Valerie Sheldon – The Lost Soul (СИ) (страница 30)
— Это всё, что у меня есть, — я протянула ей купюру. Женщина глянула на скомканные бумажки в моей руке и кивнула.
— Этого вполне хватит, милая, — произнесла она, затем отдала сдачу с улыбкой на лице и звонко напела:
— Мой магазинчик всегда рад тебе! — Она вскидывает руки в стороны. Её щёки запылали, и я рассмеялась.
— Спасибо. До свиданья! — кричу, выходя из магазина.
Я проходила по тихим пустым улицам. Ветер дул в спину и мои волосы развивались в разные стороны. Коричневые локоны путались, и пришлось надеть капюшон на голову, чтобы они не лезли в глаза. Счастливая, что приобрела книжку за бесценок, держу её как сокровище, найденное в земле.
Ветер бушевал, теребя ветки деревьев, когда я становилась ближе к дому.
Снаружи он выглядел как белая ворона среди тумана. Весь окрашен в белоснежный цвет, с черной крышей сверху. Широкие черные ступеньки, за ними прямоугольной формы крыльцо, обставленное древесиной.
Я прошла нашу почту, на которой был написан адрес дома и две запечатлевшие руки — моя и мамина. Одна сиреневого цвета, другая — оранжевого. В одну секунду вспомнился наш переезд сюда. Как будто это было только вчера, и всего этого ужаса еще не произошло…
* * *
— Дорогая, такси скоро будет. Поторопись!
Мама спешила из-за скорого вылета самолёта в Сиэтл, а мы ещё здесь — в пустынном Техасе, ослепленном жарким солнцем.
— Иду, мам! — вскрикнула я, быстро спускаясь и неся за собой чемодан с вещами, давая ему бежать за мной вдогонку.
— Кэролайн, за тобой только смерть посылать! — возмущалась мать, стоя возле двери и топая ногой от нетерпения.
Она была облачена в чёрный плащ с большими пуговицами, из него выглядывала белая ситцевая блузка. На голове черная элегантная шляпа, скрывающая морщинки на лбу женщины.
— Мам, куда ты так нарядилась? — поинтересовалась я. Она вздергивает подбородок вверх, поправляя шляпу.
— В любой жизненной ситуации надо держаться уверенно и быть всегда на высоте, понимаешь? — Она осмотрела мой неброский прикид: толстовку и мешковатые джинсы, пучок на голове — непослушные волосы выбивались из резинки — и мои детские кеды.
— Время — деньги, Керри, — Она открыла входную дверь. Оттуда вышел лучик света, пронзая наш ковер до дыр. — Пришла пора начать новую жизнь, кроха.
Такси желтого цвета стояло на обочине. Мы запрыгнули внутрь кожаного салона и мама сразу отдала приказ:
— Здравствуйте, нам в аэропорт, пожалуйста.
Таксист с короткими темными волосами, одетый в дешевую куртку, газанул, и машина тронулась с места.
Я обвела наш дом в последний раз прощальным взглядом. Он был высоким и светлым. Лестница с перилами поднималась на крыльцо, к полукруглой двери, вокруг осыпанной мамиными розами. Я представила, что с ним будет через лет двадцать, ведь здесь никто не будет жить до тех пор, пока не придет время его сдать новой счастливой семье, но кроме разрушенного здания ничего не приходило в голову.
С дома уже успеет слезть краска, розы увянут и потухнут, окончательно потеряв свой насыщенный красный цвет. Окна так и останутся темными и пустыми, как и весь дом. Я буду по нему скучать. Может когда-нибудь и забуду… Но пока он в моем сердце. Как и отец.
Дом опустел. Стал одиноким. В окнах уже погас тот огонёк, что был раньше. Теперь его нет. Он пустой и обычный, как и все рядом стоящие, похожие на друг друга, дома.
Потерялся смысл снова сюда возвращаться. Сюда больше не тянет.
Дорога утомляла. Я, смотрев в окно, засыпала на ходу. Погода снаружи портилась с каждой секундой: тучи сгущались и становились темнее. Капля упала на окно и скатилась вниз. Вид снаружи размывался и становился одной большой полосой.
Техас — город небольшой, но очень дружелюбный. Теперь я уезжаю, и мне будет не хватать моих друзей, папы, школы, в которой я училась, и атмосферы, в которой я родилась. Теперь мне придётся учиться в новой школе. Интересно, меня там примут такую?
Мы проезжали старое кафе, в котором постоянно засиживались вместе с родителями.
Кафе было невысоким, широким и с маленькими окошками. Оттуда всегда исходил манящий запах разнообразной выпечки. Это было наше маленькое убежище. От этой мысли улыбаюсь, потихоньку засыпая.
Машина остановилась возле большого, высокостоящего стеклянного здания. Я открыла глаза и вышла из такси, проковыляв следом за мамой. Внутри было всё белым бело: от высоких стен до нескольких колонн, а вокруг сплошные эскалаторы и серые блестящие лифты.
Билетов почти не оставалось, однако очередей было уйма. Мама ходила по всему зданию и искала свободную кассу. Когда она её нашла, мы ускорили шаг до бега. Мы прибежали к кассиру как раз вовремя, когда он хотел уже закрывать лавочку.
— Керри, подожди меня, я сейчас приду. Только куплю нам билеты, — заверила она меня, пока я садилась на ближайшую лавочку.
— Хорошо, мам.
Она ушла к кассиру, оставляя меня одну сидеть на железной лавочке и охранять дорожные сумки возле ног.
Я села на лавку и, расслабившись, вставила в уши наушники и включила свою любимую песню. Я кивала в такт музыке и напевала текст песни про себя. Мне пришлось вернуться в реальность от сильного толчка в плечо. Это была мама. Она что-то мне говорила и размахивала руками. Я высунула из ушей наушники.
— Что?
— Пойдём. Вылет через пять минут. — Она взяла свои сумки и я потащилась за ней, взяв за ручку свой чемодан с вещами.
— Объявляется вылет в Сиэтл. Просим занять свои места. — Женский тонкий голос объявил по всему аэропорту.
— Керри, быстрее! — Мама впопыхах бежала и я следом за ней, не успевая догонять. Мой чемодан нёсся за мной сзади, отстукивая колесами каждый скачок.
— Мама, погоди, я не успеваю!
— Быстрее! Быстрее!
Она ничего не хотела слышать и только твердила, как мантру, эти слова, будто кролик из Алисы в Стране Чудес.
После того, как мы все-таки добежали до самолёта, мама отдала наши билеты высокой женщине на каблуках. Затем девушка кивнула, что мы можем пройти, и открыла нам дверь самолёта.
* * *
— Как же тут тесно! — жалобно произнесла мама. Наши места были забронированы в эконом классе. Возле меня сидел маленький мальчик лет шести и пинал напротив нас другого пассажира. Тот высокий, темноволосый паренек, лет двадцати, просто молча сидел, не обращая внимания. Может он просто глухой?
— Керри, всё хорошо? — спросила мама, обеспокоенно поглаживая меня по руке. Она сидела напротив меня, а рядом женщина, которая унимала своего
Непоседу возле меня.
— Да, всё хорошо.
Я откинулась назад и принялась наблюдать за видом, который постепенно сменялся небом.
— Дорогие пассажиры, мы поднимаемся к небесам. Просим вас пристегнуть ремни и отключить все сотовые приборы! — вежливо предупреждает мужской голос над нашими головами.
Самолёт летел медленно, а потом он взлетел вверх, в небо, и мы оказались в воздухе. Моё сердце сразу же упало в пятки, все органы прижались к спинке кресла. Самолет набирал высоту, и я уже не могла ничего нормально слышать, потому что уши сразу заложило. Мальчик больше не пинал парня. Костяшки пальцев побелели, и я на минуту перестала дышать. Страх поглотил меня всю.
— Мы летим! — прокричал кто-то сзади, а потом радостные возгласы пассажиров заполонили весь салон.
— Мы летим! Мы в воздухе!
Моё сердце застучало сильнее, и их адреналин перешёл ко мне, потихоньку расслабляя. Я улыбнулась и посмотрела в иллюминатор. Мы в воздухе. Мы летим.
Вид из окна сменился густым, темным облаком, на котором не было ни одной
звездочки. Мысли уплыли вместе с ними куда-то далеко.
Моё детство было как и у всех: детские качели, песочница, друзья, любящие родители, крепкая семья… Пока мне не исполнилось одиннадцать лет.
Одиннадцать — это, пожалуй, роковая цифра. После того, как стала одиннадцатилетней девчушкой, я перестала отмечать дни рождения. Я вообще потеряла смысл этого праздника. Знаю, что этот день становится твой, но не в моем случае. Я не живу. Я существую. Я закрыла глаза и две прозрачные слезинки скатились с пухлых щёк.
Летели мы часа три, и меня уже клонило в сон.
— Керри, просыпайся, — тихо звала меня сквозь сон мама. — Мы в Сиэтле. Самолёт приземлился, и мы оказались в пункте назначения. В городе, где всегда холодно и мокро. Однако сегодня за окном ярко светило солнце. Честно говоря, я потеряла счёт во времени, недоумевая, что сейчас: день или ночь.
— Дорогие пассажиры, поздравляю, полёт выдался тихим и спокойным, — проговорил мужской голос из динамиков. Интересно, а сколько времени проспала я?
— Керри, идём.
Мама протянула мне руку, я схватилась за неё, как за спасательный круг. Мне было страшно её потерять; народ так и шёл откуда-то, заполняя вокзал.
Мы вышли на улицу и на нас сразу упали капли первого наступающего дождя. Мама взяла наши сумки, а мне пришлось бежать за ней следом. Сонная и ничего не понимающая, я шла по скользкой и мерзкой улице, что-то подсчитывая в голове.
Северный ветер подталкивал в спину. Я затыкала уши, дабы не оглохнуть от шума вокруг. С небес катил мерзлый ливень, сметая на пути жителей города и туристов.
— Вот тебе и Сиэтл! — ворчит мать, укрываясь от холодных струй воды. — Называется "Добро пожаловать".