Valerie Sheldon – Шоколадные хлопья с ванильным молоком (СИ) (страница 39)

Я думаю, что это не правда. Но ничего не могу поделать с реальностью. Иногда я так ненавижу то, что судьба со мной несправедлива, что хочу просто кричать.

Флин подходит ко мне ближе, оборачивает руки вокруг моей талии и притягивает к себе. На глазах у всех он целует меня прямо в губы. Я отстраняюсь, но его руки сильнее. Мне приходится поддаться.

— Будь мирной, милашка. Я не трону тебя, — произносит он одними губами.

Я киваю, но глазами ищу Вив. Её нигде нет. Никого нет.

Через мгновение Флина кто-то оттягивает и он хмурится. На его лице пробегает тень сомнения, но парень сразу бросается на него, пока сам же не получает по носу. Дважды.

Ко мне подходит темнокожий парень, на нем тонкая рубашка и мешковатые джинсы. Он протягивает ко мне одну руку, касается широкой ладонью моего бедра и наклоняется ближе. От него веет прохладой и мне становится немного не по себе.

— Не бойся. Все будет нормально, он не тронет тебя, — произносит он, смотря в мои глаза.

Я поднимаю на него благодарный взгляд и киваю. В его карих глазах столько теплоты и мягкости, что это придает мне немного уверенности. Я даже забываю, где я.

— Мое имя Вудди, а как твое имя?

Я раскрываю рот, затем закрываю. Что он спрашивал?

— Такой трудный вопрос? — усмехается он. Я пожимаю плечами, качая головой.

— Меня зовут Хло, — произношу на одном дыхании.

Он улыбается и кивает, беззвучно двигая пухлыми губами. Он отстраняется и отходит на несколько шагов назад, скрываясь в толпе.

— Тогда увидимся на вечеринке, Хло, — кричит он, уходя.

Я продолжаю стоять на месте, пока не вижу силуэт Вив. Она улыбается и глубоко дышит, кладя руку на сердце.

— Что это было? Ты знаешь, что случилось между этими парнями? — спрашивает она, задыхаясь, будто пробежала сто метров. Я качаю головой.

— Пришла одна неприятность под названием — Флин Дистрис, — фыркаю, произнося скучным тоном. Вив ухмыляется и уводит меня в кампус.

— Это твоя любимая неприятность или неприятность, о которой ты мечтала, что она не появится? — загадочно спрашивает Вив. Я недоуменно смотрю на нее, и она виновато качает головой.

— Это еще один мой минус, к которому ты обязана привыкнуть, Хло, — смеется она. Я соглашаюсь, дабы у меня нет выбора. Мест все равно не осталось.

— Скорее всего, второе, — отвечаю.

***

Вечером того же дня я бегаю по комнате, теряясь, что одеть сегодня на закрытую вечеринку. Вив сообщила, что не идет на нее, и мой страх в груди возрос. Я качаю головой, пока надеваю узкое платье, застегиваясь.

— Ты пойдешь, Вив. Я там никого не знаю. Как я пойду туда одна? Они решат, что я сумасшедшая, знаешь ли…

Вив смеется, закидывая горсть чипсов. Кажется, она помешана на них.

Она сидит в своих пижамных штанах, скрестив ноги, и розовом топе. Она вообще знает, что такое «нормальная одежда?»

— Нет, не решат. Потому что это я по части сумасшествия. Ты профан в этом деле, — она встает и вздыхает, закусывая нижнюю губу.

Я останавливаюсь, подпрыгивая, чтобы платье налезло на меня. В бедрах оно слишком узкое. Я еле держусь, чтобы не разорвать его в клочья. Она наблюдает за мной и улыбается.

— Ладно, я пойду с тобой, — наконец говорит она. Я, подпрыгивая к ней, обнимаю ее.

— Правда? Спасибо, Вив, — искренне говорю ей. Она быстро кивает и открывает шкаф, доставая из него несколько футболок и пару шортиков.

— Только для начала сменим пафос на более удобный стиль, — уговаривает она. Я киваю и иду следом за ней.

Подходя ближе к высокому дому, отделанному в викторианском стиле, мое сердце останавливается. Тут столько народу, что не сосчитать на пальцах. Вив одобрительно улыбается мне и пожимает плечами.

— Давай, мы сделаем это, — весело говорит она, снимая свой пуховик и пряча в кустах.

Я слышала, так обычно делают студенты, когда приходят на такие вечеринки, подобные этой. Поэтому я повторяю ее действия, открываю входную дверь и передаю наши приглашения дворецкому — тоже, видно сразу, парень первокурсник, одетый в строгий костюм конца 19 века.

Я оглядываюсь по сторонам, отмечая на столе много еды, выпивки, огромных шаров на потолкеи небольшую сцену, где играют знакомую песню.

Единственная песня, которую я слушаю на протяжении двух месяцев, сейчас играет в колонках этого дома. Я с опаской смотрю туда, откуда доносится голос. Земля уходит из под ног, когда вижу Шона.

Райдер стоял на сцене и наигрывал песню «About You». Я растворяюсь, и появляется желание выпить. И как можно больше.

39 глава

Шон

Прошло два дня с тех пор, как я видел маму. Она поселилась в гостинице и теперь ищет основную работу, чтобы потихоньку встать на ноги. Снова. Для нее это было не впервой.

Я любил ее всем сердцем и то, что сделал с ней мой отец — непростительно. Поэтому я всеми фибрами души желаю, чтобы он отстал от нас, дабы не повреждать мозг моей матери. Если говорить обо мне, то я справлюсь. Я сильнее его.

Когда я увидел комнату, которую снимала моя мать, я дал слово, что помогу ей. Что я и делаю. Единственный выход на сцену и дело окончено. Ради нее я готов на все.

Узнав о закрытой вечеринке, где проходили традиционные посвящения в студенты, нас пригласили туда, незамедлительно. Я был так рад, но в то же время что-то волновало меня. Спина покрывалось потом, бросая меня в дрожь.

Я закончил песню, раньше отыгранную в «Красном Быке». В доме находилось слишком много ребят, чтобы разглядеть каждого отдельно. Рой подошел ко мне и похвалил за игру. Я кивнул, ухмыляясь, хотя, по правде говоря, вся эта история меня начинала надоедать. Я хотел большего. И, как оказалось, сцена не создана для меня.

Удивительно, правда?

Раньше я думал, что музыка и голос — все, что я могу. На деле оказалось все это — пустым местом. Думал, что стану рок-звездой, покорю вершины, наслаждаясь самым дорогим шампанским или вином в своем собственном отеле…

Теперь мечты обернулись для меня одной горькой историей о поиске счастливого конца.

Я бегло оглядел сцену, но не увидел Джая — нашего нового бас-гитариста. Мне бы хотелось найти его и сообщить очень важную новость, касающуюся группы. Я не сказал об этом никому, кроме, конечно, Роя. Он был моим лучшим другом.

— Слушай, ты не видел, случайно, Джая? Его как всегда нет, когда он так нужен, — вздыхаю я. Рой ухмыляется и качает головой.

— Хм, кого-то он мне напоминает… Такой же, как… ты, Шон! — Он давится смехом, а потом, замечая мой пронизывающий взгляд, затыкается. Трясет меня по плечу и его громоздкие плечи опускаются, практически угрожающе. Будто сейчас он еще чуть-чуть сгорбится и превратится в зверя.

— Дай ему время, он освоится.

Рой указывает на меня и, когда мы встречаемся взглядами, в его глазах таится глубокая тоска. Я киваю, как бы понимая его без слов. Вся эта многословность для баб.

— Ты уверен в своем решении, чувак? Мы не гоним тебя, — напоминает он еще раз, в попытке остановить.

Но я принял решение. Если здесь я потерял смысл своего существования, то я найду его в другом месте. Я собрал свои вещи и застегнул сумку.

— Я знаю, Ро. Но это мое решение, брат.

Я быстро обнимаю его одной рукой, поджимая губы. Черт, мне будет его не хватать. Рой еще раз улыбается и прячет руки в карманы. Он оглядывается по сторонам.

— Ладно. Тогда могу только пожелать удачи. Мне будет уже не до этого, — он охватывает взглядом всю небольшую группку людей, выстроившихся в кучку перед сценой, — когда ты уйдешь. Правда. Ты не бросай музыку на совсем, идет? У тебя талант от Бога, серьезно. — Он говорил это с такой гордостью, что самому стало от своего же решения противно.

Рой для меня как старший брат. Буквально заменял мне всю семью. Я ухмыляюсь и два раза киваю, поднимая руку.

— Обещаю, вставать рано утром и надоедать соседям, напевая с голубями под окнами. — Мы оба смеемся и, кажется, что от этого напряженная атмосфера между нами рассеивается.

Через несколько минут к нам подходит Джай. Одна половина его лицо измазана помадой — и довольно уродливой — но его эта информация не волнует. Он проходит мимо толпы и встает наравне с нами.

Он немного выше меня, но ниже Роя, конечно же, его никто не перерастет. У Джая смуглая кожа, блестящие каштановые волосы лежали на правой стороне его лица, прикрывая один глаз. Так он казался, особенно для девушек, загадочным героем из их любимых романов.

Джай пожал плечами и вздохнул, расслабляясь. Да, видимо, ему эта атмосфера нравится. Хотя, сколько ему лет, никто не знал. Если посмотреть со стороны, можно было ему дать лет двадцать. Я кивнул в его сторону, хмурясь.

— Какого хрена у тебя это на лице? — я указал на его лицо.

Он ухмыльнулся и бросил взгляд на толпу молоденьких цыпочек. Они тихо хихикали над чем-то — или кем-то — косо поглядывая в нашу сторону. Джай подмигнул одной из них и все разом готовы были пасть ему в ноги.

Чертов придурок!

— Девочки любят меня, — просто заявляет он, почесывая свой подбородок.