Valerie Sheldon – The Lost Soul (СИ) (страница 27)
* * *
— О, ты уже так быстро успела одеться? — удивлённо спрашивает Питер, замечая меня в проёме двери. На нём вязаный свитер и джинсы с карманами.
— Да. Я не из тех девушек, которые убивают целый час, чтобы налепить на лицо тонну косметики, — усмехнулась я. Он краснеет, чешет в смятении затылок, прочищая горло.
— Что ж, тогда мы приедем вовремя.
40 глава
Спустившись вниз по лестнице и взяв с собой ключи, Питер галантно открывает мне дверь, выпуская наружу. Оказавшись на улице, он махает мне рукой и я следую за ним, пока оба не скрываемся в темноте.
— Разве мы не пойдём пешком? — спросила я.
Питер открыл большие ворота на задней стороне дома, и зашёл внутрь. Флуоресцентные лампочки зажглись по очереди; помещение оказывается чересчур стерильным, а белый цвет ослепляет. Лампочка загорелась и осветила комнату. Здесь стояло несколько дорогих машин в один ряд, как солдаты, ожидавшие приказа командира.
— Нет. Мы поедем на машине. — Питер лучезарно улыбается. Он прошёл к самой последней машине чёрного цвета. — Так быстрее. Садись.
Я прошла к машине на пассажирское сиденье и нырнула внутрь. Питер зажёг зажигание и машина тут же завелась. Выехав из гаража и проехав аллею, мы оказались на шоссе. После дождя на улице прохладно, туман стал гуще, что даже дорогу не было видно.
— Да-а, дождь поработал на славу… — протянула я, сильно нервничая, хотя не зная, из-за чего точно. Похоже, страх оказаться дома и снова вернуться к старым привычкам овладевал мною, как туман на улице.
— Это точно. Смотри, как все люди, подобно крысам, спрятались в своих норах, — подхватил Питер и надавил на педаль газа так, что машина рванула с места, когда светофор окрасился зелёным. Мои внутренности все сжались, позвоночник прижался к спинке кресла и весь кислород куда-то испарился.
— Питер! — взвизгнула я. Он рассмеялся, и я ударила его в плечо.
— Это не смешно! — Я на всякий случай пристегнулась, бросая предупреждающий взгляд на него. Он осёкся и его плечи напряглись.
— Ладно, Керри, ладно. — Питер сбавил скорость до минимума. Он усмехнулся и вырулил на главную полосу. — Не умеешь ты веселиться, — заметил он. В ответ только фыркаю. Я не умею веселиться? Он меня не знает, чтобы судить. Он мне не отец.
Уткнувшись в окно, я наблюдала за окружающими, которых итак почти не было на улице. Все сидели дома, нежившись в одеялках или попевая крепкий чай. На улице пусто, и только деревья качаются из стороны в сторону. Машина остановилась на светофоре, когда на меня подул тёплый ветер. Повернувшись, я замечаю, что Питер включил печку. Так гораздо приятнее и теплее.
— Спасибо, — промямлила я. Он пожал плечами; уголки его губ всё ещё тянулись вверх.
— Покажешь дорогу? — спросил Питер.
— Да.
Машина тронулась с места, когда светофор дал добро.
— Здесь направо, — я указываю в сторону заброшенной больницы. Мы проезжаем ещё один светофор.
— Здесь прямо и налево.
Питер так и сделал, кивая головой и осторожно заворачивая на крутом повороте. Завернув налево, наконец показался мой дом. Питер остановил машину и заглушил мотор. Мы сидели внутри, упиваясь теплом и тишиной. Покой прерывало лишь наше дыхание. Я открываю дверь машины, первая выходя из игры.
— Спасибо, Питер, что разрешил остаться.
— Не стоит. Всегда рад помочь, — улыбнулся он.
— Конечно, — улыбнувшись в ответ, я вышла из машины. Захлопнув дверь и отойдя на несколько шагов, Питер тронулся и уехал прочь. А я, как дура, смотрела вслед, пока он не исчез в тумане.
* * *
Сняв с себя кофту, я повесила её на вешалку, разулась и прошла на кухню. В животе урчит, хоть и ела пятнадцать минут назад. Выудив из холодильника вчерашний ужин, ставлю разогреваться. Расхаживая по дому, в ожидании полной готовности позднего ужина, замечаю какие-то бумаги на журнальном столе в гостиной.
По столу разбросаны объявления в хаотичном порядке, тоннами покоившиеся друг на друге; каждый листок как будто кричит и изнывает от безысходности. Они пропитаны бессонными ночами моей матери, которая не находила места в поиске своей дочери. Я уверена.
Она даже шла на крайние меры, предлагая довольно не скромную сумму для чужих, кто найдет меня. Господи, Мама! Мне срочно нужно ей позвонить и сообщить, что я жива.
Стремглав подбегаю к телефону, трясущимися пальцами набираю номер мамы по памяти и жду, пока в трубке не закончатся гудки
и я не услышу её
голос. После третьего гудка в трубке, наконец, ответили.
— Алло? — Голос у мамы подавлен и усталый. Она всхлипывает, но всё ещё держит себя в руках.
— Мама? — пропищала я. Она вскрикнула в трубку и послышались её удушающие рыдания, терзавшие сердце.
— Мама, это я, Керри. — У самой на глаза поступают слёзы, застилая взор. Но я пытаюсь сдержать их. Мне надо оставаться сильной. По крайней мере до прихода матери.
— Керри, девочка моя! Где ты? Ты дома? Где ты была? Как ты? С тобой всё хорошо? — не унималась женщина, временами всхлипывая. Я вздохнула, успокаивая и себя, и её.
— Мама, со мной всё в порядке. Я дома.
— Оставайся там, Керри, я уже выезжаю! — В трубке послышались другие голоса; мужские и более грубые.
— Женщина, распишитесь здесь… Как выглядит ваша дочь?
Мама резко оттянула трубку от уха, видимо приложив ладонью телефон, но я по-прежнему всё слышала.
— Моя дочь нашлась сама и без вашей помощи! От вас всё равно ничего не дождёшься, — рявкнула она мужчинам, захлопнула телефон, оставив меня наедине с гудками.
Мама резко оттянула трубку от уха, видимо приложив ладонью телефон, но я по-прежнему все слышала.
— Моя дочь нашлась сама и без вашей помощи! От вас все равно ничего не дождёшься, — рявкнула она мужчинам, захлопнула телефон, оставив меня наедине с гудками.
Оказывается, пока я была, так скажем, в гостях у Сэма с Уиллом, а потом ещё пролежала у Питера, мама не находила здесь места. Что бы было, если бы она меня так и не нашла? Если я так и не объявилась сама? А если бы она написала заявление в полицию, то какие бы последствия потом были? Из беспокойных мыслей, тянущих меня в пучину ужаса, выдернул писк микроволновой печи.
41 глава
Я сидела в гостиной, держа в руках стакан горячего чая. Еда не хотела входить в меня, и поэтому я спрятала её обратно в холодильник.
Пробую включить телевизор, чтобы хоть как-то разбавить эту гробовую тишину, хотя делаю громкость до минимума. Хотя, что говорилось по экрану, я так не разобрала. В голове было одно: мама бегает по городу, расклеивая объявления о помощи найти свою дочь. Делаю глотки горячего напитка, пока входная дверь в коридоре не открывается и я не слышу мамин осипший голос.
— Керри! — Я оставляю свой стакан на журнальном столике и бегу в коридор.
— Я здесь.
Выхожу навстречу ей, но только успеваю заметить её, как мама бросается на меня и стискивает в объятиях.
— Керри, дорогая моя, где ты пропадала? — В её глазах читается ужас; лицо истерзано мукой. Щёки покрылись красными пятнами, в уголках глаз застыли слезы. Она бегает обеспокоенным взглядом по моему лицу, осторожно осматривая и не смея дотронуться.
— Я…
А что я в действительности могу рассказать? Как я, гуляя, увидела то, что не должна была увидеть? Упала и потеряла сознание? Как лежала в незнакомом мне доме, а потом проспала у Питера? Как я могла рассказать ей такое? Пришлось придумывать новую историю со счастливым концом.
— Я была у Мэгги. Пошла к ней в гости и заночевала, а зарядка на телефоне села и я не успела тебя предупредить. — Я прильнула к её груди, шмыгая номом. — Прости, что не сказала.
Мама мягко обхватила меня за плечи, вытягивая на расстояние вытянутой руки.
— У Мэгги? Это твоя подруга, верно? — Я кивнула и попыталась улыбнуться.
— Мы учимся в одном классе.
— Ты мне не говорила про неё. — Она нахмурилась. — Да ты вообще мне про школу не говоришь ни слова, Кэролайн, — стонет мама, и я замечаю, как между её бровей пролегает глубокая морщинка. Она появлялась, когда она была чем-то недовольна. Например, как сейчас.
— Вся в отца.
Она слабо улыбается и проходит на кухню. Я следую за ней, усаживаясь на стул. Мама заваривает себе чай и разогревает еду, черпая лопаткой перед собой. Она молча передвигается, томно вздыхая.
— Керри, посидишь дома, пока всё не успокоится, — твердо сказала мама, не оборачиваясь.
Её волнистые, орехового цвета волосы прыгали, как пружины, когда она двигалась по кухне. За её спиной всё шипело, а запах стоял зверски манящим, привлекая меня, как голодную кошку. Всё тело напрягается и я готовлюсь отстаивать права.
— Почему?
— Ради твоей безопасности, конечно же! — повысив голос, выговорила она. Мама медленно оборачивается, указывая лопаткой на меня.