Валерий Большаков – Четыре танкиста. От Днепра до Атлантики (страница 36)
Репнин высунулся из люка и прислушался. Сверху доносилась стрельба, пару раз ухнула пушка. Потом все смолкло, и начали рваться мины. И опять тишина.
Вскоре вернулись разведчики. Очень злые. Лейтенант Климов подбежал к танку Репнина и доложил:
– Фрицы в замке засели, и никак! Дорога проходит между крепостью и склоном горы, там одной пушки хватит, чтобы оборону держать, а у них две «ахт-ахт». И ни туда, ни сюда! Пока по серпантину шли вроде как под защитой горы, а потом прямой подъем, и все – справа обрыв, слева пропасть. БТР Глотова словил снаряд. Десант успел покинуть машину, а водителя – насмерть. Хорошо еще, мы не подставились, всех на броню взяли. Так они из минометов ударили – все пристреляно! Если бы не на машине были, а на своих топали, не ушли бы.
– Понятно… – протянул Геша задумчиво.
– Мы тут встретили одного местного, пастуха-брынзодела. А у нас молдаванин служит, рядовой Димитраш, он того румына расспросил. Ну, оказалось, что не румын нам попался, а нацмен [27] здешний, венгр. Так он рассказал, что в замке самый настоящий вампир поселился – оберштурмбанфюрер Конрад Ауфрихт. При нем отряд СС, как личная гвардия какая-то. Они тут всех в страхе держат. Радения, говорят, какие-то по ночам устраивают, похищают местную молодежь, парней или девушек, и кровь их пьют. Тьфу!
– Вампир, говоришь? – неласково усмехнулся Репнин. – Ла-адно… Говорят, против вампиров хорошо осиновый кол помогает – надобно его кровососу прямо в сердце вколотить.
– Вколотим, товарищ полковник! – заулыбался Климов.
– Ну, раз так, иди готовь своих, человек пять-шесть, которые по скалам лазать способны, и я столько же сыщу. Заглянем к этому вампиру в гости!
Глава 20
В гостях у вампира
Прокладывая маршрут, Репнин сознательно выбрал перевал Шеклер – так назывался и замок, по имени секлеров, секеев или саксов, германского племени, чьих бойцов нанимали трансильванские правители для охраны границ.
Дорога через перевал Шеклер шла прямо, за счет чего можно было сэкономить два-три дня пути. И Геша не собирался отказываться от прямой трассы лишь потому, что ее оседлал какой-то упырь, возомнивший себя потомком то ли секлеров, то ли саксов.
Плохо было то, что бригада отставала от армии Катукова как раз на те самые два-три дня. Командарм быстро бы решил проблему Шеклера – вызвал бы «горбатых» [28], и те быстро бы навели порядок, раскатали бы и артиллерию немецкую, и минометы.
А теперь приходилось разбираться своими силами. Но как раз этому Репнин и был рад – надоело ему в танке париться, хотелось «подразмяться». А тут такой случай!
Если об этой самодеятельности узнает Катуков – будет ему. Командарм таких люлей выпишет, что мало не покажется. Геша даже думал, что Михаила Ефимовича упросили сверху поберечь ценный кадр. Катуков, правда, не из тех, кто готов прогибаться по поводу и без.
Климов, когда Репнин поделился с ним своим планом, аж застонал от восторга и сгоряча предложил штурмовать замок ночью.
«С ума сошел, что ли? – пробурчал на это Геша. – Ночью по скалам только сумасшедшие лазают. Выходим сейчас же!»
В команду собралось шестнадцать человек – все с хорошей физической подготовкой, половина в скалолазании знала толк, один даже был альпинистом-разрядником – Рома Панин.
Экипировались как смогли. Камуфляж был, только сапоги пришлось оставить, взяли с собой мягкие кеды, чтобы чувствовать ногой уступчики и щели. Запаслись веревками и самодельными клиньями, хотя Репнин предполагал наихудший вариант – подъем в манере «свободного скалолазания», когда инструмент один – пальцы рук и ног. Ну и мышцы, само собой.
По дороге удалось добраться до самого подножия скалы, на которой в старину выстроили замок. Пришлось с поворота скрытно пробираться по склону, попадая в узкую расщелину, и по ней выходить к «замковой» скале.
Репнин глянул вверх. Камень крепкий, это хорошо – не обвалится под ногой карниз. С другой стороны… А встретятся ли им вообще карнизы, уступы, щели, трещины? Будет ли за что хвататься?
Геша решительно натянул перчатки с обрезанными пальцами и каску – обычную военную каску, только что обшитую пятнистой тканью. Скалолазанием он увлекался давно, еще в училище. В основном скалодромы одолевал, но и на местности тоже бывал, а потом увлекся паркуром. С этим было проще – не нужно куда-то ехать, искать скалы поинтереснее. Домов или заброшенных цехов везде полно – хоть весь день лазай.
Раньше, бывало, он сам к альпинистам приставал – на кой черт вам надо в горы переться, жизнью рисковать, зависая над пропастями? Смысл какой?
Причем самому Гешке это как раз и нравилось – переться в горы, но именно паркур примирил его со здравым смыслом. Польза от паркура была – и силу качаешь, и выносливость вырабатываешь, и координацию движений. Попробуй-ка перепрыгни на бетонную балку, да так, чтобы точно, ни сантиметром ближе или дальше, и чтобы не качаться, сохраняя равновесие! А смысл…
Вдруг кого спасти надо? А теперь…
Смысл есть, но от этого не легче – в буквальном значении. Ведь наверх приходилось тащить не самого себя, а еще и груз – каждый в группе тащил на себе автомат, гранаты-«лимонки», гранаты к РПГ, два гранатомета и парочку «ручников» MG-32. Их ведь мало, значит, они должны быть очень убедительны.
Первым поднялся Рома Панин, находя удобные места, куда можно было вставить шлямбуры. Маршрут был несложным, не до спорта, главное – взобраться поскорей, растратив на подъеме минимум сил.
Укрепившись на уступе, метрах в двадцати от дна расщелины, Панин сбросил веревку вниз. Вторым полез Репнин.
Задрав голову, он спросил:
– Страховка готова?
– Готова! – долетел ответ.
И Геша отправился наверх. Поднимался он налегке – оружие можно будет поднять потом.
– Выдай, – сказал он.
– Понял, – ответил Панин.
– Закрепи.
– Ага…
Ощутив ворохнувшийся камень под ногой, Геша предупредил страхующего:
– Внимательно!
– Понял.
Глянув вниз, Репнин обронил:
– Камень!
Глыбка вывернулась и ухнула вниз, шмякнувшись в нанос глины, без шума и пыли. Слава богу, нога не сорвалась – Геша вовремя нащупал точку опоры. И продолжил подъем.
– Выбери.
– Понял.
– Самостраховка!
Репнин вщелкнул карабин оттяжки в шлямбур с кольцом – тот сидел крепко.
– Выбери!
А вот и уступ. Хлопнув Панина по плечу, Репнин показал ему пальцем вверх – топай дальше, а сам остался страховать.
Подъем шел долго, но и спешить было невозможно – нельзя. Те же клинья приходилось не забивать, да так, чтобы сталь «пела», а вставлять в щели, вдавливать, ибо удары скального молотка стали бы примерно тем же, что и стук в дверь: привет, встречайте гостей!
И скалолазы медленно взбирались наверх, а горизонт все отдалялся, панорама трансильванских гор и лесов делалась все шире. Самый верх «замковой» скалы оказался удобным для подъема, и вот Репнин перевалился через край, откатился, закрепился как следует и стал помогать товарищам.
Вскоре все шестнадцать бойцов стояли под стенами замка. Уступ был неширок – метра четыре, и тянулся лишь от башни слева до башни справа. Геша посмотрел на стену, увенчанную зубцами.
Вряд ли поверху толпятся часовые – никто же не ждет нападения со стороны пропасти. Потому и стена здесь пониже.
Камни, ее складывавшие, были посажены на известковый раствор и выступали где на ладонь, а где и на две – для трейсера такая стенка – что дорожка для бегуна.