Valerie Sheldon – The Lost Soul (СИ) (страница 14)

Он принялся закрывать их, но когда налег всем телом, в комнату неожиданно ворвался ветер, и двери резко распахнулись, отбрасывая Питера назад.

Не успеваю толком разглядеть все происходящее, как парень уже валялся на полу с закрытыми глазами. Невольно вскрикнув, подбегаю к нему и падаю на колени.

— Питер, все в порядке?

Он, закрыв глаза, нахмурился, и что-то долго шептал себе под нос. Я утираю руками слезы, теперь уже катящиеся по щекам с новой волной снова и снова.

— Да.

Я помогла ему подняться и удобнее сесть на чистое место среди разбившегося повсюду стекла.

— Все нормально, — прошептал он, поворачиваясь ко мне и слабо улыбаясь. Он закрывает глаза и теряет сознание.

20 глава

От сильного натиска ветра снова что-то падает позади меня и разлетается на мелкие кусочки. Я не могу разобрать точно, что это было, потому что ветер оглушил меня и заложило уши.

Тело потряхивает. Хочу встать, но падаю на спину. Снова пытаюсь подняться и подхожу к дверям, откуда исходит ветер, пока Питер сидит без сознания. На небе грохочет гром, капли становятся острыми, словно иглы.

Я дотрагиваюсь до ручки двери, но некто опережает меня, закрывая дверь. Облегчённо выдыхаю и оборачиваюсь, когда понимаю, что Питер очнулся и с ним все в порядке.

Сердце безудержно билось в груди, пока по щекам текли слезы. Уже не было сил их скрывать. Я смотрю в одну точку, молча все взвешивая у себя в голове, обхватив себя руками. Мои плечи дрожали.

— Все хорошо? — спрашивает он взволнованно, всматриваясь в мои глаза. Рука пульсировала, однако я пожимаю плечами.

— Вроде да… — Я осеклась и замолчала. — Ты меня здорово напугал.

Киваю головой и морщусь. Он виновато опускает голову, затем хватает за мое запястье и раскрывает ладонь.

— Что это?

Я фыркаю и отдергиваю руку, прикрывая открытую рану здоровой рукой. Питер хмурится и качает головой.

— Это всего лишь царапина, — сухо выпаливаю и отворачиваюсь.

— У тебя кровь! — Он сжимает мое запястье сильнее, накрывая руку и прижимая к груди.

— Как можно так к себе относиться? — Парень вздыхает и уводит обратно вниз.

— Тебе надо её промыть. И как можно быстрее, — выговаривает он жестко.

В просторной гостиной Питер усаживает меня на мягкий диван, прося сидеть и ничего не трогать, в то время как сам скрывается за стенкой.

Не прошло и секунды, как он уже аккуратно выкладывал на столик самое необходимое. Мы молча промыли рану, затем парень аккуратно принялся перевязывать её бинтом.

Я наблюдала за его действиями, иногда зевая от усталости во весь рот. Через минуту из горла вырывается смех.

— Ты чего смеёшься? — Питер поднимает глаза, спрашивая.

— Просто, — легко отвечаю, поежившись на месте. — Заметила, что когда я рядом с тобой, то всегда попадаю во всякие неприятности.

На секэунду он перестает перевязывать рану и поднимает на меня изумленный взгляд.

— Да, — кивнул головой он. — Сначала нога, теперь рука.

Я сморщила нос и сжала кулак на коленях, затем разжала и глубоко вдохнула. В голове висел вопрос, который не мог просто так дать покоя и нормально жить.

«Что если?…» — с этим вопросом каждый просыпается утром в новый день. И причем каждый раз буквально все обдумывают эти два слова по-разному: кто-то строит целый план, как осуществить это «если»; кто-то даже и не старается уделить этому вопросу минуту, потому что уверен, что это пустая трата времени.

— Почему ты так заботишься обо мне? — спрашиваю его, сама себя поражая. Он долго разглядывал мою ладонь в тишине, потом качнул головой и усмехнулся.

— Я тебе уже говорил, — начинает он неохотно, медленно завязывая повязку. Закончив с ней, парень отодвинулся и улыбнулся.

— Я беспокоюсь за тебя.

Уголки губ поднялись вверх и я пожимаю плечами, хотя внутри не уверена — правда ли это? Время и вера — вот то, что мне остается.

В итоге веревки на узле бинта привлекали больше внимания; я начинаю играться с ним, как кошка с клубком ниток. В кармане Питера зазвонил телефон. Он таки как раз и развеял ту атмосферу вокруг нас.

Несколько раз он ругался, но делал это довольно тихо, видимо, чтобы не спугнуть меня, затем я слышала только его приглушённый голос и усталый голос из трубки. Он отключился, когда очередное сомнение попыталось снова облачить разум темными пятнами.

— Что-то случилось? — Я подпрыгиваю на месте, сильно сжимая руки в кулаки.

— Да.

21 глава

Пока он собирался с мыслями, мой мозг уже вообразил нечто страшное. Неужели кто-то умер? А может кого-то нашли? Вдруг ему сообщили, что он смертельно болен? Взвинченная, подхожу к нему ближе, прижимая перевязанную руку к груди, и поднимаю глаза на парня.

— Что? — шепнула я, бегая глазами по его лицу.

Он отошел на шаг назад, оглядел меня с ног до головы, взвешивая в голове все «за» и «против».

Подойдя снова, он обхватывает мою ладонь в свою руку и медленно проводит пальцами. Я настороженно опускаю глаза, молча наблюдая за его рукой, рисующей невидимые узоры. Он лениво ухмыляется.

— У тебя опять кровь.

— Чёрт! — выругалась я неожиданно, выдергивая руку. Теперь я сама разглядывала красноватый бинт перед глазами.

— Ничего, — смеется парень, дотягиваясь до нового куска бинта. — Я все сделаю.

С той же осторожностью, что и раньше, Питер перевязывал рану. Пока проходила перевязка, я долго и внимательно разглядывала его лицо и прикидывала всевозможные варианты неизвестного звонка.

Может ему сообщили, что кто-то из семьи болен или скончался, а его просто забыли предупредить? А сейчас он просто делает вид, что ничего не случилось, дабы не покалечить меня или не сделать больно.

— Готово.

Я бегло осматриваю его работу и проверяю узел на прочность. Питер усмехается и склоняет голову.

— Теперь лучше? — задает он вопрос, глядя в глаза. Я долго изучаю его лицо. Почему он не говорит мне? Неужели он не доверяет?

— Более или менее, — наконец говорю. Щёки порозовели и я улыбнулась, хотя на самом деле мне хотелось делать совершенно другое.

* * *

— Что с тобой? — спрашивает Питер, хмурясь. Над нами висело облако напряжения, откуда могла выйти молния и разделить нас. Я подняла свои глаза полные вопросов и волнения, но сглотнула и замолчала.

— Эм-м, ничего, — сухо лепечу, опуская голову к рукам. Внутренний голос молчал. А мне нужны были ответы. "Как сдержать эмоции, если они отчаянно вырываются наружу?" — думала я. — "Есть ли от них противоядие?"

Неожиданно для себя, начинаю смеяться, запрокидывая голову к Питеру. Он хмурится, усаживаясь напротив.

— Я решила, что ты от меня что-то скрываешь, — тихо выговариваю, все еще посмеиваясь.

Он задумчиво отводит глаза и упорно глядит на столик, где лежат бинт и блюдце с осколками.

— Я не могу тебе сказать, — обречённо наклонив голову вбок, мрачно заявляет он. Мои брови взлетают вверх от удивления.

Так это правда?

— Так все же у тебя есть тайна, которую ты не говоришь? — Глаза загораются, когда он кивает и вздыхает.

— Но… почему?

— Это опасно, — выплевывает резко парень. Я натянуто улыбнулась, скрывая истинные чувства, как недавно он проделывал со мной.

— Класс, Питер! — иронично смеюсь я. На глаза наворачиваются слёзы от нелепости, хлопая в ладоши. — Я думала, мы друзья и у нас нет секретов друг от друга.

Мой голос дрогнул и сел. Я отвернулась от него, качая головой. Почему мы привязываемся к людям, зная, что они все равно нас покинут? Почему мы настолько глупы? — пронеслось в моей голове мёртвым голосом. Мне было больно смотреть на него. Нет.