Валерий Большаков – Чёрный лама (страница 12)
Живо запалив огонь в печурке, Ерёма поставил греться воду в котелке, сыскав и припасы, которые Юнгани прятал не от людей, а от зверья – крупу, соль, да полоски вяленого мяса, крепости деревянной, ещё и пованивавшие.
– Эт-ничего, – бодро тараторил Ерёма, – вона лучок дикий, запашок перебьет!
Антон сидел, привалившись к стене, да переживал: надо было встать и идти, а ему дико не хотелось даже шевелиться. Вскоре он нашёл хороший способ «отсидеться», и не чувствовать за собою вины. Вытащив свой поршневой пневмопистолет, он разобрал его, и принялся чистить.
Протянул тряпицу через ствол, протер все тщательно, капнул масла на механизм, с клацаньем вставил обратно обойму с продолговатыми, заостренными пульками, присобачил баллончик высокого давления из армаферрита.
Паратов поглядел на него – и стал ухаживать за трофейной винтовкой.
Сунув пистолет в кобуру, Уваров вздохнул. Посидел, и будя.
Закряхтев, он поднялся, и, согнувшись почти пополам, выбрался в низкую дверь.
– А ты… А вы куда? – встрепенулась Марина.
– А мы, – улыбнулся Антон, – пройдёмся по тропе, поищем, где там урочище заветное, что так китаёз влечёт.
– А мне можно?
– Можно, – мягко сказал Уваров. – Ерёма, дай Марине револьвер.
– Пожал-те!
– Закрепимся в урочище Кимонко, «сомам» я указал, куда «плыть». Только учтите: если китаезы решат пострелять, то начнут отсюда. Боя не принимать, отступайте к урочищу.
– Есть! – молодцевато ответил Паратов.
Коротко бросив: «Бдите тут», Антон пошагал по набитой тропе. Рядом с ним шуршала платьем Облонская, и это было приятно.
Не сдержавшись, Уваров оглянулся. Марина шла, опустив очи долу, но, уловив его взгляд, посмотрела ему в глаза – и как-то очень хорошо улыбнулась. Робко, неуверенно, с надеждой, верой…
Ага, сейчас договоришься, довыдумываешь…
Антон протянул руку, и девушка вложила в неё свою узкую ладошку. Уваров сбавил шаг – чувство долга уступало место иным душевным наваждениям. И сил прибавилось, и хотения жить – так бы и топал, покуда хватит суши.
А тропа под ногами вилась, вилась, да и вывела обоих к урочищу Кимонко – невысокому кольцевому валу. Это был кратер.
Невесть когда поперек него прошёл разлом, да так, что южная половинка вала сместилась ниже северной, а между ними протекла речка. Вода быстренько смыла и унесла осадочные породы, но вот тяжеленное метеоритное вещество даже с места не стронула.
Антон увидал округлые оплавленные глыбы – их трещиноватую поверхность словно синий глянец покрывал. Было тех «небесных камней» совсем немного, они бы и половину грузовика не заняли.
На пробу Уваров поднял одну из каменюк, и тут же выронил – она весила, как гиря.
– Ничего себе… – пробормотал он, выпрямляясь.
Отряхивая руки, граф заговорил:
– Марина, это то самое вещество, что нашли у «несуна»…
И смолк – девушка стояла совсем рядом. Она потянулась к нему губами, опуская вздрагивавшие ресницы. Антон ответил на поцелуй.
– Ты самая замечательная, – негромко заговорил он, – красавица и умница…
– Не обманывай… Я как та дурочка из переулочка… Больше всего на свете я хочу поумнеть, но у меня это не получается…
– Не надо обзывать Мариночку, – мягко сказал граф. – Ты слишком молода, чтобы накопить опыт, вот и всё. Уверяю тебя, ни одна истинная дура не признает, что она глупа. Эх, видела бы ты меня в твоём возрасте! Вот кто был полнейшим балбесом! Столько всего напортачил, дурака кусок…
– Ну, ты хоть кусок… – улыбнулась девушка.
Уваров сначала увидал неожиданный блеск на дальнем склоне, и моментально схватил Марину, опрокидывая в траву.
– Да как ты… – охнула она в полнейшем ошеломлении.
Антон быстро приставил палец к ее губам.
– Ти-хо!
Но неизвестный вражина уже успел разглядеть две «мишени», и открыл стрельбу. Вот и ещё одна винтовка захлопала – пули так и зудели, сбривая сухие злаки.
Уваров вытащил пистолет, тщательно прицелился, и выстрелил, снимая длинного как жердь манзу с его китайской поделкой.
– Отползаем! Марина!
– Я ползу!
Оказавшись рядом с девушкой, Антон тронул ее за локоть, и показал на пару валунов левее.
– Укройся за ними, и держи под прицелом весь тот фланг! А я их отсюда прижучу!
– Я поняла!
Вскоре с занятой Облонской позиции донеслись характерные хлопки. Китайцев Уваров насчитал с полдесятка, но это тех, кто был виден на фоне ельника, кто показывался на глаза. А сколько их ещё засело в лесу?
И тут китайцы пошли в атаку – группами по двое, по трое они ринулись, ожесточенно стреляя, и вопя нечто воинственное.
Антон едва поспевал целиться, но в это время захлопали выстрелы с правого фланга, из-за наклонной скалы.
«Подкрепление!» – обрадовался Уваров.
Словно доказывая его правоту, невидимый за «падающим» утёсом, прокричал Гора:
– Барин, здеся мы!
– Слышу! – отозвался Антон.
Манзы, потеряв двоих убитыми, поспешно отступили, и Уваров воспользовался краткой передышкой, чтобы перезарядить пистолет. Эх, винтовочку бы сюда…
– Марина, как ты?
– Живая!
– Ерёма! Илья! Готовьтесь, скоро эти пойдут на штурм!
– Завсегда, барин!
Однако добрых полчаса ничего не происходило, только из ельника постреливали время от времени. А потом Уваров уразумел причину промедления с атакой – из-за высоких елей выплывал громадный китайский бомбовоз-биплан.
Серо-синий ребристый фюзеляж нес на себе несколько разлапистых иероглифов, намалеванных светло-зеленым.
Глухо выли моторы, вращая шесть пропеллеров.
– О, черт… – послышалось справа. – Антон Иваныч! Это «Летающий дракон», «Лун Фэй Синг»!
– И что? – крикнул Уваров в ответ. – В этом месте я должен побледнеть?
– Этот самолет закреплен за «чжань-шоу», «обезглавливающими»!24 Ребятки эти очень серьезные!
– Ишь ты! – донесся голос Еремея Потаповича. – Мы тож не пальцем деланные!
«Лун Фэй Синг», нескладный и весьма неторопливый, величественно описал круг. Из крошечных дверец полезли, как мураши, осназовцы, валясь вниз и раскрывая куполки парашютов.
– Вот только десанта нам и не хватало!
Стрельбы с бомбовоза не открывали, боясь задеть своих, но подкрепление вдохновило манз на атаку. Поперли все, и было их не менее десятка.
Четвёрка русских отстреливались до последнего, хотя предчувствие близкого поражения занимало все больше места в сознании. И это рождало боевую ярость.
Нескольким китаезам удалось вклиниться между «лёжками» Уварова и Паратова, поэтому Антон отступил на «девичью позицию».