Valerie Sheldon – Шоколадные хлопья с ванильным молоком (СИ) (страница 47)

— Лучше не бывает. Я счастлива, Шон, — говорит она и обивает мой бицепс, устало кладя голову мне на плечо.

Я завожу машину и трогаюсь с места, осторожно выворачивая колеса в сторону проезжей части.

— Я люблю тебя, Ло, — напоминаю ей, не глядя. Она усмехается. — Если что-то произошло, скажи.

— Хорошо, — шепчет она, но ничего не говорит.

Хло

Трясущимися руками я бросаю щетку в раковину и бегу к туалету. Утренний завтрак выходит из меня на одном дыхании. Меня всю колотит и я не понимаю, что это со мной. Что за черт?

Вспоминаю, что где-то в шкафу лежал подарок от Вик. Я, стремглав, спешу к шкафчику и выуживаю оттуда тест на беременность. Тошнота по утрам это же не нормально…

Через три минуты мои глаза становятся больше, чем обычно. Перестаю дышать и тупо смотрю на две полоски. Этого не может быть. Верно?

На глаза выступают слёзы. От счастья, что во мне возрождается новая жизнь. От не видения, как отреагирует на это Шон. Я же сломаю ему жизнь…

— Эй, милая, все хорошо? — спрашивает Райдер по ту сторону двери.

Я шмыгаю носом и сжимаю губы.

Спустя секунду вытираю слёзы и выбрасывую результат в мусорку. Открыв дверь, бросаюсь к нему на шею, крепко прижимаясь к нему всем телом.

— Красавица… — выдыхает он.

Я утыкаюсь ему в грудь и прихожу в себя. Он, успокаивая, потирает мне спину и я благодарна за это.

— Идём, я хочу тебе кое-что показать. — Я улыбаюсь и следую за ним.

Улыбка не сходит с моего лица. Шон усаживает меня на кресло-качалку и позволяет осмотреть мне крыльцо. Я измуленно оглядываю и запоминаю каждый предмет.

Навес усыпан скромными фонариками, которые прелестно будут светить вечерами. В углу стоят два кресла-качалки, на одном из них аккуратно уложен серый плед в крупную вязку. И на этом месте выпадает изумительный вид на озеро и уходящий тёплый закат. Я закрываю глаза и поддаюсь эмоциям.

— Что такое, Ло? Тебе не понравилось? Я все исправлю, пожалуйста, не плачь… — второпях лепечет Шон, хватая мои руки в свои и утирая солёные слёзы.

Я качаю головой. Сквозь пелену я нащупываю его губы и припадаю к ним своими губами. Райдер прижимает меня к себе, что не хватает воздуха.

Он спас меня, даже об этом не подозревая. Он подарил мне этот дом. А теперь и воскресил крыльцо, где в детстве я пропадала с отцом все каникулы. Он был всем для меня. Я любила этого мужчину.

— Спасибо тебе, — шепчу ему, хватая ртом воздух. Шон смеётся и приглаживает мои волосы.

— Все для тебя, красавица. — Я отстраняюсь, и Шон хмурится. Я прикусываю губу.

— Да… — мой голос слабеет. Руки начинают дрожать. Я сжимаю кулаки, но хватка Райдера сильнее. Я вздыхаю и закрываю веки.

— Я должна сообщить тебе кое-что, Шон. — Открываю глаза снова и сощуриваюсь. — Что будет, если я скажу, что с этого момента все домашние хлопоты переходят к тебе? — вопросительно изгибаю брови, молясь про себя на его согласие.

Шон удивляется и касается моей щеки.

— Ты же знаешь, что я не умею готовить, — молит он, и тут же в его глазах что-то просветляется. — Но если ты подаришь мне поцелуй, я, может быть, и соглашусь… — Райдер тянется к мои губам, и я замираю.

— Я подарю тебе сына, если ты согласишься.

Я сказала. Бомба была запущена. Я округляю глаза.

Шон отпрыгивает от меня, будто его ранили и неуверенно качает головой. Что-то во мне щелкает и я понимаю, что он не согласится.

Я была готова уже уйти, заверяя саму себя, что воспитаю ребёнка сама, но Райдер хватает меня за запястье и тянет к себе на колени. Я ахаю, когда он накрывает мой рот своими горячими губами и осыпает каждую черту лица. Я зажмуриваюсь.

— Это правда, что ты сказала? То есть я верю тебе, но ты уверена, что ты беременна? — Райдер косится на мой, пока ещё, плоский живот. Я уверенно киваю.

— Да, тест оказался положительным.

Лицо Шона светится, как у ребёнка. Щеки краснеют, улыбка становится шире моей собственной. Я смеюсь, когда он крепко обнимает меня и садится вместе со мной на кресло-качалку, накрывая пледом. Я позволяю себе расслабиться и заверить, что все хорошо. Шон касается губами моего лба.

— Ло? — Его голос неуверенный, готовый сорваться. Я поднимаю на него взгляд и кладу руку на вздымающуюся грудь парня.

— Да?

— Если родится сын, давай назовём его Фишер. В честь моего брата.

Я облегчённо вздыхаю, улыбаясь. Я целую его в губы, запуская пальцы в густые волосы Райдера. Он стонет.

— Ну, а если родится дочка? — спрашиваю его я. Он ухмыляется, хотя в глазах пробегает тень сомнения.

— Я уверен, что будет сын. — Райдер проникает рукой мне под футболку и щекочет живот. Я ерзаю у него на коленях. Закатывая глаза, начинаю дрожать.

— А я уверена, что будет дочь.

Шон усмехается и целует меня в шею.

— Посмотрим, красавица.

***

На следующий день меня снова тошнит и бросает в жар. Шон уговаривает меня съездить к гинекологу, жертвуя своим присутствием. Я смеюсь, но когда в горле снова встаёт ком, я соглашаюсь. В любом случае я разделяла его любопытство. Хоть малыш пока не проявлял себя, мне хотелось знать, какого он рода.

Через пару часов я лежала в кресле у доктора — слава Богу им оказалась женщина. Шон утешал меня, хотя я была спокойна, как никогда.

— Здравствуйте, начнём? — спрашивает мисс Дегри. Её волосы были хорошо спрятаны в шапочке, поэтому я не могла с уверенностью сказать, блондинка она или шатенка.

Чувственных губ Шона коснулась мягкая полуулыбка, когда он посмотрел на монитор.

— Я был прав, Ло-ло, — сказал он, сжимая мою ладонь.

Я бросаю взгляд на чёрно-белое изображение, наблюдая, как плод внутри меня начинает двигаться.

— Нет, я права. — Улыбаюсь, испепеляя игривым взглядом Райдера.

Шон начинает доказывать, что там мальчик, а я говорю обратное. Мы начинаем спорить, пока Мисс Дегри не перекрикивает нас, выпаливая:

— У вас Двойня. И мальчик, — бросает довольный взгляд на Райдера, я усмехаюсь.

— И девочка.

Она смотрит на меня, мысленно сочувствуя. Я раскрываю рот. Шон благодарит гинеколога и в ожидании смотрит на меня. Я бегло смотрю то на него, то на монитор.

— Как ты назовешь наших детей, дорогая? — Я смахиваю слезу и нервно улыбаюсь, осторожно касаясь живота.

— Фишер и Ривер, — говорю почти шёпотом. Шон целует меня в лоб и впервые в жизни я наблюдаю, как мужчина плачет.

— Спасибо, красавица. Даю слово, ты не пожалеешь, что выбрала меня. Я так сильно люблю тебя, что сердце разрывается на куски.

Я плачу, притягивая его к своей груди. Он вздыхает и берет руками моё лицо. Его выражение лица пугает меня и одновременно притягивает. Мой пульс учащается.

— Будь моей, — говорит он. Я усмехаюсь.

— Я и так твоя.

Шон качает головой.

— Нет, официально…

— Со мной будет трудно, — сразу говорю ему, начиная нервничать. Моё сердце так бешено стучит, что я не могу собраться с мыслями. Шон сощуривается и закатывает глаза.

— Поэтому я и выбираю тебя, — говорит он с улыбкой на лице, касаясь моей руки на животе.