Valerie Sheldon – Шоколадные хлопья с ванильным молоком (СИ) (страница 36)

— Ты такая красивая, когда лежишь здесь… вот так, — Лицо Шона мертвеет в одночасье, услышав вслух собственные слова.

Я сглатываю, но откидываю его слова в сторону. Мне нужно было расколоть его. Вставая, молча забираю бутылку с его рук и прохожу мимо, слегка задевая его плечом. Плечи Шона снова напрягаются.

Я сажусь на подушкувозле дивана и поправляю лямки. Я ведь хочу выиграть, а не быть пораженной. Или распластанной на полу под навесом горячего тела Райдера.

Теперь, когда мы далеко от незнакомых лиц и сплетен, я могу сбросить маску. Отложив возле себя парик, расправляю волосы и глубоко вдыхаю. Шон садится напротив и склоняет голову вбок.

— Так и что ты задумала? Мне начинать волноваться? — усмехается он, повторяя мои же слова. Я улыбаюсь.

— Не сейчас, — я беру бутылку и делаю два небольших глотка.

Шон откидывает голову назад и заправляет влажные от пота волосы. От танцев его волосы стали влажными, чуть вьющиеся, а лоб блестит от пота. Я заставляю его нервничать? С улыбкой на лице передаю ему бутылку, и он делает глоток, морщась.

— Поиграем в мою игру…

— Подожди, дай угадаю, — Шон играет пальцами в воздухе и смотрит на меня. — Игра называется «Правда или Действие»?

Я выпячиваю губу, пораженно смотря на Шона.

— Откуда ты знаешь? — удивленно лепечу в ответ.

Шон смеется и делает еще глоток, затем передает бутылку мне. Я обвожу пальцем горлышко, начиная нервничать. Как теперь его заставить сказать мне правду? Шон придвигается ко мне ближе и выдыхает прямо возле моих губ.

— Старая игра, Ло-Ло, — его взгляд опускается ниже, я начинаю дрожать. — Ты пытаешься напоить меня и ограбить? Не получится, — Шон качает головой и указывает пальцем на меня. — Ты в курсе, что ты опьянеешь быстрее, чем я? — Я хмурюсь, не отвечая.

Глаза Райдера становятся пятирублевыми, он откидывается назад, будто это я его толкнула.

— Ты серьезно? Хах, — он чешет подбородок в смятении, затем хлопает в ладоши и берет бутылку с моих рук. — Ну, тогда поиграем, Ло-Ло.

Он дарит мне улыбку от уха до уха. Мне становится не по себе. Я сглатываю, сжимая кулаки на коленях. Шон делает глоток и смотрит на меня из полуопущенных ресниц.

— Итак, Ло-Ло, Правда или Действие?

— Правда.

— Если бы тебе пришлось выбирать между двумя родителями, то кого бы из них ты выбрала? — спрашивает Шон.

Я усмехаюсь, раскрывая рот. Проще простого. Он протягивает мне бутылку и откидывается назад, опираясь на руки. Его ноги скрещены, но мне видна каждая частичка его тела, передвижений и мышц, которые он использует, чтобы передвинуться.

— Одного? — уточняю, касаясь губами горлышка бутылки. Шон кивает.

— Тогда, скорее всего, маму, — отвечаю честно, хотя язык уже заплетается. Шон пораженно приподнимается и хлопает глазами.

— Почему именно мама, а не папа? Я думал, что ты обожаешь его больше, — он качает головой, хотя я знаю, что он затевает. Со мной это не пройдет. Я сощуриваю глаза, уголки губ приподнимаются верх.

— Эй, так не пойдет. Правила, Шон, — напоминаю ему, ехидничая. Он быстро кивает и сглатывает. Он ждет своей очереди. Я рассеянно снимаю этикетку с бутылки.

— Моя очередь, — говорю больше себе, чем ему. Шон скрещивает руки между собой и подставляет подбородок. — Правда или действие?

Шон сглатывает, пробегаясь глазами по моему лицу. Заметно, как он нервничает. Это интересно… Наконец, он выдыхает и небрежно махает рукой.

— Правда.

Я округляю глаза и киваю. Делаю еще один глоток, хотя знаю, что это против правил. Но сейчас мне не до этого. Любопытство сильнее.

— Ты когда-нибудь любил? — Шон пожимает плечами, молча выхватывает у меня бутылку и залпом выпивает все.

— Я следующий, — отрезает он и я хмурюсь, ловя его за руку. Он усмехается, отодвигаясь дальше. Он играет против правил.

— Так не честно, — говорю в лицо, наблюдая, как его лицо багровеет. Шон продолжает свою игру.

— Правда или действие, Ло-Ло? — Я качаю головой.

— Шон, ты играешь не честно.

— Следовать правилам — скучно, Ло-ло, — выпаливает он и приближается так близко, что мои легкие сжимаются.

Я опускаю глаза, стискивая зубы. Ладно, Бог с ним!

Я поднимаюсь и отворачиваюсь от него. Плевать. Но я не могу уйти. Шон крепко зацепился за подол платья и не отпускает. Я выдыхаю и смотрю на стену.

— Отпусти. Ты играл не честно, и теперь я не вижу смысла продолжать. — Шон выдыхает и опускает подол.

— Ладно, я больше не буду. Давай продолжим, мне вроде как понравилась твоя игра… — Я оборачиваюсь вновь и опускаюсь на колени, недоверчиво оглядывая его с макушки до подбородка. Он же блефует?

Но когда я встречаюсь с ним с глазу на глаз, все меняется. Все останавливается и я замираю на месте. Он осторожно касается моих волнистых волос и нежно проводит тыльной стороной руки. Я раскрываю рот и из губ вылетает вымученный стон. Губы Шона кривятся в полуулыбке.

— Так что ты выберешь, Ло-Ло? — Я хмурюсь, не понимая, о чем он. Сейчас его губы привлекают больше, чем что-либо другое.

— Что?

Шон усмехается.

— Правда или… действие? — повторяет он.

Я придвигаюсь к парню ближеи теперь нас отделяет друг от друга лишь одежда. Если мы оголим между собой души, то я не смогу простить этого. Не смогу простить себя.

Снова качаю головойи какая-то некая сила свыше говорит мне поддаться соблазну. Что может случиться за одну ночь? Ночью никто ничего не видит, а утром уже и не вспомнят.

Пальцами играюсь с его выбившимися прядями, а Шон молчит, выводя круги наспине. Он заворожено смотрит на меня и качает головой.

— Я выбираю… действие, — осторожно говорю, и сердце подскакивает в груди, пытаясьвысвободится наружу. Мне трудно дышать. Шон садится на корточки и склоняет голову.

— Покажи мне свой секрет, — уклончиво заявляет он.

В его глазах появляется сияние, от которого я немею. Я закрываю глаза, мысленно проклиная то, что вообще вспомнила эту игру.

Дрожащими пальцами нащупываю узел на шее, и одним махом он спадает на уровне груди. Я оборачиваюсь к нему спиной и указываю на надпись.

— Не давай им шанса себя сломить, — шепчу одними губами.

Я прикрываю веки, и все мое тело дрожит. Мозолистые ладони касаются моих бедер и уводят вниз. Я поддаюсь и оказываюсь на коленях у Шона. Он, прикрыв веки, глубоко вздыхает.

— Не нервничай, все хорошо. Ты прекрасна, — шепчет он, ласково собирая мои спутанные волосы в хвостик и заправляя их на одну сторону, оголяя плечо.

Он целует в изгиб шеи и я откидываю голову назад, наслаждаясь. Мне нужно менять тему или я проиграю. Игра же все-таки не закончена.

Пока его губы обжигают мою кожу, я начинаю ерзать у него на коленях. Шон рычит и впивается в кожу, останавливая меня.

— Сиди смирно, детка, — приказывает он.

Я начинаю стонать, но делаю, как он велит. Я сижу смирно и стараюсь не двигаться. Однако все его действия: его губы, касания, побуждают реагировать мое тело по-другому. Я не слушаю его.

Мозг отключается, и запах вина полностью овладевает мною. Он посасывает мою кожу, и мне это нравится.

— Знаешь, я все еще продолжаю вспоминать тот день, когда впервые увидела тебя. Ты выглядел таким крутым в той футболке и изношенных джинсах, — начинаю я, задыхаясь. Шон выдыхает, и утыкается носом мне в плечо.

— Значит, тебе все-таки понравилось, как я играл? Ты была без ума от меня, мм? — мурлычет он, продолжаяпытку. Я сглатываю, закатывая глаза. Мне нужно это прекратить. Я не должна этого делать.

— Все в порядке, Хло, — напоминает он, сдерживая меня на месте.

Я выгибаю спину, предоставляя ему полный вид на мои соски. Я открываю рот, чтобы возразить, но он качает головой и поворачивает меня лицом к себе. Теперь мы встретились с ним нос к носу.

Я практически голая сижу на его коленях, а он все еще в своем безупречном костюме. Хочу сказать, «стоп», но язык примерз к небу. Что со мной происходит?

Шон склоняет голову и припадает к моему соску, не отрывая от меня взгляда. Я хватаю его за плечи и выгибаю спину, когда он полностью накрывает своим ртом мой сосок. ЯзыкШона окончательно захватил мое тело. Оно предало меня.

Крики удовольствия, изливающиеся из моих уст, заставляли меня удивиться. Давно я не ощущала себя такой… свободной. Шон изгибает губы и касается моих щек, перемещаясь к губам.