Valerie Sheldon – Шоколадные хлопья с ванильным молоком (СИ) (страница 30)

Почему-то мне сразу становится есть чем дышать. Парень отходит, как ему велено, но смотрит лишь на меня. Я знаю его мотивы и нападки. Он — хищник. Он до чертиков опасен. Всеми фибрами я прошу Бога укрыть меня от него, но в игру вступает чертик в сером капюшоне.

— Эй, чувак, я не поддаюсь дрессировке. Эта крошка моя, чтоб ты знал… — Но Флин не успевает договорить, как огромный кулак Шона врезается в его челюсть.

Флин слетает с круга, который успел уже образоваться вокруг нас. Тем временем Райдер закрывает меня своей спиной и все тем же спокойным голосом произносит одними губами.

— Идем отсюда, детка. Ты уже всем все доказала.

Его рука касается моей талии и все волоски на затылке вздымаются кверху. Мне хочется прижаться к нему и закрыть глаза, чтобы не видеть этого позора на глазах у остальных. Я так и делаю. Плевать на рамки и условия. Я наслажусь этим днем по полной.

На ватных ногах, кое-как, добираемся до машины Райдера, а затем, закрываясь ото всех — и даже от меня — он тихо включает радио и давит на газ.

— Не хочешь мне ничего объяснить? — Шон заглушает мотор, возле своего дома, и пристально смотрит на меня. Я сощуриваю глаза.

— А ты? — Не могу поверить, что у него хватает сил обвинять меня в этом. Он качает головой.

— Обьяснить тебе? Что именно?

Я раздраженно взмахиваю руками и закипаю вновь. Алкоголь давит на грудную клетку и мне хочется кричать.

Голова кружится и лицо Шона становится не четким. Фонари снаружи сливаются. И даже в таком состоянии он доводит меня до белого каления.

— Ты обжимался там, с какой-то девицей. Я видела это… — Шон морщится и приближается так близко, что моя грудь касается его. Он опускает взгляд на мои губы, но я качаю головой.

— Сначала скажи мне, что было там? Это была твоя девица на одну ночь?

Он молча качает головой, затем глотает и касается большим пальцем моего бедра.

Я морщусь и отодвигаюсь настолько далеко, насколько возможно. Он склоняет голову в молчаливом вопросе " что там?"

Но я отрицательно мотаю головой. Не хочу вспоминать. Его большой палец сильнее вжимается в мою кожу. Я пищу.

— Пожалуйста, Шон…

— Что там? — говорит вслух свой вопрос. Я сглатываю, сдерживая слезы. Он не должен знать.

— Не надо.

Меня начинает снова колотить. Бросает в пот, руки потряхивает. Шон, заметив это, прижимается ко мне лбом и извиняется.

— Я не хотел. Извини меня. — Затем его дыхание касается моих губ и я таю. — Но я не могу наблюдать за тобой, когда тебе больно, детка.

Теперь "детка" слышится не так показушно, как было "У ЮДЖИНА". Теперь это слово становится милым и личным. Моим. Я закрываю глаза и прикусываю губу.

— Это порез. Он оставлен тем парнем, которого ты видел в том баре, — я сглатываю. Тяжело говорить. Вспоминать еще тяжелее. Райдер распахивает глаза и на его лице пробегает ярость вперемешку с гневом. Мне знаком этот взгляд.

— Кто-нибудь еще об этом знает? — спрашивает он, взволнованным взглядом бегая по моему лицу.

Закрытыми глазами качаю головой. Затем чувствую холодок по коже и открываю веки. Шон разглядывает меня, словно я животное нового вида. Я опасна и неподвластна контролю. Теперь он боится меня?

Я осторожно сажусь ровнее, приглаживая футболку. Райдер хватает меня за запястье и теперь я сверху, почти касаюсь своей грудью его. Он сжимает губы и брови парня встречаются на переносице.

— Тогда у меня лишь один вопрос.

— Какой? — сипло спрашиваю, наблюдая за его движущимися губами.

Я хочу поцеловать эти губы и раствориться в Шоне Райдере. Хочу попробовать запрещенный плод. Не зря же все твердят, что он сладок. Я усмехаюсь.

— Тот парень лишил тебя девственности? — Я затрудняюсь ответить, но разочарованный вздох, выпрыгнувший из уст, решает все его догадки. Руки Шона обвивают меня за талию и теперь мои ноги спокойно лежат по бокам от него. Когда он произносит долгожданные слова, я задыхаюсь.

— Тогда позволь мне быть единственным парнем, лишившим тебя здраво мыслить. Позволь мне показать тебе новый мир.

Его губы начинают блуждать по моей шее, ключице. Я не могу сдержаться от его аромата, поэтому позволяю сделать это. Я целую его и он отвечает тем же. Властно, страстно, собственнически.

32 ГЛАВА

Шон

— Шон, нам нужно просыпаться, — лепечет возле уха Хло. Я прижимаю ее тело крепче к своей груди и сонно вдыхаю ее нежный аромат волос.

Она такая хрупкая и маленькая в моих руках, что зарождается некий страх, будто я могу сломать ее в любую секунду.

Но реальность оказывается жестче, чем мои фантазии. Когда я открываю веки, спросонья потирая кулаками, оглядываюсь по сторонам и вижу взволнованное лицо Квикли. Сердце пускает три удара, замечая, что она держит в своих руках. Телефон.

— Что случилось? — спрашиваю, потягиваясь к ней ближе.

Она высвобождается из моей крепкой хватки, все время что-то бормоча себе под нос. Она чем-то озабочена, и это видно по ее бегающим глазам и все время трясущимся пальцам. Я выпрямляюсь и слышу, как хрустит моя шея и спина.

Да, ночка оказалась блестящей…

— Нам нужно ехать, — Хло кивает и набирает что-то у себя в телефоне, затем молча показывает мне карту и тычет тонким пальчиком в место назначения.

Я удивленно хлопаю глазами, не понимая, чего она от меня хочет. Когда я отгоняю все мысли прочь: как двигалось ее тело во время нашей игры, прямо на этом месте, или как она называла мое имя во время своего пика — все это отходит на второй план.

— Израиль? — вылетевшее предложение из моих губ вышло, как удар молнией по голове. Меня сразу осенило, в чем вся эта шумиха. В последний раз, оглядев свой чертов дом, я вздохнул и вернулся к Хло. Она вымученно кивнула и сжала мою руку.

— Пожалуйста, Шон. Я нужна ему.

И не только ему. И не только. Из уст вылетает горестный вдох. Я пожимаю плечами, несколько минут собираюсь с мыслями и с силами, что пора отпустить ее. Я сам говорил ей об этом. Отпуск не вечен. Наконец, я киваю.

— Только давай сначала примем душ. Я, конечно, на все согласен, но без душа я даже не сдвинусь с этого гребаного места, — огрызаюсь я. Хло соглашается.

— Как скажешь, но только быстро, — говорит она, в спешке добегая до входной двери. Кажется, она даже моей холодности не расслышала. Блеск. До моего саморазрушения оставалось каких-то несколько часов.

Спустя 20 минут я не мог оторваться от поглядыванием за Хло. Она была единственной девушкой, которую не интересовали мои бабки, слава или статус.

Она была другой, потому что на первом месте у нее стояла семья. Она была нежной, открытой и искренней. Улыбнувшись, вижу, как она выходит из душа.

На ней хлопковый халатик, который я купил ей на днях. Влажные волосы каскадом спадают ей чуть ниже плеч, и от этого смотрится все гармонично и вызывающе. Я бы снял этот халат с нее; медленно, испытывая ее и в тоже время себя самого. Она замечает мое выражение лица, поэтому морщится и затягивает узел на халате потуже.

— Что ты так на меня смотришь?

Я качаю головой, медленно поднимаясь и следуя к ней. Она стоит на месте, непоколебимо, но я вижу, как ее плечи потряхивают.

— Хочу запомнить все черты твоего прекрасного лица, — отвечаю, не задумываясь.

Она раскрывает рот, а потом смущенно улыбается. Одна ее рука касается моего плеча и слегка сжимает. Я корчусь, делая вид, будто мне больно. Она смеется и проходит мимо меня.

— Не надо говорить того, чего не понимаешь. Если ты опять начинаешь со мной флиртовать, то напоминаю, — Хло разворачивается ко мне и скрещивает руки на груди. — Чувства других — не игра.

Я киваю, усмехнувшись.

— Знаю, — я задерживаю дыхание, умалчивая об одном.

Ей это знать пока не нужно. Чтобы не зайти на опасную территорию, дабы не сболтнуть лишнего, чешу затылок и смотрю на заправленную кровать.

— Еще хотел предупредить, что вылет самолета закончится через три часа. Нам стоит поторопиться. — Хло дарит мне улыбку, которую я бы не променял ни на что другое, а потом разворачивается и снимает с себя халат.

Я для нее не существую. Да, возможно, даже потому, что она не помнит того, что случилось между нами в моей машине. Я откашливаюсь.

— Буду ждать тебя внизу, — кидаю я, сбегая по лестнице к машине. Мне не нужно, чтобы она видела, как сильно она заводит меня. Я буду холоден. Как-никак мы лишь партнеры.

Хло

Ровно через десять минут я выбегаю на улицу, запрыгиваю в машину и мы летим в аэропорт. По такому случаю Шон арендовал весь самолет, так что мы будем с ним одни. Не считая, конечно, его многочисленных охранников, которые будут встречаться нас там, и ассистента — Марко.

Я вдыхаю глубже, пытаясь не закричать. Сегодня меня разбудил мой телефон. Когда я прочитала сообщение от своего брата, то мое сердце остановилось. Что-то пошло не так.

— С ним все будет хорошо, — просто сказал Шон, смотря на дорогу.