акцент. – Хотим даже пораньше выехать – двадцать восьмого… это суббота, вроде, или двадцать девятого. И – до восьмого мая. От школы Тыблоко будет… э-э… Яблочкова, Татьяна Анатольевна, директриса наша. И военрук. А вот кого главным назначат, не знаю. В том году Светлана Витальевна была, но она сейчас в декрете…
– Назначили меня, – спокойно сказал дядя Вадим.
– Правда? – обрадовался я. – Так это ж здорово!
– Ну, еще раз спасибо! – фыркнул мой визави.
– Да нет, серьезно! Значит, на вас действительно сделали ставку! И… И всё же не относитесь к предложению Минцева, как к журавлю в небе.
– Ну, тут наши мнения почти сходятся, Андрей. Я уже осторожненько позондировал Смольный… – решив, видимо, что болтает лишнее, Вадим Антонович сменил тему, растягивая губы в откровенно иезуитской улыбке: – Был слух, что товарищу Романову рекомендовали добавить в список мероприятий ко Дню космонавтики еще одно, и он уже подсуетился – на двенадцатое апреля назначена большая пресс-конференция… В прямом эфире.
– Космонавтов пригласят? – спросил я с ребячьим простодушием.
– Тебя, Андрей! – ухмыльнулся Афанасьев. – А потом будешь подписывать журнал-толстушку «ДАН»… С этим твоим доказательством!
Наверное, выражение лица у меня было глупым – дядя Вадим рассмеялся с явным удовольствием.
– Подождите… – забормотал я, с трудом соображая. – Так его что… Напечатали уже?
– Уже! «Доклады Академии наук СССР», по тематической серии «Математика, физика»… э-э… Забыл, под чьей редакцией! Да это и не важно… Здорово?
– Ну-у… В общем, да… – промямлил я, снова ощущая масштаб происходящего, и пугаясь размаха.
– Не боись, Андрей, прорвемся! – сказал Вадим Антонович почти по-родственному, и спустил меня с эпичных заоблачных верхов в прозаичный наш, подлунно-земноводный мир: – Ты, со своими поисковиками, где думаешь работать? Там же, на Новгородчине?
– Да! – вытолкнул я с невольным облегчением. – И на том же месте. Только палаток надо будет больше ставить – отряд увеличится чуть ли не втрое. Из двести восемьдесят седьмой – вообще, целый взвод…
– Палатки найдем, с утеплением, всё, как полагается… – прикидывал третий секретарь. – И помосты из досок сколотим. Надо будет, и «буржуйки» поставим – ночами там колотун… Та-ак… Тогда и автобусом одним не обойтись – три погоним, как минимум… Ладно, разберемся. А по людям как, по приданным?
– Можно тех же зазвать, что были с нами в прошлом году. Проверенные товарищи. Только одного сапера маловато будет. Нам бы двоих, хотя бы…
– Поехали, Андрей! – решительно сказал дядя Вадим. – Порешаем конкретно, чтобы в последний день суету не разводить.
«Волга» бодро заурчала, словно тоже подшучивая надо мной, и покатила. Верным путём.
Седьмой этаж штаб-квартиры ЦРУ чем-то напоминал пятый этаж ЦК КПСС – посторонним вход строго воспрещен, но и своих допускают сюда нечасто.
О приходе «Атакующего Чарли» Карлуччи известили заранее, и Фрэнк спокойно дожидался Чака Беквита в директорском кабинете – адмирал отлучился в Вашингтон.
Такие люди, как полковник Беквит – «папа» отряда спецназа «Дельта» – были симпатичны Фрэнку. Их, настойчивых, инициативных, немного даже фанатичных, не нужно вести на помочах, следить за ними, да контролировать. Достаточно просто разрешить заниматься своим делом, а уж результатов они добьются сами.
«Атакующий Чарли» набирался опыта в джунглях Малайзии и Вьетнама, переболел тамошней тропической хворью и даже заработал пулю от убойного русского пулемета ДШК, но выжил, упрямый и не поддающийся дрессировке…
– Полковник Беквит, сэр… – прошелестел лощеный секретарь.
– Просите.
Чарльз Элвин Беквит оказался именно тем, кем был – прямодушной армейщиной, воякой с загорелым лицом шерифа, убежденного в своем священном праве стрелять первым. А вот парадный мундир тяготил Чака – ему бы изгвазданный, пропотевший комбез, да лихо заломленный берет…
– Приветствую, полковник!
Беквит с достоинством и силой пожал протянутую руку, сразу переходя к сути дела.
– Сэр, моя команда всегда готова выполнить любой приказ в любой точке мира, – заговорил он с напором. – Но, если позволите, хотелось бы подготовиться более предметно. Специальные операции на территории Советского Союза требуют к себе особого отношения.
– Вам хватит времени, полковник, – добродушно ответил Карлуччи, увиливая от точных формулировок. – Срочность не должна влиять на качество акции…
– Да, сэр, – Беквит кивнул, словно бодая воздух шишковатой, коротко стриженой головой. – План эксфильтрации объекта вчерне готов, сэр, могу ознакомить.
– Вкратце, полковник.
– Мы рассматривали три варианта перехода границы СССР – два морских и один сухопутный, – солидно начал Чарльз Элвин. – Что касается последнего, то он опаснее прочих, хотя и самый короткий. Вывезти объект на автомобиле с дипломатическими номерами из Ленинграда и доставить в Хельсинки, вроде как, проще всего. Финны будут только рады помочь нам, но вот поведение советских пограничников совершенно непредсказуемо. А прорываться с боем – это провал миссии…
– Нет-нет, – покачал головой Фрэнк, озабоченно хмуря брови, – перестрелка должна быть исключена.
– Да, сэр, – Беквит согласно наклонил голову. – Поэтому мы и остановились на путях отхода морем. Причем, один из вариантов – тайный вывоз объекта на торговом судне из порта Одессы – также слишком рискован, а главное – лишает нас маневра. Поэтому мы остановили свой выбор на эксфильтрации с прибалтийского побережья. Здесь больше всего шансов, а до берегов Швеции можно добраться за ночь – на рыбацком мотоботе, низко сидящем в воде. Радары пограничных катеров упустят такую посудину, особенно при волнении.
– Да, пожалуй, это оптимальный вариант… – Карлуччи глянул на своего гостя с легким замешательством. – К-хм… Вот только боюсь, полковник, что времени на подготовку у вас будет много. Очень много… Видите ли… Одна очень серьезная акция задумана на июль, а нервировать русских до лета… м-м… не рекомендовано. Вы, вероятно, уже заметили, что паркинг пуст? Своих сотрудников мы подвозим на автобусах с тщательно герметизированными салонами. А во-он в тех павильонах, – Фрэнк кивнул за окно, – автобусы деактивируют – смывают с них фонящую пыль…
– Да, сэр, – ворчливо ответил «Атакующий Чарли», – я видел, как целая рота людей в защитных костюмах мыла асфальт…
– Вот-вот… – пригорюнился замдиректора ЦРУ. По всем каналам транслировали, как огромные вертолеты с красными звездами кружат над «Три-Майл-Айлендом» – и забрасывают реактор смесью из свинца, песка, борной кислоты и еще чего-то… чего-то липкого и тягучего, вроде каучука или латекса. – Русские на днях начнут сгребать верхний, зараженный слой почвы, и закапывать в специальные могильники… – разлепил он губы, подпуская к ним улыбку. – А вы знаете, чем они с воздуха поливают землю, чтобы пыль не разносилась ветром и насекомыми? Кукурузной патокой!
Беквит приподнял голову, щуря зоркие глаза.
– Кажется, я понимаю, сэр… – медленно проговорил он. – Совершать резкие движения, пока «хорошие парни» из России спасают наши задницы, было бы… э-э… контрпродуктивно. До особого распоряжения.
– В точку, полковник! – осклабился Карлуччи.
Глава 3.
Говорят, в первой версии проекта у здания Ленинградского телецентра был и карниз, и фриз с барельефом, и даже скульптуры по бокам от входа. Но знатный кукурузовод сурово одёрнул зарвавшихся архитекторов, и все «излишества» с чертежей стерли резинкой. Остался голый неприкаянный параллелепипед со стыдливо выпяченной пилонадой…