Валерий Атамашкин – Возмездие неизбежно (страница 59)
– Можете спросить у фурийцев, насколько быстро горят города, – напыщенно фыркнул Рут.
Было заметно, как побледнел Корнелий Летул после слов гопломаха. Он опять начал приглаживать свою бороду, что, возможно, придавало некой уверенности городскому управленцу.
– Что с Фуриями? – наконец спросил он.
– Пришлось сжечь город, который понадеялся на помощь вашего любимого проконсула, дотла, – холодно ответил Тирн, оскалившись. – Замечу, что фурийцам не помог ни чрезвычайный империй Красса, ни выставленный в городе римский гарнизон.
Рыжебородый нахмурился. Дуумвиры переглянулись, пытаясь понять, не блефует ли молодой галл. Наконец Корнелий Летул посмотрел на меня и еще выше вскинул подбородок.
– Это правда? – спросил он.
– Это чистая правда, – поспешил заверить я управленцев. – Мне ничего не стоит спалить ваш город вместе с портом до того, как Красс или Лукулл, на которых вы так надеетесь, подойдут сюда ближе чем на лигу. Я не позволю высадиться Марку Варрону, вы должны это понимать, как никто другой.
– Да и море сейчас беспокойное, знаете ли! – проскрежетал Рут.
Уже в который раз дуумвиры переглянулись.
– Они блефуют, – покачал головой Тит Артий.
– Спартак, отдай приказ, и я со своими ребятами сейчас же подожгу…
– Не надо ничего поджигать! – перебил гопломаха рыжебородый дуумвир. – Я верю вам.
Повисло молчание. Было видно, как изменились лица дуумвиров. Я не видел в их глазах страха, но из взгляда пропала уверенность. Говорить вновь начал рыжебородый.
– Ты понимаешь, что если мы выполним твои условия, Спартак, то будем казнены? – сухо спросил он.
– Вот-вот. Мы верстаем себе смертный приговор собственными руками, – поспешно закивал Тит Артий. – Как прикажешь изъясняться с Крассом или Лукуллом, когда все это кончится… – Он вдруг запнулся, понимая, что сболтнул лишнего, и махнул рукой. – Не хочется становиться врагами Республики, чтоб вы знали, ай как не хочется.
Я видел, как покраснел от гнева Рут, как заходили желваки у Тирна. Внутри меня тоже полыхнуло.
– А вы уверены, что именно Красс или Лукулл выйдут из этой схватки победителями? – Я сверкнул глазами. – Почему никто из вас не думает о том, что победителями из этой схватки выйдем мы? Ну же, назовите мне хотя бы одну причину! Ну же! – Я замолчал, тяжело дыша и осматривая дуумвиров взглядом, метающим молнии. – Впрочем, выбор у вас невелик!
– Не гневайся, Спартак! Плевать я хотел на Лукулла, а тем более на Красса, но мы имеем право знать, на каких условиях принимаем капитуляцию города, за который отвечаем и который любим! – заявил Корнелий Летул.
– Скажу прямо! – вмешался Тит Артий. – Ты должен понимать, мёоезиец, что нам безразлично все то, что происходит за воротами нашего города. Мы не хотим, чтобы Брундизий пострадал, и это для нас главное, а не триумф Красса или Лукулла или судьба вашего восстания! Все это неважно для брундизийцев, потому что это, по сути, не наша война!
Выслушав дуумвиров, я успокоился, взял себя в руки и продолжил.
– Если вы сделаете все ровно так, как я велел, то я, в свою очередь, сделаю все для того, чтобы Брундизий остался цел, а с голов горожан не упал ни один волос! Это мое слово! – отрезал я.
– Что будет, посмей кто-то ослушаться, Спартак? – спросил Тит Артий.
– Прольется кровь, а город повторит судьбу Фурий, – резко ответил я.
Дуумвиры одновременно вздрогнули, но быстро взяли себя в руки.
– Мы поможем подготовить город к обороне. Мое слово взамен твоего слова, Спартак. Все пройдет гладко, я обещаю.
Корнелий Летул протянул мне руку. Я видел решимость в его взгляде. Мы обменялись крепкими рукопожатиями с дуумвирами.
– Ты поступаешь разумно, Корнелий Летул, – сказал я.
– Распоряжайся, и мы выполним твой приказ, никто из нас, горожан, не хочет, чтобы от города остались одни только руины, – заверил рыжебородый.
– Ступайте, мои командиры нагонят вас в порту и отдадут первые приказания.
Дуумвиры, по всей видимости, оставшиеся удовлетворенными исходом переговоров, засеменили прочь. Сделка действительно выглядела успешной. Дуумвиры оказались неплохими дипломатами и зрили в корень. Брундизий, как и любой другой торговый город, искал выгоду во всем. Не зря именно брундизийцы в свое время не оказали никакого сопротивления войскам Корнелия Суллы, без боя открыв ворота города перед легионами будущего диктатора…
Глубоко в душе я понимал, что эти двое не оставляют мне ни единого шанса в предстоящем сражении и пекутся только за сохранность города. Наверняка оба рассчитывали на прибытие республиканской армии в лице Красса и Лукулла, которая сотрет нас в порошок, после чего о сотрудничестве брундизийцев с рабами ничего не будет известно римлянам, а город останется цел. Как известно, ласковый теленок двух маток сосет. Так и дуумвиры, заигрывая со мной, желая сохранить в целостности город, одновременно ожидали скорейшего спасения Брундизия от оккупации рабов. Впрочем, главное во всем этом было то, что Тит Артий и Корнелий Летул согласились сотрудничать. Я же дал дуумвирам слово, что Брундизий останется цел, и собирался ему следовать при условии, что горожане останутся верны своему слову и выполнят все до одного мои требования.
Только сейчас я понял, что сжимаю кулаки, ногти больно впились в ладони, оставляя на коже кровоподтеки. Мысль о том, что дуумвиры не оставляли нам ни единого шанса в этой борьбе, удручала. Впрочем, главное, что в успех нашего предприятия верил я сам.
– Что дальше? – обратился ко мне Рут с уже знакомым вопросом.
– Ты, Рут, в течение ближайшего часа организуй оборону, выставь караул, вышли в окрестности разведгруппы. Далее, переведи город на военное положение по типу того, что мы уже делали в прошлый раз. Все ясно?
Рут кивнул, жадно запоминая мои слова.
– Исполняй! – проскрежетал я.
– Что делать мне? – спросил Тирн.
– Проследи за тем, чтобы город покинули все те, кому здесь больше нет места. Собери всех работоспособных мужчин, раздели по группам и с их помощью приведи в полный порядок порт с имеющимися в наличии кораблями, организуй выдачу суточного пайка и выдели места под казармы.
Тирн было вслед за Рутом бросился выполнять мой приказ, но я остановил его:
– И еще!
Он обернулся.
– Если кто-то из горожан окажет сопротивление или попытается уклониться от своих прямых обязанностей… – Я сделал паузу и выразительно посмотрел на своего военачальника. – Убей неповиновавшегося и тех, кто окажется с ним в одной группе, чтобы пресечь попытки неповиновения впредь.
Тирн вздрогнул.
– Ты хочешь провести децимации? – спросил он.
Я только лишь склонил голову в знак согласия. Тирн удалился, а я остался один. Мне следовало многое обдумать и понять, каким будет мое следующее решение. Сейчас приходилось идти на крайние меры, которые могли показаться непопулярными, но однозначно давали результат. Красс, Лукулл, лучшие римские полководцы мчались к Брундизию на всех парах. Оба спали и видели, что именно они станут теми, кто заслужит право называться спасителем государства. Республика выслала мне черную метку. И со дня на день смерть должна будет прийти за моей головой.
Я развернул перед собой карту и погряз в думах. Впрочем, следующий шаг в моей голове давно созрел. Теперь все зависело от того, смогу ли я переступить через себя снова. Усевшись за небольшой столик в одном из домиков горожан, я подумал: у меня не осталось никаких сомнений, нужны самые жесткие меры. Все когда-то приходилось делать первый раз.
– Марк Лициний, рабам удалось завладеть Брундизием! – говорил начальник разведки из вспомогательного легиона Понт Агий, которого Крассовский лично отправил к Брундизию во главе разведывательного отряда сразу после того, как стало известно о намерениях Спартака брать северо-восточный порт.
– Как так? Уже? – Брови Крассовского от возмущения поползли вверх.
– Восставшие на гарнизоне, у городских ворот…
– Да что ты такое говоришь! – перебил разведчика Публий Лонг, который в эту минуту обсуждал дальнейшие планы с олигархом. – Ты сам в числе прочих говорил мне о неприступности Брундизия!
– Не могу говорить с уверенностью, но предполагаю, что горожане открыли рабам ворота! – выпалил разведчик. – Как только станут известны подробности, вы узнаете об этом первым!
Крассовский отстраненно кивнул и жестом указал, что разведчик может идти. Римлянин замялся, растерявшись, что вслед за его доносом толком не последовало уточняющих вопросов, переглянулся с Публием Лонгом, который только лишь пожал плечами, но, когда олигарх охрипшим голосом попросил его убраться с глаз долой теперь уже вслух, удалился.
– Марк Лициний, я думаю, что нам следует перепроверить донос… – начал было говорить легат, но Крассовский жестко прервал его.
– Замолчи! – прошипел он. – Ты можешь просто помолчать сейчас?
Публий Лонг замолчал. На самом деле сказанного было достаточно. Крассовский не хотел знать никаких подробностей. Сейчас его интересовали одни факты. Спартак взял Брундизий, значит, его разведгруппа не успела предупредить местных об угрозе. Как это произошло и почему кавалеристы не сумели обойти на достаточно большом отрезке силы восставших, все это было неважно сейчас. Возможно, в пути у разведчиков возникли какие-то сложности. Может быть, Спартак в очередной раз схитрил и придумал нечто такое, что оставило не у дел римлян. Впрочем, факт оставался фактом – Брундизий оказался в руках рабов. Все остальное было теперь неважно, потому что это нельзя было изменить.