Valerie Sheldon – The Lost Soul (СИ) (страница 97)

— Значит, тебе нравится это прозвище? — спросила я с усмешкой и поджала руки. Бродяга снова качнул головой и задвигал грозно крыльями, ему было здесь неудобно, но мне не показалось это чем-то пугающим.

Я наоборот еще шире улыбнулась и попыталась его пригладить, осторожно касаясь его головы.

— Значит, по-твоему, это да.

В этот момент между нами проскочило нечто не подвластное и всепоглощающее. Нечто, похожее на силу. Мощно. Моментально. Ни на что не похожее. Единственное в своем роде. Я отпрянула от осознания этого, вспоминая слова Костлявой Руки.

Она придет нежданно. В зимнюю ночь, когда часы будут показывать новый оборот дня.

Получается, до свершения неизбежного осталось 24 часа, не больше. Меня всю передернуло, и я закрыла глаза. Бродяга, уловив мою перемену в настроении, подлетел ко мне и в утешении подтолкнул клювом в сжатый кулак. Его удар пришелся мне отрезвляющим уколом. Снегопадом в летний день. Молнией, от которой я до сих пор приходила в себя. Бродяга издал стон, не совсем похожий на птичий. Я открыла глаза, одинокая слеза скатилась по щеке. Повернулась ко птице, смотрящей во все свои глаза-бусинки мучительным взглядом, и кивнула в её догадках.

— У нас есть всего 24 часа, Бродяга.

Сигнал оповещения о смс на моем телефоне заставил меня подпрыгнуть в кресле. Птица издала оглушительный вопль и отлетела от меня на заднее сиденье.

Пришло смс от Мэгги, она заверила меня, что мой подарок уже завернут, и они возвращаются ко мне.

Я с легкостью выдохнула, облегченно встряхиваясь.

Нам нужно поторопиться…

Пока я играла с медальоном на моей шее, убивая время, Бродяга заснул, укрывая себя крылом. Машину внезапно затрясло, и я поспешила удержаться на месте. Из меня вышел вопль и птица проснулась.

Она громко каркала, летая из угла в угол как загнанный в ловушку зверек. Я успокаивала его, отодвигаясь назад, ловила его, но он не хотел поддаваться мне. На водительском сиденье оказался Костлявая Рука. Меня обдало жаром, кончики пальцев покалывало. Он отряхнулся и поправил капюшон.

— Что ты здесь забыл? — потребовала я, вложив в слова всю уверенность. Его убы вытянулись, рука потянулась в карман. Ухмыляясь, он молча достал оттуда коробку довольно изысканную, чтобы хранить в кармане, и отдал мне. Мои глаза готовы были вылезти из орбит, когда я узнала, что это была за коробка.

— Откуда она у тебя? — вдруг мой голос треснул. Это была шкатулка моей мамы, где она хранила все свои самые ценные, дорогие сердцу, вещи. Я закрыла рот ладошкой, издав одиночный выдох. Тоскующий стон по родному мне человеку.

— Она отдала мне ее перед тем, как уйти. — Костлявая Рука был резок. Он потряс перед моими глазами ею и улыбнулся, показывая все зубы, ровно стоявшие в один ряд. — Я думаю, ты уже догадалась, кому она принадлежит. — Он склонил голову и пожал одним плечом. Я подняла на него глаза, оставаясь непокалеблимой, и кивнула. Он сморщил нос, глаза забегали в нерешительности. Он дотронулся до моей свободной руки и обхватил ими древесину, крепко сжимая, говоря:

— Это мой последний визит к тебе, Керолайн. Я просто хотел предупредить тебя, что время уходит, его совсем мало. У тебя есть два дня, чтобы вынести вердикт. — Он вздыхает, затем бросает взгляд в сторону шкатулки в наших с ним руках. — Береги ее и не открывай, пока не придет час. Она бы этого хотела.

— Кто? — перебиваю его, хмурясь. Он выдыхает, из его полных губ выходит клубок пара. Он долго все обдумывает и, наконец, шепчет, что поражает меня.

— Твоя мама. Керри, ты должна сделать выбор, и только тогда тебе откроется больше, чем ты знаешь. Тебе откроются врата в другой мир.

Я качаю головой, истошно выговаривая:

— Но у меня столько вопросов… — мои щеки пылают. — Почему она ушла?

Костлявая рука осторожно вытирает тыльной стороной ладони катившую обжигающую кожу слезу и тихо лепечет, моля о спокойствии.

— Эй, ты не виновата. Так было нужно. Ты сможешь ее видеть, когда захочешь. — Его рука переместилась на мой висок, обхватив шею, и указала пальцем на место, где неравномерно билось сердце. — Она с тобой всегда будет здесь. Ты должна быть сильной, даже если и осталась одна: несмотря ни на что — борись.

Я сглотнула накопившийся комок боли и закивала, борясь с мучительными иглами внутри себя, беспощадно впивавшимися в грудь. Они будто шили из меня свой собственный кокон, который бы смог укрыть меня от всех напастей. Но на деле он лишь сковывал меня, душил и не давал глоток кислорода, в котором я так нуждаюсь.

— Все закончится, когда ты решишься сделать выбор. Все закончится, если ты отпустишь прошлое. — Его слова были медом для моих ушей, я сильно зажмурила глаза, когда он отпустил меня и отодвинулся. Он издал игривый смешок.

— Блэйк все-таки добрался до тебя, — отозвался он Бродяге, гладя по взъерошенным в стороны перьям. Я шмыгнула носом, откашливаясь.

— Блэйк?! Он — Бродяга! — уперто стояла я на своем, сжав сильнее шкатулку. Он резко повернул на меня голову, его глаза вспыхнули ярым гневом. Он с минуту наблюдал за мной, но в результате подавил вспыльчивость и рассмеялся.

— Бродяга… — он поиграл с этим прозвищем и почесал затылок. Пожал плечами и накрылся серым капюшоном, становясь серьезным до мурашек. Я заерзала на месте.

— Пусть будет по-твоему. В любом случае он теперь твой и обязан охранять тебя от бед, служить вечной преданностью. — Он выговаривал это так глубоко, смакуя каждое слово, что было невозможно сидеть на месте. Я часто-часто моргала, глотая ртом воздух. Его темные глаза посмотрели через мое плечо, и он встрепенулся.

Я ошарашенно, хмуря брови, взглянула через плечо. К грузовику приближались Мэгги и Дженни, довольные и счастливые, с полными пакетами сюрпризов. Я вернулась в салон, но на водительском сиденье никого не было. Я вздохнула и покосилась на Бродягу-Блейка, играющего со своим длинным хвостом, подобно кошке. Я хмыкнула, и дверь открылась. С улицы пошел холодный сквозняк, отчего по моим плечам и ногам прошелся холодок, а птица взметнулась вверх, жалуясь на омерзительный всплеск со стороны. В салон ворвались вместе с морозом Мег, с улыбкой на все лицо. Дженни уместилась позади нас, впихивая пакеты подле себя.

— Скучала? — поинтересовалась Джен, смеясь. Мэг подловила ее смех и вырулила с парковки, вливаясь в поток.

***

Город становился все более живым и красочным по мере нашего приближения в самый центр. Все летели с выпученными глазами, в руках держа себе подобных, будто маленьких бабочек, улетающих от грозного охотника. Джен придвинулась ближе и махнула рукой на дерево в моих руках.

— Откуда это у тебя? — спросила она, ее брови взметнулись вверх. Я оглядела хрупкую вещицу, и отмахнулась.

— Ничего особенного. — Я поспешила добавить, чтобы не показать больше сомнительных ноток в голосе. — А давайте сходим в паб, я бы не отказалась от стаканчика.

Дженни пожала плечами, соглашаясь, Мэг томно вздохнула и рассмеялась.

— Что же тебя туда тянет? — любопытно поинтересовалась подруга, но завернула за угол, откуда показалась верхушка темной постройки.

— Дешевые напитки? — отшутилась я невинно, и по всему салону пробежался хохот.

Мне нужно было потянуть время.

Потянуть время или провести его со стаканчиком шота — это как сказать. Когда мы появились в пабе, нас сразу окружила толпа похотливых самцов, развратная дымка, затуманивавшая вид на настоящее, пока все проблемы не отошли на задний план. Джен весело проводила время с Ковбоем на танцполе, а Мэг игриво покачивала бедрами вместе со мной на сцене.

По местным слухам здесь выступала каждые выходные рок-группа: и сегодня появился шанс услышать их.

Фил по-прежнему угощал посетителей и завсегдатаев бара, музыка шумела в ушах, припев повторялся снова и снова в моей голове. Воздух был чем-то накаченным или мне так только казалось, но в глазах бегали синие пятна, расплываясь передо мной. Люди шумно скандировали имя новой группы на сцене, широко улыбаясь, некоторые ошеломленные девушки готовы были сделать для них все, лишь бы солист группы заметил их.

Солист группы, допев последнюю песню своего альбома, подтянул микрофон и сипло произнес, временами откашливаясь:

— Готовьтесь к новому пику ощутимой эпохи: идут перемены! — Толпа взревела и потянула к сцене руки. Я отпрянула к Мэг, и та подловила меня за плечи, громко смеясь.

— С тобой все в порядке? — она отступила назад и провела меня до столика, одиноко стоявшего возле панорамного и единственного окна. Она принесла мне воды из бара и велела посидеть здесь. Я кивнула в знак понимания и, помахав мне, девушка скрылась в возбужденной от восторга толпе.

Я вздохнула и бросила голову на руки. Дыхание было не спокойным. Голова начинала кружиться, и меня клонило в сон. Тяжелая рука упала на мое плечо и потрясла, отчего я вздрогнула и вскрикнула.

— Черт! — я отодвинулась дальше, но упала со стула, не удержавшись. Обладатель тяжелой руки поднял меня с пола.

— Малышка, да ты совсем в хлам! — баритон Фила вернул меня на землю, и я округлила глаза.

— Что ты здесь делаешь? — он спросил удивленно. Я ахнула.

— Лишь тяну время… Мне нужно время, чтобы спасти…

— Ладно, малышка, — Фил прервал меня и потянул вслед за собой.

Он вошел в бар с северной стороны и усадил на деревянную табуретку.