Валерий Большаков – Командор (страница 11)
— Она! — взволновался Акимов. — Это была она!
— Куда её потащили? — продолжил допрос Олег.
— Ну лодка тут была… Большая, одного тутошнего плантатора. И люди его…
— Куда они поплыли?
— Ну вверх, конечно. На плантацию, наверное…
— Что за плантатор?
— Хороший человек, богатый… Из немцев он. Всегда на церковь жертвует, помогает, не скупится…
— Звать как?
— Натаниэль я, Хромым меня кличут…
— Да на кой чёрт ты мне сдался! Плантатора как зовут?
— A-а… Альберт фон Горн.
— Ах, вот оно что… — протянул Сухов. — Вот откуда ушки-то растут!
— Думаешь, это тот самый? — усомнился Понч. — Где Новый Амстердам и где Джеймстаун? Угу…
— Ха! — хмыкнул Клаас. — Да у ван Хоорна везде и стол, и дом! Только в Плимуте он сэр Элберт Хорн, а в Гаване — дон Альберто деКорон. Ну сам в Вест-Индии я не был, знающие люди рассказывали…
— Всё ясно.
Вернув на место палаш, Олег сунул перепуганному Натаниэлю пару серебряных песо и сказал:
— Если что новое узнаешь или старое вспомнишь — передашь на корабль.
— Вот так бы с самого начала… — взбодрился Хромой.
— Что?
— Я говорю, премного благодарны!
— Кэриб, ты у нас самый молодой, дуй на борт, передай Диего, чтобы спускал пару вельботов. Надо будет нанести визит хорошему человеку Альберту фон Горну. Клаас и ты, Шанго, задержитесь, расспросите у нашего друга Ната дорогу к плантации.
— Слушаю!
И опять Сухов вернулся на корабль, но теперь у него была ясная цель.
Оставалось сгрузить в шлюпки «средства» её достижения и отправляться выручать Гли-Гли.
Мельком ему вспомнились прелести индианки, но он отогнал от себя пленительные видения. Вот уж о чём не стоит упоминать при Акимове…
А на пристани начиналось немалое шумство.
Большая толпа джеймстаунцев, некоторые в сильном подпитии, бушевала на узкой площади между рекой и приземистыми, словно вросшими в землю пакгаузами.
Тут были и фримены, узнаваемые по чистой, справной одёжке, и сервенты, мужики и женщины — первые орали надсадно, ругались, а вторые вопили, переходя на визг.
— Тебе это не напоминает массовку? — громко сказал Быков, высвобождая из ножен абордажную саблю.
— Напоминает, — кивнул Олег. — Крику много, но как-то без чувства.
— Мало репетировали!
— Кстати, да. А вон и ассистенты режиссёра!
Сухов подбородком указал на шустрых малых, упакованных в чёрные костюмы. Они сновали в толпе, подзуживая людей.
— «Чернецы»!
Олег неторопливо вынул из-за кушака пистолет, направил его дулом вверх и выпалил в воздух.
Грохот выстрела будто выключил звук у безобразной постановки.
— Разойдись! — гаркнул Сухов. — Диего! Зарядить номера семь, восемь и девять картечью!
— Слушаю, капитан! — бодро прокричал Мулат.
— Приготовиться к залпу по команде!
— Готово, капитан!
Толпа разом отхлынула, передние толкали задних, кто-то упал, кого-то придавили к стенке пакгауза, и вот вся людская масса, забыв про всякое разумение, подчиняясь позыву плоти, рванула с места, освобождая пристань. И тишина…
— Придурки… — буркнул Олег, энергично шагая к трапу.
Навстречу ему сбежал Жак де Террид.
— Господин командор, — сказал он, — я тут порасспрашивал… Плантаторы в «общих домах» не живут. Они строят настоящие форты, иначе тут нельзя — индейцы. Может, стоит захватить пару пушчонок? Хотя бы фальконетов?
— Дело говоришь, — кивнул Олег. — Диего, вели спустить пару средних кулеврин[20].
— Да, капитан!
— Ну, если там форт, то нам и лестницы не помешают. Сообразишь, Диего?
— А то!
— Остаёшься за меня.
— Слушаю!
— Мы вперёд двинем, а вы следом — река судоходная. Риск, может, и благородное дело, но зря лихачить вредно для здоровья.
— Да подождали бы, капитан, вместе бы и двинули!
— Времени нет, Диего. Давай… Моллар! Отчаливай и жди в Чесапике!
— Да, капитан! Здесь ловить нечего!
Сухов спустился в вельбот и помог смайнать увесистую пушку. Хоть и мелкокалиберная, весила она изрядно.
— Трави помалу! Ещё!
— Тяжёленькая…
— Ха! Сказал тоже! Да её вчетвером только так вытянешь!
— На лафет, на лафет клади! О-па! Легла!
— Понч, ядра!
— Принимаю, принимаю…
— Порох!
Загрузив два вельбота с обоих галеонов, спасательная команда отправилась в путь.
Кроме Олега и его друзей, троих мушкетёров и «американцев»— Нолана, Клааса и Янса, в поход отправились Франсуа деЖюссак, Шанго, Хиали и Кэриб Уорнер.
В общем-то, юнгу никто не собирался брать, просто в последние минуты погрузки он незаметно переместился на вельбот и не отсвечивал.