Valerie Sheldon – Шоколадные хлопья с ванильным молоком (СИ) (страница 46)

Я вздрагиваю, когда его язык касается моего соска. Он исследует моё тело, вырисовывая на моей спине круги.

Мне нравится это, я нуждаюсь в продолжении.

— Детка, я подарю тебе целую Вселенную. — Шон целует меня в правую щеку, от чего я морщусь и из моего горла вырывается смех.

— Ты настолько невероятная, что я хочу меняться каждый день. — Он целует меня в левую щеку. Я обнимаю его за шею и целую в выступающую венку.

— Зачем меняться, если ты и так идеален?

Шон в один миг мрачнеет и опускает глаза. Его хватка на моих бедрах становится крепче, будто если он скажет ещё слово, то я убегу.

— Ты многого обо мне не знаешь, Ло… — Я склоняю голову, озадаченная. Мягко касаясь его челюсти, я поднимаю его за подбородок.

— Что я должна знать? — Я целую его в губы.

Шон отвечает снова, крепко целуя, словно помечает меня на всю жизнь. Ещё чуть-чуть и мои губы распухнут.

— Я чертов наркоман. — Его глаза расширяются и пробегают по всему моему лицу.

— Но все это в прошлом, честно. Я бросил это дело… У меня не богатые родители. Отец — пьяница, а мама всю жизнь защищала меня от него, едва сводя концы с концами… После того, как умер Фишер, она в буквальном смысле сошла с ума. Тогда мне пришлось все взять в свои руки. Я рано вырос и пообещал себе никогда ни с кем не контактировать, понимаешь? — Он сглатывает и моё дыхание становится прерывистым.

Я скрещиваю руки на груди, не веря в его слова. Он начинает нервничать. Шон запускает руки в свои волосы и сильно тянет.

Я вздыхаю и хватаю его за руки, кладя себе на бедра. Тут они будут в безопасности. Я не хочу, чтобы он делал себе больно. От этого моё сердце крошится на маленькие кусочки.

Я сглатываю, когда замечаю в его глазах пелену непрошенных слез.

Неужели, он все это время держал в себе?

— Я верю, — говорю ему, натягивая улыбку. Уместна ли она в данный момент? — Я верю в тебя. Это главное, Шон.

— Но как ты можешь встречаться со мной, когда знаешь правду? — сомнительно спрашивает он, покусывая губы и нервно перебегая взглядом с меня на свои руки.

Я улыбаюсь шире и беру его лицо в свои руки. Я целую его в губы, успокаивая.

— Потому что я люблю тебя. Ты есть ты. Мне нравится, когда ты ругаешься, пусть это не всегда уместно. Но так ты выражаешь себя. Нравится, когда ты смотришь со мной фильм и твое тело дрожит, когда тебе бывает страшно. Ты есть ты, потому что не притворяешься.

Глаза Шона искрятся от удовольствия. Он прижимает меня к своей груди и глубоко выдыхает в мои волосы.

— Ты действительно меня любишь?

— А ты только это и услышал? — смеюсь я, ударяя по груди. Но Шон заливается смехом, его грудь идёт ходуном.

— Да, и только это, Ло-ло. — Райдер вздыхает и отстраняется от меня. — Знаешь, я думаю уйти из группы.

Я раскрываю рот, и Шон усмехается.

— Ты серьёзно? Почему?

— Я хочу жить, а не объезжать всю жизнь на автобусе ради очередного траха с фанаткой. Я хочу ощущать под собой песок, дышать чистым воздухом, наблюдать, как меняется мир. С тобой.

Я откашливаюсь.

— Со мной? — Он кивает. — Ты не знаешь меня…

Шон смеётся и мотает головой.

— Для этого у нас с тобой целая жизнь. Хочешь заключить пари, м? — Его уголки губ тянутся вверх. Я ухмыляюсь в ответ.

— По-моему, у нас с тобой вся жизнь будет заключаться в одних пари…

Шон обнимает меня и целует в лоб.

— В этом и есть весь смысл, моя Ло-ло.

Я хихикаю, по-настоящемуощущая безопасность. Теперь я не боюсь, потому что уверена, что когда я упаду, он меня поймает. Я уверена в Шоне, потому что он любит меня такой, какой я на самом деле и являюсь.

Эпилог

Прошло два месяца…

Шон

Солнечный луч пробивается через шторку, танцующую на слабом ветерке. Проснувшись, наблюдаю, как сопит Ло-ло. Ее веки дрожат, ресницы касаются щек. Она такая красивая, когда спит, что у меня сжимается сердце. Улыбнувшись, мягко касаюсь ее щеки и дохожу до ключицы, лаская ее кожу.

Я возбуждаюсь сразу. Она пробуждается, касаясь моего затылка, пока я пробую каждую ее клеточку на вкус. Она томно вздыхает и просит, чтобы я не останавливался. Я подчиняюсь.

С ней мне так хорошо, что не могу описать словами. Я нуждался в ней, как сухая земля в воде. Мне нужна она вся. Спустя месяц после гастролей, я официально оформил все документы на дом Хло и теперь являюсь опекуном для нее. С другой стороны, мне не нужен был этот дом. Он правда был простым вложением. Я скучал по хозяйке этого дома, и единственный способ вернуть ее — купить дом. Теперь мы разделяем это место вместе.

По окончанию месяца ремонт крыльца, которое разрушилось после урагана на прошлой неделе, будет закончен. Останется лишь окрасить его заново и посадить цветы, как любит Ло.

Я целую ее в шею, и она мурлычет, обвивая мою талию ногами.

— Доброе утро, красавица, — шепчу ей, улыбаясь. Она нежно целует меня в губы и улыбается.

— Доброе утро. — Хло оглядывается на окно и хмурится. — Сколько я проспала? — сонным голосом спрашивает девушка, смотря на меня.

— Пару часов, но это не важно. Все равно ты останешься со мной…

— Нет, Шон, — она вырывается, вскакивая с кровати.

Я подхожу к ней, останавливая, обвиваю руками ее талию. Хло вздыхает и закрывает глаза.

— Милая, останься, — прошу ее, осыпая шею девушки поцелуями. Она качает головой, локоны игриво разбегаются по сторонам, накрывая ее груди.

Я задерживаю дыхание.

— Не могу. Мне нужно к папе, — говорит она, в ее голосе слышится горечь.

Она оборачивается ко мне лицом и натягивает улыбку. Я выдыхаю и притягиваю к себе. Она расслабляется и склоняет голову мне на плечо. Я знаю, что ей плохо.

Знаю, что она чувствует и то, что у нее внутри. Она пытается делать вид, что все хорошо, но я знаю правду. Она скучает по отцу. Не говорить об этом было глупо. Я качаю головой, осторожно поглаживая ее по волосам.

— Я поеду с тобой. Пожалуйста, если тебе будет легче, я могу подождать в машине, — ухмыляясь, смотрю в ее глаза.

Она несколько минут молча разглядывает меня, будто колеблясь, верить мне или нет. Я приближаюсь к ней ближе, замирая. Она выдыхает и кивает.

***

​​

Сижу в машине и сильно сжимаю руль. Костяшки пальцев белеют. Мне было неприятно чувствовать ее боль в себе. Она стояла там и не подпускала никого. Даже меня.

Я видел, как ее плечи вздрагивали при каждом дуновение ветра. Она не подпускала к себе никого, оставляя маленький шанс только наблюдать со стороны. Я прочищаю горло и выхожу из машины, сжимая кулаки.

Она садится на колени и кладет два бутона белых розы на могильную плиту.

— Тебе холодно, — говорю ей, смотря на нее сверху вниз.

Чувствую нутром, как она улыбается теплой и не навязчивой улыбкой. Она молчит и пожимает плечами. Ей плевать.

Я задерживаю дыхание и снимаю пиджак со своих плеч, облачая ее голые плечи. Поднимаю с земли и увожу к машине, но она останавливается и сжимает мой локоть. Я хмурю брови.

— Что такое? — спрашиваю ее, начиная нервничать.

Она открывает рот и снова закрывает, отрицательно качая головой. Снова целуя меня в щеку, девушка уводит нас к машине.

— Ты как? — Смотрю в одну точку, боясь двинуться с места. Хло шмыгает носом и накрывает правой рукой живот.