Valerie Sheldon – Шоколадные хлопья с ванильным молоком (СИ) (страница 34)

Я становлюсь похожа на иссохшего без воды человека, когда смотрю на него. Он подталкивает делать меня противозаконные вещи. Ради Бога, я хочу жить.

Уже подбегаю к воротам, но парень оказывается хитрее и обводит меня вокруг пальца. В буквальном смысле.

Одной рукой он сжимает мою и тянет к себе. Теперь я крепко накрепко прижата к его груди. Он улыбается мне, и я это чувствую. Вздыхаю и, закрыв глаза, мотаю головой. Мне нужно закончить учебу.

— Если, все-таки, так и будет, скажи просто, в какую камеру тебя посадят.

Я разворачиваюсь к нему лицом, но все еще не могу выйти из его рук. Он хмурится и переминается с ноги на ногу.

— Обещаю навещать тебя и передавать журналы с голыми девочками. Правда-правда, — кротко киваю, чтобы он поверил. Он обязан это сделать. Но Райдер только смеется. Опять. И опять надо мной. Я вздыхаю, и он склоняется надо мной.

— А я сдам тебя, и мы будем в одной камере, — Шон вдруг громко сглатывает и поднимает на меня, полные серьезности, глаза. — Вместе.

Я качаю головой и бью его по груди и плечам. Куда угодно, лишь бы сбежать. Я хочу на свободу. Но не могу выбраться.

Шон гогочет и ловит меня, затем просит заглянуть ему в глаза. Я смиренно киваю самой себе и поднимаю голову. Он смотрит на меня сверху вниз, выдыхая. Он потирает мои плечи, хотя на улице не так уж холодно.

— Расслабься, — это мой дом, — говорит он в конце концов. Я улыбаюсь и склоняю голову в неверии.

— Правда?

— Абсолютно.

***

На следующее утро я просыпаюсь от, как ни странно, тишины. Да, представьте себе. Тишина тоже может давить по голове не хуже, чем шум. Я поднимаюсь в поиске Шона и натыкаюсь на дверь.

Открыв дверь, замечаю, как он сидит в кресле темно-бордового цвета с высокой спинкой лицом к панорамному окну. Стучу. Шон поворачивается, но все еще говорит по телефону.

Я смущенно улыбаюсь, разглядывая комнату. Тут нет ничего такого, как в других комнатах. Здесь довольно много серых тонов: от стен до письменного стола. Единственное, что выделялось из всей серости — картина с изображением маленького домика в поле.

— Я перезвоню тебе позже. До свидания. — Шон жмет отбой.

Я делаю два шага и закрываю дверь. Не уверенна, что нужно это делать, но так я чувствую себя спокойнее. Шон поднимается, обходит стол и приближается ко мне. Молча притягивает к себе и выдыхает в изгиб моей шеи. Я полностью расслабляюсь.

— Извини, не хотела отвлекать. Мне просто нужно было спросить насчет еды, — говорю ему, упираясь взглядом в кресло. Шон тихо смеется и отстраняется.

— Хорошо, — он кусает нижнюю губу, и я понимаю, что он нервничает. Я упираю руки в боки, обороняясь на случай чего. — Мм, у меня к тебе встречный вопрос.

Я смотрю на него в ожидании.

— Мне начать волноваться? — смеюсь, изгибая бровь.

Шон качает головой и проводит руками по волосам. На нем сегодня потертые джинсы и та самая белая футболка, когда я встретила его на концерте.

— Мне нужно быть на одном вечере сегодня, но туда требуется приходить с парой. Организаторы, в том числе и мой, считают, что я нашел эту пару. — Он изгибает губы в подобие улыбки. — Мне нужна ты, — выдыхает Райдер.

Я улыбаюсь в ответ, но теперь от того, насколько он мило вымаливает у меня приглашение на этот вечер. Я обвиваю его шею и целую в щеку.

— Хорошо, я пойду. Мы же партнеры, Шон Райдер. — Парень усмехается и виновато качает головой. Его волосы разбегаются по его лицу.

— Лишь час и уходим, идет?

— Как скажешь, — заявляю ему, надеясь еще на пару часов.

36 ГЛАВА

Хло

Я смотрю на свое отражение в зеркале, приглаживая черное платье. Оно не так идеально сидит на мне, как должно быть. Оно было традиционным платьем для выхода в свет. Для таких случаев, как этот.

Это был подарок от Шона. Это вышло неожиданно. Когда я зашла к себе в комнату, — да, теперь у меня была настоящая комната. Комната для себя. И только, — то обнаружила черный бумажный пакет, аккуратно стоявший на кровати с запиской на ручке.

«Надеюсь, ты не исчезнешь, когда часы пробьют двенадцать…» — гласилось в записке.

Я улыбнулась и обнаружила черное до пола платье. Оно было идеальным. Вечер, казалось, выглядел идеальным. Но все происходит не как в сказке…

Стук в дверь отвлек мои мысли. Вздрогнув, смотрю на дверь и она приоткрывается. Напряжение спадает, когда замечаю Шона Райдера. Он косится на меня слишком долго, поэтому приходится откашляться. Он улыбается и махает рукой в сторону.

— Прелестно выглядишь, — бубнит он.

Его взгляд блуждает по моей голой спине, лишь на секунду задерживаясь на правой лопатке. Я поворачиваюсь и подхожу к нему.

— Что ты там увидел такого, что потерял дар речи?

Я знала, что там. Там был выбит мой секрет, про который не знал никто. Даже Вик не знает о нем. Несколько слов и больше ничего. Для кого-то они покажутся детским лепетом, но для меня они значили многое.

Его руки касаются моих плеч и я приказываю себе не подавать виду, что мне нравится это. Нравятся его прикосновения и его взгляды, которые он посылает. Он прищуривается и с усмешкой вырисовывает большим пальцем круги. Как раз там, где стоит подпись. Я поднимаю на него глаза.

— Не знал, что у тебя есть татуировка, — он выглядит пораженным и одновременно удовлетворенным. Уголки губ приподнимаются вверх, я пожимаю одним плечом и качаю головой.

— А ты думал, что, увидев тебя, я брошусь к тебе на шею и начну лепечеть о всех своих сокровенных тайнах? — Я придвигаюсь к нему ближе, чувствуя всем телом, как напрягаются его мускулы. Он опускает руки и делает шаг назад, опасаясь. — Я говорила, что я не такая, как другие.

Шон улыбается шире и вздыхает.

— Да, мне это нравится. Ты не пытаешься понравиться мне, — он переводит взгляд на мои губы, и я немею. — Меня это закалывает. — Я наблюдаю, как движется его кадык, а зрачки парня становятся шире. Он склоняется ближе. — Мне нравишься ты, — признается он.

Я сглатываю, но это не помогает. Я опускаю глаза на его губы, пытаясь совладать с собой, но и это не помогает.

Шон придвигается ближе и обвивает мою талию. По спине пробегают мурашки, кожа вмиг потеет. Находиться так близко к нему было странно и волнующе одновременно. Он нежно касается моих губ, часто дыша. Один поцелуй — и все исчезнет. Мы станем друг другу чем-то большем. Чем-то похожими на пару. Мне не хотелось этого.

Шон Райдер был и остается для меня лишь хорошим другом. Мне не хочется терять его и смотреть на него другими глазами. Он был для меня спасением и поддержкой. А если я отвечу на жест, я потеряю его. Потеряю поддержку. Что в итоге из этого получится?

Начинаю нервничать и потому Шон берет мои руки в свои, крепко сжимая. Я качаю головой, опьяненная его близостью. Главное — границы. Это единственное, что остается.

— Нам нужно идти, — напоминаю ему. Шон вздыхает и, смотря на меня, кивает. Закрыв веки, через несколько минут открывает и теперь, кроме сдержанной собранности, в глазах ничего нет. Райдер безмолвно протягивает мне руку и выводит в коридор.

На несколько минут он останавливается снова и уже на середине порога, где нас ожидал Марко, Шон передал мне еще один пакет, откуда виднелся парик. Я озадаченно посмотрела на него, но он лишь усмехнулся и указал на пакет.

— Давай поиграем, — говорит он с усмешкой.

Я натягиваю парик на голову, пряча волнистые локоны. В глазах Шона пробегает огонек, я улыбаюсь и краем глаза смотрю в зеркало.

Теперь я похожа на роковую даму 60-х. Короткие до плеч угольно-черные прямые пряди обрамляли мое лицо, а вишневого цвета помада очерчивала мою форму губ. Мне нравился образ. Райдер сжал мою руку и потянул из дома.

— Идемте, леди. Лакей уже заждался нас.

Приехав на место, я обомлела. Выйдя из черного лимузина, на котором мы приехали на вечер-маскарад, нас встретили тысячи вспышек фотоаппаратов.

Куда бы я не посмотрела, везде видела неугомонного репортера, расспрашивающего Шона о его спутнице — то есть обо мне. Я лишь улыбалась и делала вид, что меня это не интересует. Что было настоящей правдой. Мне лишь хотелось испробовать все виды закусок. Шон обхватил мою талию и притянул к себе, тихо шепча мне на ухо:

— Будь настороже. Все здесь захотят узнать тебя ближе. Они считают, что ты моя девушка, — Шон смеется. Это было заметно по голосу. Я смотрю на него снизу вверхи усмехаюсь в ответ.

— И что мне им отвечать? — Шон изгибает бровь, нежно целует меня в губы, буквально на глазах у камер. Но мне становится плевать на все.

Я притягиваю его ближе, запуская руки в его густые волосы. Он стонет, но быстро приходит в себя. Я моргаю, не понимая, что происходит. До сих пор приходя в растерянных чувствах, Райдер заправляет выбившуюся прядь мне за ухо и улыбается.

— Играй, детка. Людям нравятся истории с пристрастиями. — Шон вытаскивает из своего пиджака серебряную маску и закрывает свою белоснежную улыбку, оставляя на показ голубые глаза дьявола. Я киваю и злорадно улыбаюсь. Игра начинается…

В зале столько народу, что не протолкнуться. Все одеты с иголочки, не похожи друг на друга. Стены украшены позолотой и куда не падал взгляд, везде большие окна от пола до потолка. На самом потолке поселились маленькие ангелы. Вдоль зала стояли украшенные различной закуской столы, с шоколадными фонтанами и официантами, одетыми в костюмы с бабочками.